Мой дикий (СИ)

– Алиса, – рычит Рэм, пытаясь переключить мое внимание на себя.
Я лишь вздыхаю и, виновато взглянув в его глубокие темные глаза, упираюсь руками в мощную грудь.
– Мам, ты где? – повторяет Злата из другой комнаты.
– Иду, – кричу громко.
Ее тонкий, тревожный голос возвращает меня в реальность мгновенно. Я резко отталкиваю хмурого Рэма, вскакиваю и быстро иду к двери.
  
Чувствую, как его взгляд сверлит мне спину, и это заставляет сердце сжиматься. Понимаю его разочарование. Мне тоже обидно, но я ничего не могу поделать.
Уже возле двери вдруг ощущаю прикосновение к плечу. Рэм разворачивает меня к себе лицом и прижимает спиной к стене. Снова упираюсь ладонями в его грудь, но не могу оттолкнуть.
– Злата ждет… – только и успеваю выдохнуть, когда он склоняется ко мне ближе.
– Злата никуда не убежит, – тихо хмыкает Рэм мне в самое ухо и его дыхание обжигает кожу.
Мое тело предательски замирает. Чувствую, как по спине пробегает дрожь. Я должна идти. Но ноги не слушаются.
– Конечно, она не сможет без меня встать. Мне нужно ей помочь, – едва выдавливаю из себя язвительную усмешку, потому что дыхание сбивается.
Рэм разворачивает меня лицом к стене, вжимает в нее всем телом. Я чувствую его горячие ладони на своих бедрах и возбужденное дыхание в волосах. Его прикосновения заставляют мозг плавиться.
– Скажи, что придешь через две минуты, – шепчет он, приоткрывая дверь.
Чувствую, как он раздвигает коленом мои бедра и резким толчком входит сразу на всю длину, до упора. Ахаю, откидываясь ему на грудь.
Глубоко вдыхаю, чтобы унять дрожь.
– Злата, я скоро приду! Сделай зарядку! – успеваю крикнуть и он тут же захлопывает дверь.
Снова тихо ахаю от очередного мощного толчка и чувствую, как Рэм задирает на мне футболку и вжимает меня голой грудью в прохладную стену. Рецепторы сходят с ума от разницы температур спереди и сзади. Я открываю рот в немом крике, когда горячее мощное тело вдавливает меня сильнее и начинает ритмично двигаться.
Рэм покрывает поцелуями мою шею, одной рукой упираясь в стену, а другой спускается вниз живота и поглаживает между влажных половых губ. Мои глаза закатываются сами собой и я теряю связь с реальностью.
Рэм везде. Я содрогаюсь на его огромном члене. Привстаю на цыпочки и вытягиваюсь в струну, чтобы хоть немного отдалиться от этой тягостной, но такой сладкой пытки. Я больше не могу терпеть это ощущение тугой сжатой пружины внизу живота. Царапаю ногтями обои. Дыхание срывается. Я дышу все быстрее и быстрее и, наконец, сжимаюсь в одной мощной конвульсии. Все тело сводит в судороге. Перед глазами плывут круги.
Закрываю глаза, надеясь, что это как-то поможет вернуться в реальность.
Рэм замирает сзади и хрипло рычит, уткнувшись мне в шею. Его член распирает меня изнутри и, кажется, даже будто становится еще больше. И от этого я содрогаюсь снова, а после резко обмякаю, слабо упираясь лбом в стену. Рэм тут же выходит из меня и разворачивает лицом к себе, а его губы накрывают мои. Я не могу сопротивляться, но едва отвечаю на поцелуй, чувствуя, как все тело дрожит. Рэм не отпускает, сжимает меня крепче. А потом хрипло выдыхает запрокидывая голову и сжимая головку члена. Вздрагивает всем телом. Вижу, как напрягаются его мышцы на руках. Целую его в плечо и выскальзываю за дверь, пока он приходит в себя. Возвращаюсь через минуту, и вручаю ему упаковку влажных салфеток и вещи, которые я вчера постирала, ведь они все были перепачканы пылью и кровью. Снимаю свою футболку и тоже тяну ему. Она простая, черная, домашняя. Но другой нужного размера у меня нет.
– Вот, возьми, – говорю сдержанно, протягивая Рэму вещи.
Он молча кивает, вытирает перепачканные спермой руки и принимает одежду, а сам жадно пожирает меня глазами. Стараюсь быстрее схватить халат и завернуться в него. А потом быстро ухожу из спальни, плотно прикрыв дверь. Между ног до сих пор все сжимается от остатков возбуждения.
Я уже массирую Злату, когда на пороге комнаты появляется одетый и по-деловому собранный Рэм. Злата не сразу замечает его, а когда он подходит ближе, то визжит от радости.
– Рэм! Ты так быстро вернулся! – ее глаза горят восторгом, она тянет к нему руку.
Он присаживается перед ней на корточки, и она тут же целует его в щеку. В этот момент… он выглядит таким простым и домашним, что меня просто разрывает изнутри. Рэм целует Злату в макушку, и я замечаю, как он нежно смотрит на нее, а затем переводит взгляд на меня. И я не могу дышать. Этот его взгляд проникает слишком глубоко. Под кожу, под мышцы, под кости, туда, где очень часто бывало больно от предательства мужчин.
– Что вы едите на завтрак? – вопрос Рэма выводит меня из ступора.
– Я кофе, Злата – чай… бутерброды, – едва слышно отвечаю, не в силах собрать мысли в кучу.
Он кивает и, подмигнув, уходит на кухню, а я краснею, как школьница.
Слышу, как на кухне что-то гремит, как запах кофе начинает наполнять дом. Стараюсь сосредоточиться на Злате, но мои мысли снова и снова возвращаются к Рэму. К его прикосновениям, к его голосу. К тому, какой он страстный и настоящий.
Когда мы со Златой добираемся до кухни, на столе уже стоит тарелка с бутербродами и кружки с бодрящими напитками.
– Рэм, а ты у нас ночевал? – спрашивает дочь, хитро улыбаясь ему, на что я одергиваю ее из-за бестактного вопроса, а Рэм лишь коротко кивает, отпивая кофе. – А ты останешься у нас жить?
Замираю и забываю, как дышать. Этот вопрос, но немного в другой форме, мучает меня уже несколько дней. Зачем это все? Что он чувствует? Что нас ждет дальше? Наиграется и исчезнет или у него есть планы на будущее?
Мы сталкиваемся с Рэмом глазами. Что он ответит?
  
28. Алиса 
 
На кухне становится тихо. Слышу, как тикают часы на стене. Рэм выглядит напряженно, но старается этого не показывать. Он медленно подносит чашку к губам и делает глоток кофе. Смотрю на него и вдруг понимаю, что он выглядит очень уставшим.
– У вас здорово, – наконец говорит он мягко, наклоняясь вперед и коротко улыбаясь Злате. Его голос звучит успокаивающе, но я знаю, что таится за этим тоном. Чувствую, как сердце пропускает удар и болезненно сжимается. – Но я не могу остаться.
Ожидаемо. Я предполагала, что все закончится после первого секса. Потому что я и так не сильна в ублажении мужчины, а тут еще и опыт за столько лет растеряла, и момент был не подходящий. На мне даже трусы были самые обычные, хлопковые. Это вчера ему было все равно, потому что он пришел пьяный в хлам. А сегодня... видимо, сегодня я не оправдала ожиданий.
Рэм снова переводит серьезный взгляд на меня. Смотрю на него, не в силах ничего добавить, просто обреченно киваю, глотая ком в горле. Хочется разрыдаться, как маленькой.
– Жалко, – тихо вздыхает Злата и трет нос. Чувствую, как ее голос дрожит. Видимо, она тоже надеялась на что-то большее. – Ладно, пойду порисую.
Она вздыхает и, не поднимая глаз, разворачивает коляску и быстро покидает кухню.
Рэм напряженно следит за ней взглядом, а потом виновато смотрит на меня. Он будто хочет что-то сказать, но останавливает себя.
– Я не хотел ее расстроить, – наконец вздыхает. – Но мне правда лучше уйти.
– Ты ранен, – произношу единственный довод в нашу пользу, закусывая губу. – Тебе нужно колоть уколы, делать перевязки.
– Все думают, что я мертв, лапуль, – Рэм медленно поднимается, допивая залпом кофе.
Не сразу смотрит на меня. Молчит, будто собирается с мыслями.
  
– И это мне сейчас на руку, – улыбается, но как-то не весело. – Но когда они узнают, что я живой, ты даже не представляешь, что будет твориться.
Эти слова меня пугают, хотя внешне я пытаюсь сохранять спокойствие.
– Что? – выдыхаю рвано и чувствую, как покрываюсь мурашками с головы до ног. Сжимаю руки в замок, чтобы не было видно дрожи.