Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ)

— Ну вы же тоже лизали хоть раз в жизни! Мороженое, например… — добавил он, думая, что ловко их обыграл. — Так что пейте тоже.
Но Азиза, всё так же смеясь, покачала головой и отрезала:
— Не-не, нихуя. Я же сказала «никогда не делала куни», так что не пизди мне тут.
«Бля, точно, — моментально сообразил Игорь, — она же сказала „не делала куни“. Что-то я совсем проебался».
  
— Игорь лизун-сосун выходит, ха-ха, — тихо, но отчётливо подколола его Миля, и девочки снова разразились смехом.
Ксюша, всё ещё смеясь, взяла бутылку и сделала глоток. Амина тут же укоризненно посмотрела на неё.
— Ээээй! — протянула она. — Мы чего-то не знаем, что ли?
Ксюша, будто придя в себя, смущённо рассмеялась и отмахнулась:
— Ой, это я просто захотела выпить, — ответила она, улыбаясь.
— Тупица, блин, — беззлобно бросила ей Миля.
— Ты! — парировала Ксюша.
— Ты! — тут же, ровным голосом, вернула ей Миля, и в их перепалке не было злобы, лишь пьяное дурачество.
Азиза, улыбаясь, подвела черту:
— Короче, понятно всё с вами, мужчинами. — она повернулась к Миле. — Давай, сучка, твой ход.
Миля, сделав затяжку и выдохнув дым, сказала коротко:
— Щас.
Она медленно перевела взгляд с одного лица на другое, и на её губах играла та самая ленивая, хитрая улыбка, которая не сулила ничего хорошего. Её взгляд скользнул по Амине, по Азизе, задержался на Семёне Семёныче, который нервно поправлял полотенце, и наконец остановился на Игоре. Она смотрела на него долго, прямо, не моргая.
Игорь видел её милый и одновременно хитрый взгляд и мысленно, уже почти с обречённостью, подумал: «Кажется, я знаю, что она скажет».
И она, всё так же улыбаясь ему, чётко и ровно произнесла:
— Я никогда не нюхала чужие трусики.
В комнате воцарилась короткая, напряжённая тишина. Все чуть удивились такой специфичной и прямой фразе. Затем, почти синхронно, все девушки перевели взгляды на Игоря. Улыбки на их лицах стали шире, понимающими, ведь именно его Миля уже который раз подкалывала намёками на «нюхание». Но теперь это был уже не намёк, а прямой выстрел.
Игорь сначала громко рассмеялся — смехом, в котором слышалась и досада, и циничное признание. «Так и знал, вот же сука! Бестолочь, бля», — пронеслось у него в голове.
Он продолжал смеяться, глядя на девочек, которые уставились на него с одинаковыми хищными ухмылками. Он почувствовал, как по его щекам разливается жар.
— Что так смотрите? — спросил он их, пытаясь звучать шутливо, но в его голосе прозвучала лёгкая, непроизвольная смущённость.
— Пей, — ровно сказала Миля, не отводя от него своего тяжёлого взгляда. Её губы были растянуты в победной улыбке.
Игорь, стараясь отшутиться, фыркнул и махнул рукой:
— Да щас, нахуй! Я не нюхаю чужие вонючие трусы!
Но в тот же миг он почувствовал, как у него в горле пересохло от волнения и рука сама двинулась к бутылке. И тут же, как удар током, в его голове вспыхнула мысль: «Бля, чё я делаю? Нельзя же пить». Но в это время Азиза, наблюдающая за всей сценой с возрастающим интересом, уже как будто поняла, в чём прикол. Её глаза сузились.
— Он что, — начала она, поворачиваясь к Миле, — типа твои трусики нюхал?
Игорь резко влез в разговор, громко рассмеявшись, пытаясь сделать вид, что всё это одна большая, нелепая шутка.
— Не-е-ет, уж! — выкрикнул он, разводя руками с преувеличенным недоумением. — Я свои-то не нюхаю, зачем мне ещё чужие нюхать? Ха-ха! Бред же!
В этот момент Семён Семёныч, до сих пор сидевший в задумчивой прострации и, видимо, пытавшийся осмыслить логический поворот игры, неожиданно прокомментировал вопрос Мили своим уже изрядно пьяным, но в то же время всё равно назидательным тоном:
— Вопрос, если вдуматься, содержит в себе несколько… гипотетических предпосылок, — начал он. — Во-первых, предполагается существование чужих трусиков как объекта. Во-вторых, подразумевается акт их нюхания, который, надо сказать, с точки зрения гигиены и социальных норм… — он запнулся, ища нужное слово, — … не является широко распространённой практикой. Поэтому статистическая вероятность того, что Игорь… э-э… занимался этим, крайне мала.
Игорь тут же подхватил его, кивая с преувеличенной серьёзностью:
— Вот-вот! — воскликнул он. — Причем тут вообще я?
В этот момент Миля тихо рассмеялась, глядя на то, как он судорожно оправдывается.
— Ладно, пох, — сказала она своим ровным голосом. — Я же просто сказала. Смешно же. — И она снова, уже мельком, но очень многозначительно, посмотрела на Игоря, улыбка так и не сходила с её губ, и затем она добавила. — И мало ли, тут есть такие? Хотя бы… один.
Амина, в этот момент глядя на Милю и внимательно слушая ее, покачала головой с понимающим видом.
— Ясно, понятно, — протянула она. Потом, обводя взглядом всех, добавила уже более философски: — Ну по сути, в этой игре можно говорить что угодно. Главное, чтобы было весело. — она перевела взгляд на Ксюшу, сидевшую рядом. — Давай, ЛПшка моя, говори.
Ксюша взяла свою бутылку, пока думала, и сделала ещё один глоток коньяка, будто ища в нём вдохновения.
— Заебала, — лениво процедила Миля, глядя на неё. — Это же для игры, а ты просто так фигачишь.
— Отстань, — отмахнулась от неё Ксюша, даже не повернув головы. Затем она поставила бутылку на стол с лёгким стуком и, подперев щёку рукой, задумалась. Потом её лицо озарила хитрая, весёлая улыбка. — Я-я-я-я… — протянула она, растягивая звук и оглядывая всех, — Никогд-а-а-а…
Она не успела договорить, как Азиза, сидевшая в утомительном ожидании, тут же подколола её, сказав резко и хрипло:
— Никогда не растягиваю слова!
Ксюша фыркнула от смеха, но не сдалась.
— Ну… не-е-ет, — снова протянула она, нарочито замедляя речь. — Я-я-я…
Миля, не отрываясь от вэйпа, тихо, но чётко вставила:
— Головка от хуя.
От этой неожиданной и грубой метафоры все — Азиза, Амина и даже Игорь — снова взорвались смехом. А Ксюша, покраснев от смеха и досады, замахала руками и выкрикнула:
— Да не перебивайте, я думаю же!
Амина, всё ещё смеясь, подбадривающе хлопнула её по плечу.
— Давай, блонди, сконцетрируйся…
Сказав это, она подмигнула Азизе, и та в ответ хихикнула, глядя на Ксюшу, которая пыталась собраться с мыслями, но явно тупила из-за алкоголя и, возможно, чего-то еще, например нехватки серого вещества в голове.
Сама же Ксюша в этот момент наконец выпалила:
— Короче, я-я-я… — и снова запнулась, её взгляд стал стеклянным.
Игорь, выдохнув, мысленно, уже почти с истерикой, подумал: «Всех заебала-а-а-а…». Он закрыл глаза на секунду, чувствуя, как тяжесть окончательно наваливается на веки.
Ксюша тем временем продолжала тянуть: «Никогда не-е-е…». Её лицо выражало искренние мучения творческого процесса.
Азиза, не выдержав, снова влезла, её голос прозвучал уже с оттенком раздражения:
— Бля, реально? Ты что, не можешь придумать какую-нибудь хуйню?
Ксюша, будто раздражённая сама на себя, взяла бутылку, сделала большой глоток коньяка, скривилась и выдохнула:
— Да я хз, что сказать! Хочется что-то прикольное, а в голове — фигня какая-то…
Азиза громко рассмеялась, качая головой.
— Короче, ясно всё с тобой, Ксю, — заключила она, уже с лёгкой усталостью в голосе. — Давай, кто там дальше ходит? Пропускаем её.
Но Амина, хоть и смеялась над всей этой дурацкой ситуацией, вступилась за подругу.
— Не-е-е, так нельзя! — сказала она, поднимая палец. — Пусть уж скажет. — она повернулась к Ксюше, сидевшей с потерянным видом. — Ну чо, блонди? Хоть бы что-нибудь простенькое ебани.
Ксюша тяжело выдохнула, провела рукой по лицу. Её взгляд блуждал по комнате и вдруг остановился на Игоре. Она посмотрела на него, и на её лице появилась хитрая, вспомнившая что-то улыбка.
  
— Ладно, короче, — выпалила она, уже с новым энтузиазмом. — Я никогда не трахалась в машине!
В следующую же секунду она сама же громко рассмеялась своей фразе, как будто нашла гениальный выход из тупика.