Роковая ошибка княгини (СИ)
Боже, ещё не хватало, чтобы и Серёжа заметил! Бросив беглый взгляд в его сторону, Сашенька убедилась, что Авдеев увлечён беседой с князем Голицыным и разоблачать её в пагубной страсти к Мишелю Волконскому пока не спешит.
– Дамы, моё почтение, – подойдя к ним, Мишель учтиво поклонился и поцеловал протянутую руку кокетки Эллочки. – Лиза, дорогая, позвольте выразить вам мой восторг – ваша soire, как всегда, превосходна! Екатерина Васильевна, чудесная диадема! Александра… хм… Александра, рад тебя видеть.
Саша не сразу поняла, что он ждёт, когда же и она протянет ему руку для поцелуя. Подобная учтивость со стороны Волконского выбила её из колеи, и она, бедняжка, опомнилась лишь тогда, когда Элла ощутимо толкнула её в плечо. Спохватившись, Саша потупилась и протянула руку. И в очередной раз замерло сердце, когда он до неё дотронулся, и в очередной раз ей стало стыдно за то, что она не сумела скрыть своих истинных чувств. Савинова заметила, Элла, не блиставшая проницательностью – заметила, а что тогда говорить о нём самом?! Разумеется, он прекрасно видит, какими глазами она смотрит на него, и наверняка догадывается о её чувствах!
Какой позор.
– Мишель, я, право, не ожидала, что вы придёте! – Элла взяла ситуацию в свои руки, когда поняла, что взволнованная Сашенька в ближайшее время уж точно не сможет ничего сказать. – И вы не представляете, как я счастлива теперь, что удалось вас заполучить на этот вечер! Я знаю, как вы не любите подобные торжества, и считаю, что мне оказана величайшая честь!
– Лиза, дорогая, мне жаль вас разочаровывать, но я здесь исключительно по делу, – с лёгкой улыбкой отозвался Мишель, а сам тем временем беглым взглядом скользнул по Александре, оценив в полной мере, как изысканный чёрный шёлк облегает её не менее изысканные округлости. И отчего вдруг у него закружилась голова? Должно быть, слишком жарко в помещении.
– Миша, я вам этого никогда не прощу! Я знаю, зачем вы пришли, вам наверняка нужен полковник Герберт, – как всегда проницательная, сказала Савинова. И перехватив взгляд Мишеля, кивнула ему. – А кто ещё среди присутствующих мог бы вам понадобиться? Вы оба люди военные, вам наверняка есть, о чём поговорить. А наше скучное общество вам неинтересно, увы.
Волконский тогда улыбнулся ей так обворожительно, что и сама Савинова, вроде как, замужняя дама, не сдержала томного вздоха. Что говорить о бедной Александре, чьё сердце давно уже отказалось биться без него?
– Полковник давно здесь, он беседует с моим отцом в одной из комнат, – поведала Элла. А затем, решив, что нужно обязательно зарекомендовать Сашеньку с хорошей стороны, широко распахнула глаза и доверительно поведала: – Мишель, а вы знаете, что этот вечер я устроила исключительно в честь мой подруги Сашеньки? Она, между прочим, недавно спасла жизнь моей матушке!
Волконский этого не знал. И заинтересованно посмотрел на Александру, не оставляя без внимания её красивую причёску (Алёна целый час укладывала волосы и поделилась своими жемчужными шпильками ради такого случая!), тоненькую шейку с еле заметной голубой жилкой, к которой так хотелось прикоснуться губами… И цепочку от медальона его матери, спускавшуюся вниз, под вырез платья – Сашенька, как и обещала княгине, напоказ его не выставляла никогда. А Мишель, поймав себя на мысли, что смотрит совсем не туда, куда нужно, поспешил поднять взгляд – а дальше Саша не выдержала.
– Прошу меня простить… – пролепетала она и, погладив Эллу по плечу в знак извинения, быстрыми шагами направилась прочь. Она понятия не имела, куда шла, но знала одно – ещё секунда в обществе Мишеля, и она точно не выдержит!
– Элла! – шикнула Савинова на юную княжну. – Ну что ты за наказание?! Засмущала бедную девочку почём зря, для чего? Неужели не видишь, ей и так не по себе с нами!
– Но я же сказала правду! Саша действительно спасла жизнь моей матери! Мишель, вы можете себе это представить? Она удивительная! В жизни никогда не встречала таких, как она! – с восторгом произнесла Элла.
А Катя Савинова, заметив, каким взглядом Волконский смотрит вслед удаляющейся Александре, только усмехнулась и еле заметно покачала головой. Потом будто вспомнив о чём-то, коснулась его руки.
– Миша, пока Герберт занят с Борисом Егоровичем, не могли бы мы с вами поговорить? Элла, ты позволишь?
– Разумеется, а я как раз пойду поприветствую господина Лебёдкина! С вашего позволения! – напоследок она послала Мишелю кокетливую улыбку и прошептала: – Учтите, я обижусь, если вы уйдёте прежде, чем объявят танцы! Сильно-сильно обижусь!
Мишель тихонько рассмеялся и сказал Савиновой, когда Элла ушла:
– Она само очарованье. – И уже серьёзнее: – О чём ты хотела поговорить?
– Давай не здесь, пожалуйста. Слишком людно.
– Не боишься себя скомпрометировать? – смеясь, спросил Мишель, кивком указывая ей на одну из дверей, что вели в коридор, где начинались комнаты.
– А ты? – парировала Савинова. – Всё ещё делаешь вид, что не замечаешь, как твоя красотка смотрит на нас?
– А она что, здесь? – Мишель огляделся и действительно увидел Ксению у раскрытого рояля в углу. – Бог мой, я её и не заметил!
– Ну, разумеется, не заметил, потому что смотрел совсем в другую сторону!
– Ты на что-то намекаешь, Катя? – спросил он, но, заметив лукавую улыбку купчихи, сердиться передумал и улыбнулся ей. А потом барышня Митрофанова вышла из своего укрытия и широкими шагами направилась прямо к ним.
– Глядите-ка, вот и она, наша разъярённая фурия! – хмыкнула Савинова. – Когда обуздаешь этого дьявола в юбке, приходи в библиотеку, Миша. Я дождусь тебя там.
– Хорошо, – только и успел сказать он, прежде чем купчиха, с поразительной ловкостью для женщины её комплекции, проскользнула мимо двух шедших навстречу официантов и исчезла за дверью в коридор так быстро, что её никто и не заметил. И Митрофанова в том числе.
– Что это было?! – гневно воскликнула она.
– И тебе привет, Ксения.
– Мишель! Потрудись объяснить! – негодовала обиженная невеста, благо, догадалась сбавить тон, чтобы на них не начали оборачиваться. – С каких это пор ты не брезгуешь целованием рук всяким там… Господи! Ты что, забыл, что она устроила тем утром у княгини?!
Забыл?! Ксюша, всерьёз ли ты? Такое забудешь! Не каждый день доводится видеть тебя такой беспомощной, забавной и… мокрой. Поборов улыбку, Мишель сделал вид, что не понимает причин недовольства своей невесты. И это взбесило её ещё больше.
– Почему ты молчишь?!
– А что я должен сказать? – как ни в чём не бывало спросил он. Затем, взяв Ксению за плечи, он легонько отодвинул её со своего пути. – Извини, пожалуйста, но мне нужно найти Герберта. Я только ради него и пришёл. А ты наслаждайся вечером.
– Миша! – в отчаянии воскликнула она, но Мишель ни малейшего внимания на это не обратил. Так, словно и не было вовсе никакой Ксении. Так, словно он не был перед ней виноват. Кивнув в знак приветствия стоящему неподалёку Голицыну, он направился в коридор, следом за Савиновой.
Антон в ту секунду возненавидел его ещё больше, но сказать – так ничего и не сказал. И с тоской посмотрел на Ксению, которая, казалось, готова была расплакаться в тот момент. Но она всё же совладала с собой, сдержалась. И подобрав юбки, решительно подошла к нему.
– Антон, так не годится! Ты видел, видел это? Какая муха его укусила?! С какой стати он вообще с ней любезничает? Будто забыл, кто она! Ох, Антон, милый, я прошу тебя, давай отомстим этой рыжей мерзавке! У меня прямо-таки руки чешутся отыграться!
Голицын, в сущности, парнем-то был неплохим и ради забавы обычно с девушками не встречался. А если и встречался, то не бесплатно и исключительно в местах соответствующих. И тем более соблазнять чужих невест, чтобы потом бросить их, Антон не собирался. Но когда Ксения говорила так проникновенно, и ещё вот это её: «Антон, милый» – он был готов душу продать! Он вообще на всё был готов, лишь бы она была счастлива.
А наша бедная Сашенька тем временем угодила из огня да в полымя. Пытаясь сбежать от Волконского, она обо всём на свете позабыла и не заметила, как на её пути вырос Сергей, в которого она едва ли не врезалась, не успев вовремя остановиться.