Системный Кузнец IV (СИ)

И знаете что? Мне даже не потребовалась вся ночь.
Где-то через часов пять меня перехватил Йост — мужик буквально выцепил меня из толпы, когда, шатаясь от усталости и чёрный, как чёрт, вынырнул из темноты с гружёной тележкой.
— А ну-ка, иди сюда, — бригадир цепко схватил меня за здоровую руку, остановив на бегу.
Я резко затормозил, едва не опрокинув груз. Снял натёршую плечо повязку, поставил тачку и подошёл к старику. Вид у меня был, наверное, растерянный — так вошёл в азарт, что с трудом понимал, что происходит.
  
И только в этот момент осознал странную вещь: рука почти не болела. Боль, мучившая часами, растворилась в потоках Ци, которыми накачивал себя эти пять часов — осталась только усталость.
Стоял и смотрел на Йоста сквозь пелену чёрного пота, заливающего глаза — попытался смахнуть рукавом, но только размазал грязь.
— А? — тупо спросил я, пытаясь сфокусировать взгляд.
Бригадир смотрел на меня долго, прищурившись.
— Ладно, щегол… — наконец произнёс старик, в голосе прозвучало что-то похожее на уважение. — Убедил ты меня — кое-чего ты в этом деле смыслишь. И характер есть.
Сделал паузу, давая словам осесть.
— Я подошёл к Брандту, доложил. Тот… разрешил. Завтра встанешь к наковальне. Свою смену ты отработал — сегодня иди, отдыхай.
Я замер — не мог поверить своим ушам. Уж чего-чего, а этого не ожидал — казалось, в этом проклятом месте всем плевать на людей, что здесь правят только кнут и страх.
— Серьёзно? — хрипло переспросил, боясь поверить.
— Говорю же, иди, — повторил Йост. — Руку подлечишь, поспишь. Добротно потрудился, парень — кузнецы говорят, уголь таскаешь лучший — звонкий и жаркий. Любопытно будет поглядеть, как себя в настоящем деле проявишь. Если с таким же рвением, да с головой…
Мужик вдруг осёкся, нахмурился, словно сболтнул лишнего или пообещал то, чего обещать не мог.
— Ладно. Рано об этом толковать. Давай, топай. Крысолова найди — он подскажет, где черноту с себя смыть, чтоб на человека стал похож.
Кивнул одними глазами, отпуская меня. Я оглянулся на свою тачку, доверху набитую углём.
— Оставь, оставь, — махнул бригадир рукой. — Другие подносчики разберут. Им полезно будет посмотреть, как работать надо — как добротый уголь вообще выглядит.
Я выдохнул, чувствуя, как волна удовлетворения накрывает с головой — так соскучился по кузне, что даже каторжная работа с одной рукой принесла радость. Более того, заметил странную вещь: физические нагрузки переносил теперь гораздо легче — мышцы гудели, но не отказывали.
Возможно, энтузиазм был следствием того, что буквально подключился к розетке — концентрация Огненной Ци здесь была такой плотной, что работала как бесконечный энергетический заряд, который питал изнутри, не давая упасть.
Широкая улыбка сама собой вылезла на лицо.
— Спасибо, Йост! — крикнул ему вслед, когда мужик сделал шаг мимо меня. — Я вас не подведу!
Бригадир хохотнул, но тут же задавил смешок, вернув серьёзность. Ничего не ответил, просто махнул рукой, не оборачиваясь, и растворился в клубах угольной пыли и тьме складов.
Ещё раз вытер рукавом чёрный пот со лба и глаз и, чувствуя себя победителем, направился сквозь ревущий цех в сторону казарм.
  
Глава 9
 
Я уже поставил ногу на ступень каменной лестницы, ведущей из пекла, но вдруг замер и развернулся.
А как там Ульф? Как мой громила справляется?
За время безумного марафона видел его лишь пару раз, и то издалека.
Прищурился, пробиваясь взглядом сквозь марево — в дальнем правом углу, у Седьмого Горна, кипела работа и, судя по всему, они с Куртом Кривым сладили. Я не видел, чтобы мастер орал на детину или швырял инструменты — наоборот — хмурый, похожий на хищную птицу мужик, которого видел в начале смены, изменился — перекошенное лицо как-то разгладилось и смягчилось. Он что-то увлечённо объяснял Ульфу, тыча клещами в наковальню, а молотобоец, согнувшись в три погибели, внимательно слушал и кивал.
Вот Ульф поднял кувалду — удар чудовищной силы, но при этом точный. Курт что-то коротко бросил, показал новую точку, и здоровяк без заминки нанёс следующий удар.
Слаженный тандем.
Вдруг кольнула острая игла профессиональной ревности. Чёрт возьми! Это я нашёл этого парня! Это мой молотобоец!
Усмехнулся эгоистичной мысли, покачал головой, но осадочек всё же остался.
Ульф был увлечён — наверное, чувствовал себя на на своём месте. Детина нашёл что-то, что его захватило и, кажется, даже забыл о страхе. Его смена ещё продолжалась, а моя была окончена.
Бросил последний взгляд на фигуру друга и, чувствуя странную смесь облегчения и одиночества, начал подъём.
Внезапно пронзила мысль: сумка! Собирался же найти Ларса и разжиться нормальной сумкой для монет. Вход в кожевенные мастерские, если верить Рэгглу, находился с другой стороны от каменного выступа.
Взбежал по истёртым ступеням, чувствуя, как внутри бурлит энергия. Правая рука уже почти не болела — ноющая боль сменилась приятным покалыванием. Я ускорился, переходя на бег. Удивительно, но несмотря на бессонную ночь, пять часов каторжного труда и травму — полон сил и заряжен нездоровым оптимизмом. Сердце колотилось, требуя действий, новых свершений и побед. Казалось, что Огненная Ци всё ещё кипит в крови как допинг.
Нырнул в тёмный зев прохода — туннель резко сворачивал направо и уходил вверх. Здесь не было того яркого света, как в кузнице, лишь тусклые масляные лампы на стенах отбрасывали желтоватые тени.
Сразу изменился воздух. Жар и сухость кузницы сменились сыростью и специфической вонью мокрой шкуры, прогорклого жира, дубильной кислоты и мочи — аромат, который ни с чем не спутаешь. Огненная Ци здесь почти не ощущалась — энергетика места была плотной и вязкой. Совсем не моя стихия.
Слышал собственное дыхание и эхо капающей где-то воды.
Добежав до конца коридора, выскочил в Кожевенный Цех.
Это не такое грандиозное помещение, как наша «Кузня», но тоже внушительное. Длинный зал с каменным полом, исчерченным канавками для стока воды. В центре стояли большие чаны, в которых мокли шкуры. Вдоль стен — растяжки, на которых сушились выделанные куски кожи. Работников мало — человек пянадцать — двигались медленно и методично, скребя шкуры специальными ножами. В воздухе висел пар.
От главного зала в стороны уходили тёмные проёмы — вероятно, склады или сушильни.
Огляделся и почти сразу заметил Ларса -тот стоял у широкого стола в дальнем углу и, высунув язык от старания, раскраивал кусок толстой кожи. А рядом с ним, контролируя, стоял мастер. Узнал его сразу — Гром — Кожевник из Оплота. Лысый, маленький, щуплый старичок, похожий на Ганди, только без очков.
Увидев знакомые лица, я выдохнул — ещё один островок своих в чужом месте.
«Значит, Ларса тоже загнали в ночную», — подумал про себя. — «Но он хотя бы встретил своего мастера! Всё как хотел».
Старался дышать только ртом — кислотный смрад дубильни проникал даже сквозь стиснутые зубы. Нет, кем-кем, а кожевником я бы ни за что не стал — это ремесло требовало не меньшей стойкости, чем кузнечное, но другой.
Двинулся через зал, кожей чувствуя взгляды местных работников — те смотрели исподлобья, прерывая работу лишь на секунду. Чужаков здесь, видимо, не жаловали. Ускорил шаг, стремясь побыстрее добраться до знакомых.
— Ларс! — окликнул блондина ещё на подходе, махнув рукой.
Парень вздрогнул и поднял голову — глаза расширились от удивления, но радости в них было мало. Молодой кожевник испуганно оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто-то увидит нас вместе.
  
Мастер Гром тоже медленно обернулся — смерил хмурым взглядом из-под седых бровей.
— Здравствуйте, мастер Гром! — сказал уважительно.
— И ты здесь… — с нескрываемым разочарованием произнёс старик — кожевник бледен, под глазами залегли тени. Мужик выглядел более уставшим, чем помнил его в деревне. — Ларс мне уже всё рассказал про то, как вы Оплот бросили.