Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ)

Взгляд Игоря автоматически начал сканировать зал в поисках знакомой светлой головы. И почти сразу нашёл. Алиса сидела за столиком у окна, оживлённо разговаривая с кем-то из коллег из соседнего отдела. Она жестикулировала, улыбалась и была полностью поглощена беседой. В его сторону — ни взгляда.
«Так… меня не видит… И, видимо, не особо-то и ждет», — констатировал он про себя, и в душе шевельнулось странное облегчение, смешанное с лёгкой досадой.
  
Он взял поднос и пошёл вдоль линии раздачи, действуя на автопилоте, взял самое простое: котлета, гречка, салат из моркови и консервированной кукурузы.
С подносом в руках он снова бросил взгляд на Алису. Она заливисто смеялась, откинув голову. Возможность незаметно слиться казалась слишком соблазнительной.
«Ладно, — мысленно махнул он рукой. — Пойду сначала с Семёнычем поговорю. А ей, если что… — он уже формулировал в голове оправдание, — скажу, что поздно вышел из кабинета СБ».
Решение принесло неожиданное спокойствие. Он развернулся и направился вглубь зала, подальше от её столика. Его цель сидела там же, где и всегда — за одним и тем же угловым столом, словно прирос к нему, сидел Семён Семёныч. Он уже доел. Перед ним стояла пустая тарелка, вытертая до блеска, а сам он, с идеально прямой спиной, что-то внимательно изучал на планшете, изредка поднося к губам кружку с чаем. Он казался оазисом порядка и размеренности в этом шумном хаосе обеденного перерыва.
Игорь, сделав последний решительный глоток воздуха, подошёл к его столу.
— Семён Семёныч, можно к вам? — спросил он, стараясь придать голосу почтительные нотки.
Семён Семёныч медленно поднял взгляд от планшета. Его лицо, обычно подёрнутое вечной плёнкой недовольства, на мгновение оставалось невозмутимым, а затем уголки губ дрогнули в слабом, но однозначно довольном подобии улыбки. Он отложил планшет в сторону, поправил очки и произнёс чётко, выговаривая каждую букву, как будто зачитывал официальное приглашение:
— Безусловно, Игорь Семёнов. Конечно, присаживайтесь. Свободное место, — он жестом указал на стул напротив, — в вашем распоряжении.
Игорь, пока присаживался, уловил лёгкий кивок головы Семёна Семёныча, означавший высшую степень одобрения — он правильно сделал, что попросил разрешения.
Не теряя инициативы, Семён Семёныч сложил пальцы домиком и продолжил тем же размеренным, назидательным тоном:
— Тем более, мы ведь с вами предварительно договорились побеседовать о… — он сделал театральную паузу, давая Игорю возможность проявить инициативу и хорошую память.
Игорь, поймав пас, поспешил вставить:
— О «карьерной лестнице».
— Верно, — благосклонно подтвердил Семён Семёныч, и его грудь чуть заметно выпятилась от сознания правильно выстроенного педагогического процесса. — Именно о карьерной лестнице и сопутствующих ей аспектах профессионального становления в рамках нашей корпоративной структуры. Я вас внимательно слушаю, дружище.
Игорь, наконец, взял в руки вилку и начал ворошить на тарелке остывающую гречку. Он не смотрел на Семёна Семёныча, сосредоточившись на кусочке котлеты.
— Семён Семёныч, если честно… — он начал медленно, — я бы хотел поговорить не совсем о карьерной лестнице.
Лицо Семёна Семёныча мгновенно изменилось. Мгновенная довольная улыбка сменилась маской настороженного, почти подозрительного внимания. Брови поползли вверх, а губы сжались в тонкую ниточку.
— Та-ак… — протянул он, и в этом одном слове прозвучал целый спектр эмоций: от разочарования до любопытства. — Продолжайте, коллега.
Игорь сглотнул, чувствуя, как под его взглядом у него по спине бегут мурашки. Он всё ещё не знал, как правильно преподнести это.
— Я бы хотел поговорить… — он понизил голос почти до шёпота, оглядываясь по сторонам, — … о финансах.
Семён Семёныч откинулся на спинку стула. Он смерил Игоря долгим, изучающим взглядом, будто перепроверяя только что услышанное.
— О финансах… — повторил он, и его голос приобрёл новый, ещё более нудный и поучительный оттенок. — Финансы, мой милейший, это не просто деньги. Это кровеносная система любой, подчёркиваю, любой экономической деятельности, будь то многонациональная корпорация или личный бюджет рядового сотрудника. Это дисциплина, планирование и, прежде всего, — он сделал паузу для пущего эффекта, — правильная методология.
Он замолчал, давая своим словам прочно осесть в сознании собеседника, а затем, с видом мага, раскрывающего первую тайну, мягко, но властно произнёс:
— Продолжайте, мой дорогой коллега. Я весь во внимании. Излагайте суть вашего вопроса.
Игорь всё ещё не знал, как подступиться. Он тяжело вздохнул, отложил вилку и, наконец, поднял глаза, встретившись взглядом с Семёном Семёнычем. Тот сидел неподвижно и ждал.
— Семён Семёныч… — начал Игорь, и голос его дрогнул. — Я… э-э… в общем, — Игорь сглотнул, чувствуя, как горит лицо. — Извините меня, если вам будет неприятно или ещё что-то… — Семён Семёныч не перебивал. Он лишь слегка наклонил голову, и в его глазах загорелся неподдельный, живой интерес. Он видел искреннюю борьбу в молодом коллеге. — Помните, вы говорили… — Игорь, собрав волю в кулак, продолжил, — … вы говорили, что вкладываетесь в акции и на этом зарабатываете.
На удивление, Семён Семёныч ничего не ответил. Никакой лекции, никакого уточнения. Он лишь медленно, с достоинством кивнул, давая понять, что помнит, и жестом пригласил Игоря продолжать.
Воодушевлённый этим молчаливым разрешением, Игорь выпалил дальше, глядя на него с подобострастием:
— И вот смотрю я на вас… Вы — тот человек, которым я хотел бы быть. Но боюсь, я даже близко не стану… даже вашей тенью.
Семён Семёныч явно был польщён. Его грудь расправилась, а на губах появилась та самая, редкая отеческая улыбка.
— Дружище, вы себя… — начал он снисходительно.
Но Игорь, набравшись смелости, мягко, но настойчиво перебил:
— Семён Семёныч, разрешите я договорю.
— Конечно, — тотчас согласился наставник, смотря на него с новым уважением.
Игорь сделал последний рывок, чувствуя, как слова путаются и налетают друг на друга:
— И вот я бы хотел вас попросить о помощи.
— Какой, мой дорогой коллега? — спросил Семён Семёныч, и в его голосе зазвучала обнадёживающая нота.
— Вы не могли бы… мне помочь… так же вложиться, как и вы, и заработать?
Игорь выдохнул с таким облегчением, будто сбросил с плеч бетонную плиту. Но тут же снова напрягся, уставившись на Семёна Семёныча, ожидая удара молотка — одобрения или жестокого отказа. Семён Семёныч же сидел неподвижно, уставившись на Игоря своим пронзительным, изучающим взглядом.
Тишина между ними становилась густой, физически ощутимой.
Игорю уже начало казаться, что он слышит собственное сердцебиение. Он начал ёрзать на стуле, в его глазах читалась паника, и он уже открыл рот, чтобы сдаться, чтобы выпалить: «Извините, Семён Семёныч, забудьте…» Но в этот момент Семён Семёныч медленно поднял руку, останавливая его жестом, полным непререкаемого авторитета. Он глубоко вздохнул, сложил пальцы домиком и начал говорить. Его голос был ровным и назидательным.
— Мой дорогой коллега Игорь Семёнов, — начал он, и каждое слово звучало как отчеканенная монета. — Вы подняли чрезвычайно важный, я бы даже сказал, основополагающий вопрос. Вопрос, который лежит в плоскости не столько сиюминутной финансовой выгоды, сколько в области стратегического планирования личного благосостояния и, как следствие, профессиональной уверенности. Тот факт, что вы, отбросив ложную скромность и юношеский максимализм, осознали необходимость поиска ориентира в этом сложном мире инвестиций, уже говорит о вашей зрелости, пусть и находящейся на начальной стадии своего формирования.
  
Он сделал паузу, давая Игорю прочувствовать тяжесть произнесённых слов.
— И позвольте мне заметить, — продолжил он, — что выбор объекта для подражания вы совершили, если можно так выразиться, с присущей вам, пусть и неотшлифованной, но проницательностью. Да, вы не ошиблись. Вопросы диверсификации активов, долгосрочного планирования и консервативного, но стабильного роста — это та сфера, в которой я, позволю себе так выразиться, достиг определённой степени компетентности.