Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ)

Он закрыл глаза, отдавшись течению дороги и громкой музыке, растворяясь в этом странном временном отрезке жизни. Но в следующий миг машина слегка подпрыгнула на кочке, и Миля, всё ещё находящаяся в полусне, инстинктивно потянулась, пытаясь найти более удобное положение. Её рука непроизвольно поднялась, а корпус слегка развернулся. В этом движении её грудь, упругая и мягкая даже через ткань платья, на мгновение прикоснулась к его плечу.
  
Это было мимолётное, почти эфемерное прикосновение, длящееся меньше секунды. Но для Игоря, чьи нервы и так были натянуты после недавней тайной фотосессии, оно стало подобно лёгкому электрическому разряду. Он почувствовал не просто мимолётный физический контакт — он ощутил податливую упругость, и по его коже тут же пробежали мурашки, а в низу живота ёкнуло, посылая по всему телу тёплую, настойчивую волну возбуждения.
Он резко открыл глаза и повернулся к ней. Миля, казалось, даже не заметила этого крошечного столкновения. Она просто устроилась поудобнее, снова уткнувшись в подголовник, её дыхание оставалось ровным.
Через пару минут Миля достала телефон. Она нажала на кнопку, но экран остался чёрным.
— Блин, — тихо выдохнула она, — он же разрядился. — она посмотрела на Ксюшу, которая на переднем сиденье снимала себя на телефон, подпевая песне и покачивая головой в такт музыке. — Ксюш, — позвала Миля, перекрывая музыку. — Поставь мой телефон на зарядку, а?
Ксюша, прерывая танец перед камерой, лишь обернулась на секунду и, увидев протянутый телефон, лениво бросила:
— Ну давай.
Она взяла аппарат, и через мгновение телефон Мили был подключен и уже лежал в подстаканнике, а на его экране загорелся значок зарядки. Амина с Семёном Семёнычем в это время о чём-то тихо шептались. Амина что-то рассказывала ему на ухо, от чего он смущённо улыбался и кивал, изредка вставляя свои, вероятно, многословные, но тихие комментарии. На его лице читалось полное пьяное блаженство.
Игорь же просто сидел, глядя в лобовое стекло. Он просто существовал в этом моменте — в грохоте музыки, в тёплом воздухе салона, пахнущем алкоголем, духами и дымом от вэйпа, в приглушённом шёпоте. Но постепенно это ощущение начало меняться. Игорь сидел и думал о том, когда же они наконец доедут. Веселье, царившее после ресторана и побега от ДПС, куда-то ушло, сменившись усталой дорожной апатией.
Ему внезапно остро захотелось домой — в тишину, в свою кровать, подальше от этого бесконечного хаоса. Миля, которая, казалось, уже немного отдохнула, будто ей хватило тех нескольких минут сна, и стала выглядеть бодрее.
При этом же она явно не знала, чем себя занять: её телефон был на зарядке, Ксюша увлечённо танцевала под музыку, Азиза вела машину, а Амина оживлённо о чём-то шепталась с Семёном Семёнычем, но их слов не было слышно из-за музыки.
— Блин, скучно, — тихо, но вполне отчётливо сказала Миля, и Игорь это услышал. — следом она заметила, что её платье задралось, и стала его поправлять, делая это с небрежной неуклюжестью. Игорь, оглядев её, не смог сдержать усмешки. Миля поймала его взгляд и, глядя на него прямо, сказала: — Слушай, ты же просто сидишь. Дай свой телефон, я хоть… что-нибудь посмотрю в интернете.
Игорь фыркнул, чуть удивляясь этой глупой просьбе, но протянул ей свой телефон со словами:
— Держи. Только не потрать мою зарядку.
Она взяла телефон и тут же спросила:
— А какой пароль?
— Четыре семёрки, — начал было Игорь, но в ту же секунду его кровь похолодела.
Он вспомнил последнее, что делал на телефоне, там было… то самое фото. Галерея была открыта именно на нём. Если она сейчас просто нажмёт на экран, чтобы разблокировать и ввести пароль, она тут же увидит крупным планом интимный снимок самой себя, сделанный без её ведома.
Его лицо на мгновение стало маской ужаса. Он застыл, не в силах вымолвить ни слова, глядя на её палец, который уже тянулся к экрану. И инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Его рука резко дёрнулась вперёд, и он буквально выхватил телефон из её расслабленных пальцев.
Движение было настолько резким и грубым, что Миля вздрогнула и отшатнулась, впервые за весь вечер на её лице появилось живое, неподдельное чувство — удивление, смешанное с лёгким испугом.
Она медленно подняла на него широко раскрытые глаза.
— Ты чё? — вырвалось у неё тихим, ошарашенным выдохом.
Игорь, сжимая в потной ладони грешный телефон, чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Мозг, за секунду до этого парализованный страхом, лихорадочно искал хоть какую-то причину, отмазку. Молчание затягивалось, становясь звенящим. Он не мог отвести от неё взгляд, видя в её глазах нарастающее непонимание. И тогда он выдавил из себя, стараясь, чтобы голос не дрогнул:
— Я… мне нельзя, — выдавил он, сжимая телефон в потной ладони. — Я забыл, там… рабочие переписки. И мне строго-настрого запрещено давать свой телефон кому-либо. Конфиденциальность и всё такое, — он выпалил это на одном дыхании, придумывая на ходу.
Миля медленно подняла на него глаза. Её губы тронула короткая, снисходительная ухмылка.
— Что за бред? — протянула она с лёгким пренебрежением. — Ты думаешь, я твои дурацкие переписки читать буду, что ли? Я же говорю, я в инет…
— Нет, нельзя! — резко, почти отчаянно, перебил её Игорь, чувствуя, что теряет почву под ногами. — ему отчаянно нужен был авторитет, весомость. Его взгляд метнулся на Семёна Семёныча. Тот, сияющий и раскрасневшийся, о чём-то оживлённо шептался с Аминой, явно пребывая в своём маленьком раю. — Вон даже Семён Семёныч может подтвердить, что у нас всё серьёзно! — почти взмолился Игорь, обращаясь к нему. — Семён Семёныч! Скажите!
Тот отвлёкся от Амины, его лицо выразило лёгкое, пьяное недоумение от того, что его вернули в реальность. Он поправил очки.
— А, Игорь Семёнов? В чём ваш вопрос, дружище?
— Да просто… Миля, — Игорь кивнул в её сторону, чувствуя, как горит лицо, — просит мой телефон, чтобы в интернет зайти. А ведь нам… нам ведь нельзя передавать, — он искал нужные, убедительные слова, цепляясь за деловой жаргон. — Там ведь… рабочий чат с клиентами. Всё такое.
Семён Семёныч на секунду замер, его взгляд стал отсутствующим, будто он пролистывал в памяти толстый том корпоративных регламентов. Затем его лицо прояснилось, и он принял вид человека, несущего свет истины в массы невежд. Он повернулся вполоборота, обращаясь уже не столько к Игорю, сколько через него — к Миле, как к главной аудитории.
— Ах, вот в чём дело! — произнёс он с лёгким укором, но в его голосе звучало и одобрение бдительности Игоря. — Совершенно верно, дорогой мой коллега! Вы абсолютно правы, проявляя должную осмотрительность! — он сделал многозначительную паузу, давая своим словам проникнуть в сознание слушателей. — Вопросы конфиденциальности коммерческой информации и защиты данных клиентов — это, если позволите, краеугольный камень нашего профессионального духа! — провозгласил он, и его палец непроизвольно поднялся вверх. — Любая, даже самая, казалось бы, незначительная утечка, будь то в мессенджере или в случайном разговоре, может привести к необратимым репутационным и, что немаловажно, финансовым издержкам. Мы не вправе рисковать доверием наших партнёров!
Игорь слушал, едва веря своему счастью. Его жалкая ложь была облачена Семёном Семёнычем в такие мощные, непробиваемые доспехи корпоративной риторики, что она стала выглядеть не как отмазка, а как проявление высочайшего профессионализма.
Он посмотрел на Милю.
Та слушала эту тираду с каменным лицом, но в её глазах читалось уже не пренебрежение, а скорее… скука и лёгкое раздражение, направленное теперь не на него, а на этого внезапно разоравшегося зануду.
  
Семён Семёныч, удовлетворившись произведённым эффектом, кивнул Игорю с отеческим одобрением и снова повернулся к Амине, которая смотрела на него с обожанием, явно не поняв ни слова, но польщённая его красноречием.
— Ну-у… тогда, — начала полушепотом Миля, наклонившись к Игорю, так будто боясь, что Семён Семёныч услышит и снова начнет какую-нибудь заумную тираду, — сам разблокируй, и давай с твоих рук «ТикТок» хоть посмотрим. Это-то можно?