Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ)

— Игорь, я пошла относить отчёты по вчерашним сделкам Виктории Викторовне на подпись, — сказала она, поднимая со стола аккуратно подшитую папку. — Тебе что-нибудь надо? Могу заодно и твои захватить, если что-то готово.
— Не-а, спасибо, — отозвался он, не отрываясь от монитора.
— Как знаешь.
И он проводил её взглядом, пока она не скрылась из виду в кабинете начальницы. Затем его внимание прилипло к тому месту, где стоял Семён Семёныч. Тот по-прежнему находился у своего рабочего места, но теперь его окружали двое молодых стажёров, а сам он, жестикулируя, что-то им обстоятельно разъяснял, тыча пальцем в распечатанный график.
  
Игорь быстро оценил обстановку. «Так, Алисы нет, она у Виктории Викторовны, и ее не будет еще пару минут, а Дарья тупая дура, не умеющий оценивать широкий жест. Значит… сейчас самое время прогуляться до Семен Семеныча».
Он встал, наскоро сгрёб со стола пару случайных бумаг — какой-то старый прайс-лист и служебную записку от прошлой недели — чтобы создать видимость деловой необходимости. Сделав озабоченное лицо человека, решающего срочный рабочий вопрос, он направился в сторону Семёна Семёныча, на ходу придумывая, с чего бы начать этот важный разговор.
Он шёл по проходу между столами, стараясь выглядеть целеустремлённым. Мимо него проплывали знакомые лица. Воздух был густым от сосредоточенности и лёгкого стресса. Игорь кивал знакомым, делая вид, что он весь в работе, и продолжал двигаться к своей цели.
По мере приближения до него начали доноситься обрывки ровного, назидательного голоса. Семён Семёныч, стоя перед двумя молодыми коллегами, вёл свою обычную лекцию. Парни стояли, чуть отклонившись назад, их лица были застывшими масками вежливого внимания, но в глазах читалась скучающая отстранённость.
— … и мне, конечно, интересна ваша позиция, молодые люди, — вещал Семён Семёныч, бережно поправляя галстук, — но позвольте обратить ваше внимание на глубину проблемы. Речь идёт не просто о «шрифте». Речь идёт о формировании корпоративной идентичности на микроуровне. Каждый документ — это кирпичик в здании нашей репутации. И используя этот… — он с лёгким брезгливым содроганием ткнул пальцем в лист бумаги, — … этот архаичный Courier New, вы, по сути, предлагаете нам строить небоскрёб из саманного кирпича. Вы понимаете масштаб этой метафоры?
Один из стажёров, тот, что повыше, безучастно смотрел куда-то за спину Семёна Семёныча, мысленно уходя в себя. Второй, поменьше, уставился в пол, чтобы скрыть непроизвольную зевоту, подкатывающую к горлу.
— Calibri, двенадцатый кегль, — продолжал Семён Семёныч с пафосом проповедника, — это не просто выбор из выпадающего списка. Это осознанный шаг в сторону визуального консерватизма, который, как известно, является фундаментом финансовой стабильности. Клиент, получая документ, оформленный с соблюдением стандарта, на подсознательном уровне чувствует надёжность и предсказуемость. А что чувствует клиент, видя… это? — Он снова тыкнул в бумагу. — Диссонанс. Разрушение доверия. Эрозию профессионального имиджа.
Молодые люди молчали. Высокий незаметно проверил вибрацию телефона в кармане. Низкий сосредоточенно изучал узор на полу.
Игорь, подойдя почти вплотную, вежливо улыбнулся собравшейся группе.
— Здравствуйте, коллеги, — обвёл он всех взглядом, а затем отдельно, с лёгким кивком, обратился к старшему специалисту. — Семён Семёныч.
Семён Семёныч, чьё лицо до этого было искажено маской строгого порицания, увидев это почтительное отдельное внимание, заметно смягчился. Уголки его губ дрогнули в подобии одобрительной улыбки. Игорь, не желая ждать, пока тирада возобновится и парни снова погрузятся в пучину скуки, поспешил спросить, делая вид, что заинтересован:
— А чего вы тут обсуждаете такое важное?
Семён Семёныч, обрадованный возможностью блеснуть перед новым слушателем, тут же раскрыл рот, чтобы начать пространное объяснение. Но один из парней, тот, что повыше, громко и демонстративно вздохнул, перебив его.
— Слушай, как тебя зовут? — спросил он у Игоря, смотря на него уставшими глазами.
Игорь, не понимая подвоха, ответил:
— Игорь.
— Семёнов, — с лёгким упрёком в голосе тут же поправил Семён Семёныч, словно указывая на необходимость полного, формального представления.
— Да, Игорь Семёнов, — кивнул Игорь.
Парни синхронно закатили глаза, будто услышали что-то невероятно занудное.
— Короче, Игорь, — продолжил высокий парень, намеренно игнорируя фамилию.
— Семёнов, — снова, уже более строго, поправил Семён Семёныч, на этот раз глядя прямо на того парня.
— Да-да, короче, смотри, — парень махнул рукой, отмахиваясь от надоедливых поправок. — Ты каким шрифтом обычно пишешь ответы своим клиентам?
Игорь, подходя, краем уха уловил этот спор. Он запомнил, что речь шла о каком-то шрифте, и под пристальным, ожидающим взглядом Семёна Семёныча он начал неуверенно перебирать в уме варианты.
— Ну… как уж… каким, — протянул Игорь, глядя на Семёна Семёныча в надежде на подсказку, но не дождавшись её, выпалил: — Times New Roman…
Лицо Семёна Семёныча исказилось такой гримасой болезненного разочарования, будто Игорь только что публично признался в любви к каннибализму. Он содрогнулся всем телом.
Игорь, увидев эту реакцию, поспешил исправиться:
— … не подходит, — торопливо заявил он, — поэтому я, само собой, использую… Calibri! — выдохнул он наконец, вспомнив заветное слово.
Напряжение в позе Семёна Семёныча мгновенно спало. Его лицо озарилось лучами праведного одобрения, будто он был учителем, чей самый отстающий ученик вдруг блеснул познаниями.
Один из парней, тот, что повыше, фыркнул и, глядя на Игоря с насмешкой, сказал:
— Да что ты пиздишь, бро? Скажи честно — ты же не знаешь, какой надо!
Игорь сделал шокированное лицо, будто его не просто оскорбили, а публично обвинили в тяжком преступлении. Он с драматическим выражением обиженной невинности повернулся к Семёну Семёнычу.
— Семён Семёныч, — голос его дрожал от напускного ужаса, — разве я не прав? Разве не Calibri является утверждённым корпоративным шрифтом для внешней и внутренней документации?
Семён Семёныч, чья грудь от гордости уже, казалось, готова была лопнуть, коротко, но с присущей ему душной важностью подтвердил:
— Абсолютно верно, Игорь Семёнов. Шрифт Calibri, кегль двенадцатый, был выбран не случайно. Он идеально сочетает в себе современный вид, высокую читаемость и…
Игорь, не дав ему углубиться в лекцию, снова обратился к нему, изображая человека, который всё ещё не может прийти в себя от услышанного обвинения.
— Семён Семёныч, может, я чего-то не знаю? — спросил он с наигранной тревогой. — Может, регламент меняли, а я, по своей невнимательности, пропустил это важнейшее обновление? Может, теперь предписано использовать другой шрифт… — он сделал театральную паузу, с ужасом глядя на парней, — … и я не прав?
Семён Семёныч, вдохновлённый такой преданностью корпоративным устоям, положил руку Игорю на плечо с жестом бенефактора, признающего заслуги своего лучшего вассала.
— Нет, мой дорогой коллега, — провозгласил он, и его голос зазвучал почти отечески. — Регламент незыблем, как устои британской монархии. И вы, Игорь Семёнов, как я вижу, не просто знакомы с ним, но и прониклись его глубоким смыслом. Вы совершенно правы. Именно Calibri является тем краеугольным камнем, на котором зиждется визуальная целостность и профессиональный имидж нашего отдела. Приятно видеть сотрудника, который столь ответственно подходит к соблюдению установленных стандартов.
  
Один из парней, тот, что повыше, не выдержав этой клоунады, громко вздохнул и, глядя прямо на Игоря, сдавленно выдавил:
— Ну ты тоже мудак, что ли?
Игорь сделал такое шокированное лицо, будто его облили ледяной водой. Он даже приложил руку к груди, изображая неподдельное потрясение.
— Муд-а… что⁈ — не договорил он, намеренно заостряя внимание на грубости. — Я правильно расслышал?