Одиночка. Том IV (СИ)

Я захлопнул дверцу и, не оборачиваясь, направился к калитке. Слышал, как машина мягко тронулась и растворилась в ночи. Дома было тихо, пахло пылью и одиночеством.
Адреналин окончательно схлынул, оставив после себя лишь глубокую, костную усталость и холодок в груди — не от содеянного, а от предстоящего. Семь пунктов в списке. Семь Барановых. Семь необходимых процедур.
Я скинул костюм, поймал своё отражение в тёмном окне — усталое лицо человека, который только что был центром бури, а теперь просто стоит в тихой кухне. И в этом отражении не было ни капли сожаления. Только решимость и странная, почти математическая, ясность. Охота продолжалась.
  
— Савелий скоро повесится, — бубнил себе под нос. — И система… спасибо, что ты не вякала, когда я открылся. Большое спасибо!
В этот момент, она должна была по закону подлости проявиться. Мол, звал? Суши вёсла, ваше сердце остановится и всё в том же духе. Но нет, она молчала.
Стоя в темноте кухни, я прикидывал варианты, и все они сводились к одному — бегству.
Недолгое укрытие в этом доме, взятом когда-то на время под вымышленным именем, себя исчерпало. Савелий, с его параноидальной жаждой контроля и сетью осведомителей, уже вынюхивал.
Он захочет вернуть контроль над моими активами, и уничтожить меня. Барановы же будут мстить слепо и яростно, как раненый зверь, выжгут всё, что связано со мной. Оборонять этот старый дом на окраине было бессмысленно: он был укрытием для тени, а не крепостью для войны.
Особняк сгорел, амбар, где я качался в Разломе Путешественника, был хорош для уединения, но не для жизни под прицелом. Нужно было место новое, абсолютно чистое.
Логика подсказывала уехать из города, затеряться в глуши. Но это означало сдавать инициативу, откладывать охоту. А откладывать было нельзя.
Но одного укрытия мало.
Ночевать здесь сегодня — ещё можно. Риск минимален. Свежая тушка Баранова, полагаю, на ближайшие сутки обеспечит всей семейке занятость похлеще моей. А вот завтра уже придётся двигать. Мысли метались, как мыши в погребе, выискивая хоть какую-то соломинку.
«Поговорить с Крогом?»
Идея, на первый взгляд, не лишена изящества. Его особняк — территория, куда Барановы со своим пафосом вломиться побоятся. Я бы мог стать его… гостем. Или активом. Вот только Крог — не благотворитель. Его гостеприимство придётся оплачивать. И цена будет либо деньгами, либо услугами.
А услуги от S-рангового охотника — это всегда что-то громкое, кровавое и чреватое ещё большими проблемами. Не говоря уже о том, что Крог — существо непредсказуемое.
Был, конечно, ещё вариант — магический танк Потомака. С его кланом, в который я входил, под другой фамилией. Парень вроде неплохой, не по годам вменяемый для охотника его уровня. Вот только клан Потомака — не крепость. Это, скорее, академический кружок с амбициями.
Он грызётся со своим братцем за наследство, за влияние в своём узком, замкнутом мирке. Мне же нужна не просто крыша, а временный иммунитет от знатного рода, чей гнев сейчас сравнить разве что с извержением вулкана.
Что может предложить Потомака? Убежище? Сомнительно. Его старший брат, который норовит отобрать игрушки, — это проблема уровня песочницы по сравнению с Барановыми, готовыми стереть с лица земли целый квартал ради мести.
Идти к ним — значит втянуть этих чудаков в войну, к которой они не готовы, и получить на выходе кучу трупов. Не самая удачная карма.
И тут, пока я мыл в раковине единственную чашку, решение пришло само. Оно было настолько простым, настолько очевидным и настолько дерзким, что я чуть не выронил кружку.
Бежать? Прятаться? Искать покровительства? Это всё — тактика жертвы. А я — охотник. Значит, и действовать нужно соответственно.
Лучшая защита — это нападение.
Пора исправлять это упущение.
* * *
Утро пришло не с первыми лучами, а с ледяной ясностью в мышцах и том самом внутреннем звоне, что заменяет совам будильник. Пять утра. Я проснулся уже с готовым планом действий в голове, будто процессор за ночь не останавливался.
В амбар, в Разлом Путешественника, идти действительно не имело смысла — не до калибровки тонких ощущений, когда земля под ногами вот-вот загорится. Пожитки собрались в один чёрный тактический рюкзак за пять минут: смена одежды, пачка денег, пару пакетов еды, так, если я вдруг, решусь покинуть город. Всё остальное было мусором или воспоминаниями, а то и другое сжигать было некогда.
Я уже потянулся к телефону, чтобы вызвать Васю, как в висках мягко и неумолимо, будто нарастающее давление перед грозой, сработало «чутьё».
Не шестое чувство, а вполне конкретная способность улавливать фокус враждебного внимания. Кто-то уже здесь. Не рядом — они уже на территории.
Мысленный призыв был мгновенным и беззвучным. Из тени под старым кухонным столом, будто слепок из самой темноты, материализовался Чогот. Он был размером с крупного волкодава, но на волка походил менее всего.
«Шарик» явно перестал быть шпицем.
«Тихо. Жди», — мысленно скомандовал я, и тварь растворилась в полумраке, став едва уловимым дрожанием пространства.
Я активировал «Ускорение».
Мир замер, звуки растянулись в низкий гул. Метнулся от окна к окну, оценивая картину.
Восемь фигур. Двое с магическими винтовками за забором, у машин — снайперы. Трое с клинками и щитами скрытно подбирались ко входу, двигаясь в идеальной синхронности. Ещё двое — с компактными арбалетами — заняли позиции по флангам.
И поодаль, у калитки, стоял маг.
Не жестикулирующий крикун, а спокойный, сосредоточенный тип в практичном плаще. Барановы не стали ждать суток. Прислали уборщиков пораньше.
Или, это люди Савелия?
План сложился за микросекунду.
Отличный состав для утренней гимнастики. Восемь против одного — даже лестно. Хотя, разумеется, они об этом пожалеют.
Я отпустил «Ускорение», позволив времени хлопнуть обратно со знакомым щелчком в ушах. Сделал вид, что не заметил никого, и громко, с потрескивающими суставами, потянулся, спиной к окну. Идеальная мишень. Снайперы не удержались.
Глухой хлопок винтовки с магазинным зарядом — и стекло взорвалось ореолом трещин вокруг аккуратной дырки. Вот только пуля, замедленная до ползучей скорости в моём восприятии, прошла сквозь воздух там, где моя голова была мгновение назад.
Я уже катился по полу, дав мысленную команду. Из окна тут же выскочил Чогот. Он не рычал. Он словно исчез из одного места и материализовался у ног одного из «клинков», и щит вместе с ногой ниже колена исчезли в его пасти с хрустом зелёных веток. Крики только начинали рождаться, когда я был уже на кухне.
Двое с арбалетами по флангам — первая реальная угроза. Магические болты, в отличие от пуль, игнорируют стены.
Я не стал с ними церемониться. Вновь активировал ускорение.
Для наблюдателя со стороны всё это скорее всего выглядело так, будто я шагнул за угол кухни и тут же вышел из тени сарая позади левого арбалетчика. У меня было просто чудовищная скорость.
Мой удар в основание черепа был точен и скучен. Правый успел развернуться, болт сорвался с направляющей. Он полетел мне в грудь и… попал в пустоту. Меня уже не было в той точке.
Следующий шаг и я стал прямо перед ним. В его глазах — шок, попытка достать нож. Моя ладонь легла ему на грудь. Короткий, сфокусированный удар по стилю «Брюса Ли» — одно дюймовый удар, — и он отлетел к забору с переломанными рёбрами, тихо и неэффективно.
Основная группа у входа поняла, что ошиблись адресом. Они были профессионалами: не стали лезть в дом, а отступили, прикрываясь щитами, создавая зону сплошного огня. Маг у калитки начал что-то навёрстывать — в воздухе запахло паленым.
  
Скучно.
Моя скорость была для них — чем-то невозможным. Сорвавшись с места, я просто исчез в их глазах. Послышалось, что-то типа: «где он?», «какого хера?»
В ту самую секунду я прошёл сквозь их строй, как нож через масло, оставляя за собой не кровь, а щелчки ломающихся коленных чашечек, точные удары по солнечным сплетениям, выбитое оружие. За три секунды реального времени пятеро лежали, корчась от боли и не понимая, что произошло.