Ты только мой...

– Стоит мне сказать то, с чем ты не согласен, как…
– Давай выберем нейтральную тему. Что ты думаешь об этом номере? Он тебя устраивает?
– Меня устраивал мой собственный дом.
– Это простой вопрос, Изабелла. – Он выпрямился и прямо взглянул на нее. – Тебе будет удобно здесь?
– Зачем ты спрашиваешь? Разве мое мнение тебя интересует? – пожала она плечами. – Если ты ждешь от меня охов и ахов, забудь об этом. Ты добился своего: я здесь, и теперь я просто должна делать все, что в моих силах.
Брэд открыл было рот, собираясь ответить, но потом вздохнул, снова откинул голову назад и закрыл глаза.
– Знаешь что, дорогая? Я слишком устал, чтобы спорить.
Изабелла скользнула по нему взглядом. Брэд Джонсон слишком слаб, чтобы спорить? Это казалось невероятным, но все же и в самом деле он выглядит усталым, подумала она вдруг.
Он был рядом с ней все время после укуса скорпиона и в довершение всего провел ночь в кресле, в котором едва ли можно было по-настоящему отдохнуть. Она почувствовала угрызения совести. Он ведь старался на свой лад быть добрым к ней. И что поделаешь, если он искренне считал, будто быть добрым – значит постоянно решать все за другого человека.
– Брэд? – Изабелла слегка откашлялась. – Я хочу… я хочу поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.
– Ты уже поблагодарила. Ты забросала меня этими «спасибо», словно желая ими задушить. – Он открыл один глаз и взглянул на нее. – Если начнешь опять, я буду думать, что укус скорпиона повредил твой рассудок.
Она нахмурилась, но тут же увидела, как его губы кривятся от смеха. И сама улыбнулась в ответ.
– В самом деле, я чувствую себя гораздо лучше.
Брэд сел прямо и посмотрел на нее.
– Рад это слышать. А не попросить ли нам, чтобы принесли ленч?
– И это после завтрака, который мы только что съели? – удивилась Изабелла. – Нет, с меня хватит.
– Тогда, может, чаю? Или кофе?
– Нет, в самом деле, мне ничего не нужно… кроме ванны.
– Ну конечно. – Он поднялся на ноги и медленно подошел к ней. – Я тебе вот что скажу: отправляйся пока что в свою комнату и вздремни.
– Я так и сделаю, – улыбнулась она, – после ванны.
Он улыбнулся ей в ответ.
– Может быть, позже.
– Что? – Она удивленно подняла брови. – Что ты имеешь в виду? – Я не собираюсь спрашивать разрешения.
– Слушай, ты все еще несколько возбуждена от лекарств. – Брэд обнял ее рукой за плечи и медленно повел к двери спальни. – Я не хочу, чтобы ты торопилась.
– Я и не собираюсь торопиться. Я действительно была немного не в себе, но теперь чувствую себя прекрасно. И ванна – это именно то, что мне нужно.
– Но не сейчас.
Изабелла повернулась к нему.
– В чем дело, Брэд? – Она обиженно поджала губы. – Неужели в городе ввели нормирование воды?
– Не беспокойся! Воды хватит, чтобы наполнить озеро Мичиган, но я не хочу, чтобы ты принимала ванну, пока мы не будем уверены, что у тебя нет головокружений или слабости. Залезать в горячую ванну в твоем состоянии опасно.
– Я ценю твою заботу, – вежливо ответила Изабелла, – и подумаю об этом, но…
– Тут и думать нечего, – с еле заметной улыбкой сказал Брэд. – Ты знаешь, что я прав.
– Слушай-ка, Брэд…
– Ты сможешь принять ванну, когда мы решим, что ты в силах это сделать.
– Мы? – удивленно повторила она. – Мы? – Она откинула волосы с лица. – Я уже поняла, что тебе нравится считать, будто ты повелитель Вселенной, но в этой своей мании ты начинаешь заходить слишком далеко.
– Послушай, я знаю, что ты устала и раздражена…
– Вовсе я не устала и не раздражена! Просто я не намерена продолжать эту глупую дискуссию о том, надо ли мне принимать ванну и когда!
– А мы и не должны решать это сейчас. – Он все еще улыбался, но уже такой улыбкой, которую люди предназначают для маленьких детей. – Сначала пойди вздремни. Когда проснешься, мы можем снова это обсудить. – Он коснулся кончиком пальца ее губ и ласково подтолкнул к двери в комнату. – Спи спокойно. И помни, что если я тебе понадоблюсь…
– Не трать понапрасну слов!
Резко повернувшись, Изабелла захлопнула дверь.
 
Она постояла минуту, стараясь взять себя в руки, потом провела рукой по лбу.
Самонадеянный? Наглый? Еще не изобретено такое слово, чтобы правильно охарактеризовать Брэда Джонсона. Чем больше они проводили времени вместе, тем хуже он себя вел.
И она устала от этого. Он сам, видите ли, собирался решать, когда ей можно принять душ!
– Ха! – громко произнесла она в тишине пустой комнаты.
Да она десять раз примет ванну и еще десять раз душ, если захочет.
Она сбросила туфли, расстегнула пуговицы на платье. Это просто чудо, что Брэд не настоял, чтобы снова ее раздеть. Да она бы и не позволила ему. Прошлой ночью другое дело: она была больна, ошалела от таблеток и валилась с ног от усталости. Но больше она не позволит делать с собой то, что ему будет угодно.
Она нетерпеливо тряхнула головой и сделала несколько шагов по пушистому ковру. Кто такой этот Брэд Джонсон, чтобы приказывать ей!
Открыв дверь в ванную, Изабелла невольно замерла на пороге: комната ошеломила ее. Она была огромная, размером с гостиную в ее доме, и вся сверкала мрамором, позолотой и зеркалами.
Изабелла улыбнулась и отвернула краны. Стоит лишь понежиться в этой ванне, и она снова обретет человеческий облик. Ее больная рука мешала ей, но в конце концов она сумела открыть упаковку с душистой пеной и вылить ее в быстро наполняющуюся ванну.
Закрыв воду, Изабелла осторожно забралась в ванну и вздохнула от удовольствия. Она вымыла волосы, несмотря на болезненное ощущение в руке, и вытянулась наконец, закрыв глаза.
Божественная, ароматная, пенистая вода плескалась об ее груди.
– Изабелла!
Она тут же открыла глаза. В дверях стоял Брэд. Возмущенно вскрикнув, она погрузилась поглубже в пену.
– Что ты себе позволяешь! – выкрикнула она. – Убирайся немедленно из моей ванной!
– Что ты тут делаешь?
– А что, по-твоему, тут можно делать? Брэд, убирайся отсюда!
– Ну вот еще! Предполагалось, что ты должна спать.
– Убирайся! Слышишь, что я тебе сказала!
– Но разве ты спишь? – продолжал он издевательским тоном. – Ничего подобного! Черт побери, Изабелла, я предсказываю, что ты упадешь и сломаешь свою дурацкую шею!
– Единственная шея, которая будет сломана, – это твоя, если ты не повернешься и не уберешься отсюда!
– Какая муха тебя укусила? – На лице его было искреннее огорчение. – Разве мы с тобой не договорились?
– Ты что, оглох, Брэд? – Она указала рукой на дверь. – Вон отсюда!
– Ты сказала, что позовешь меня, если я тебе понадоблюсь, – проворчал он и шагнул к ней. – Ты сказала…
– Я этого не говорила. – Она скользнула глубже в густую пышную пену. – Рядом с тобой нельзя и слова сказать. Ты говоришь только сам.
– У тебя может закружиться голова. Ты можешь потерять сознание и утонуть! Сегодня утром ты уже едва не спалила свой дом.
– Вовсе нет: И кроме того тогда я была больна. А сейчас я в порядке и… – Она судорожно вздохнула и выпалила словцо, одно из тех, которое никогда не употреблялось в школе. – Какого черта я тебе все это объясняю? Если ты сию же секунду не уберешься отсюда, я закричу.
– Ну и кричи, – сказал он холодно и сорвал с сушилки банное полотенце. – Мне на это наплевать. И всем наплевать, вот увидишь! Давай, кричи, пусть сбегутся и персонал, и постояльцы. Пусть они соберутся здесь, и тогда ты сможешь объяснить всем, почему ты такая тупоголовая.
– Я никому ничего не собираюсь объяснять, Брэд Джонсон! Я свободная личность!
Глаза Брэда сузились, превратившись в щелки.
– Даю тебе пять секунд на то, чтобы освободить ванну.
– Никуда я не пойду, пока ты не окажешься по другую сторону двери!
Она уставилась на него, вне себя от ярости.
– Раз… – начал считать он. – Два… Три…
Неужели он не понимает, что она скорее утонет, чем позволит вытащить себя из ванны!