Уникум. Книга трех

Сила заклубилась в Куракине, медленно выходя наружу. Нет, при всей моей нелюбви к нему управлял магией он превосходно. Еще мгновение – и аристократ пропал из виду, чтобы сразу появиться возле Ментора. Куракин взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, а после повернулся к нам, улыбаясь. И таки сорвал жидкие аплодисменты.
– Хорошо, а теперь вернись и сделай то же самое, не глядя на место, куда будешь перемещаться. Ведь это не сложно, так?
Саша на всякий случай оглядел класс, явно запоминая детали, и пожал плечами. Вот только в тот момент, пока Куракин возвращался обратно, произошло странное. Ментор силой поднял кадку с цветком и приблизил к себе, а несколько книг из близ стоящего шкафа поменял местами.
– Уже можно, – сказал он аристократу.
Куракин сделал все в точности как и раньше. Вот только результат вышел поистине ошеломительным. Исчез Саша нормально, а вот появился уже чуть дальше. И выше. В полутора метрах над полом. После чего шмякнулся вниз, не успев даже растопырить руки.
– А мы всего лишь изменили положение предметов. Они по-прежнему находятся в этой комнате. Но на других позициях. А теперь представьте, что происходит с неопытными магами, которые пытаются телепортироваться на большие расстояния. В места, которые они видели на открытках или фотографиях. Я молчу о случаях, когда люди оказывались замурованы в стены или крышу. Поэтому на моих уроках, левиафана вам в бок, мы занимаемся лишь видимыми перемещениями. Теперь выстраиваемся в линию и демонстрируем внятную четкую аппарацию на пять метров. Не стесняйтесь, первое время вы будете падать. Это вполне нормально.
Собственно, все вышло ровно так, как и говорил Ментор. Ученики валились с ног, не в силах удержать равновесие. Некоторые оказывались дальше указанной точки. Рамиль так и вовсе сбил Ментора с ног. Поэтому когда настал мой черед, дрожь в руках унять удалось с трудом. Я еще раз оглядел все предметы возле Щербатого и переместился.
Странности начались, наверное, за несколько мгновений до аппарации. В голове возникли непонятные чужие образы. Точно их принесло свежим ветром. Я пытался отделаться от них. Но чем больше старался не думать, тем явственнее они становились. Пока не превратились в реальность.
Вокруг томно шуршала листва, своим спокойствием почему-то навевая на меня тревогу. Вдалеке слышался звук отъезжающих машин и шум воды. Нет, не воды, фонтана. Значит, я возле дороги у главного корпуса. А прямо передо мной стояли маги. Сильные маги. Могущественные. Это я понял по золотым перстням с изображением родов.
– Зря ты не захотел встретиться наедине, – сказал один из них, подходя ближе.
 
Глава 7
 
– А вы боялись, что не сработает, Игорь Константинович, – улыбнулся сивый сухой мужчина с гербом в виде птицы.
Хотя Куракина-старшего я бы узнал и без отличительного знака – птицы гамаюн. Только вместо брошей он носил перстень с ее изображением. Зато сходство с сыном было поразительное. Такой же надменный взгляд, худое лицо и сивые волосы. В принципе, мне удалось довольно быстро срисовать всех присутствующих. Итак, слева-направо: Терлецкий, Куракин, Аганин, Тинеев и Смолин. Великолепная пятерка, ну и я. Забавно, если учесть, что писем с просьбой рассмотреть возможное «принятие» фамилии, было больше.
– Вот видишь, Максим, до чего ты довел? Почтенным магам приходится прибегать к старым школьным уловкам. Ну, чего смотришь? Выверни карманы.
Я послушно выполнил его «просьбу» и извлек на свет испещренный рытвинами и канавками камень. Терлецкий забрал его, но не убрал, а передал Куракину.
– Юрий Симеонович, это ваше. Поблагодарите сына, ловко все провернул.
Как ни хотелось бы мне плюнуть этим высокородным выскочкам в лицо, любопытство взяло вверх.
– Это что?
– Камень привязки, – отвечал Терлецкий, неторопливо поглаживая себя по обширному животу, – он же метка. Сказать по правде, ведьмачья уловка. Но в любви и на войне все средства хороши.
– Смею надеяться, что вы не питаете ко мне романтических чувств, – я стал потихоньку приходить в себя и как-то машинально перешел на высокий слог.
 
Нет, а что? Убивать меня вроде никто не собирался. Понятно, что и борзеть в моем положении не имеет смысла. Однако высокородные хотели поговорить – этим я и занимался.
– Даже если ты не слышишь свиста пуль и взрывов заклинаний, это не значит, что наступил мир, – сказал Терлецкий. – За время своего существования я усвоил простую истину: чем более спокойно сегодня, тем громче станет завтра. Но это все лирика. Знаешь, для чего мы тебя пригласили?
– Прям-таки пригласили? – ухмыльнулся я.
– Но ведь сначала приглашали, – искренне удивился моей реакции Светкин папаша. – А если Терлецким что-то нужно, они этого добиваются.
Действительно, как все просто в этом мире. Спасибо, что прояснили, а то бы так и мучился в неведении.
– И я теперь должен стать вашим вассалом? Ну или как у вас принято?
– Смысл ты уловил, – согласился Терлецкий. – Никто не оставит в покое перспективного уникума. Слишком много силы в тебе. Если правильно направить, то и результат будет выше всяких ожиданий. Только мы тут с уважаемыми господами посовещались, вроде как будет честнее, если ты сам выберешь фамилию. Письма мы подготовили, – он вынул стопку конвертов, – почитаешь на досуге, подумаешь. Они зачарованы, кто другой увидит – сгорят дотла.
– А если я не захочу?
– Ты же не красна девица, хочу – не хочу, – фыркнул Терлецкий. – Я с тобой разговариваю как со взрослым человеком. Подумай, какое будущее тебе светит, если ты вдруг решишь поссориться сразу с половиной высокородных семей. Да и с самим Охранителем.
Я не стал говорить, что с математикой у Терлецкого так себе. Пять – это не половина от тринадцати. Но смысл уловил, поэтому письма забрал. Мне же еще отсюда выбраться надо. Не качать же сейчас права.
– Официально приглашение от семьи Терлецких прошу считать сегодняшним днем, – сказал вслух Охранитель, а все остальные друг за другом повторили его слова. – Времени, почитай, согласно закону о вступлении в фамилию, месяц. Начнешь хитрить, попытаешься в другой род уйти – тебе же хуже. И себя подставишь, и семью приютившую.
Как и следовало ожидать, Терлецкий обрубал все пути отхода. Собственно, я бы удивился, если бы мне удалось сходу его перехитрить. С другой стороны, определенный козырь имелся. Спасибо высокоуважаемому господину Уварову. Это вот серьезно, без всякой иронии.
– Что-то ты чересчур спокоен, – нахмурился Терлецкий. – То бегал от нас, нос воротил, а теперь и слова не скажешь.
– А чего тут говорить? – я пожал плечами. – Приперли меня к стене, тут хочешь не хочешь, а придется на уступки идти.
– Это ты правильно понял, – улыбнулся Игорь Константинович. Однако выражение его лица вместо приятного стало еще более надменным. – Я опасался, что дурковать начнешь, характер показывать. А ты вроде парень с головой. Тем лучше. Тогда, раз все всё поняли, будем тебя возвращать.
– Что, прям в Башню?
– Нет, конечно. Есть у нас одно секретное место. Куда кроме нас остальным вход заказан. На территории школы, естественно. Оттуда в Башню и доберешься. Скажешь, что задумался, место другое представил, вот и перенесся.
– И Ментор поверит? – с сомнением спросил я.
– А ему деваться некуда. Если начнет выспрашивать, кто надо объяснит, что так делать не следует. Остальным же – молчок. Понял?
Я кивнул, хотя мысленно поблагодарил Терлецкого, что он не потребовал провести ритуал молчания. Значит, будет возможность посоветоваться с Байковым. Нет, не по поводу к кому именно приткнуться в поисках защиты. К высокородным я не собирался. Надо заняться подсказкой Уварова.
 
– Ну тогда, господа, я верну мальчишку назад, – обратился к своим спутникам Терлецкий.
– Игорь Константинович, я бы не хотел, чтобы вы оставались с ним наедине, – вмешался Смолин.
– Не доверяете?
– Уж чересчур сильным методом убеждения вы обладаете.