Развод в 42. Генерал, залечи мои раны (СИ)

Моего Олега.
Я стояла в коридоре, смотрела на них, чувствуя, как жизнь из меня вытекает по капле. Больно было.
Так больно, что я задыхалась.
Правда не могла дышать.
Никак.
Пыталась схватить ртом воздух и…
Помню, как Олег, наконец, меня заметил.
Как его лицо перекосилось от страха.
А еще… еще помню довольный, победный взгляд Дианы.
Очень ярко говорящий взгляд.
  
Говорящий о том, что она победила.
Хотя я ведь с ней и не сражалась, ведь так?
Потом туман. Боль…
Я упала, ударилась, видимо. В себя пришла в гостиной, на диване.
Хорошо, что Олег не додумался уложить меня на той постели, где они…
На моей постели! Господи…
— Кира… воды?
Головой мотнула.
Ничего не надо.
Просидела молча, наверное, час.
Олег сначала сидел рядом.
Потом вышел.
Диана появилась в дверях, оглядела меня презрительно.
Меня! В моем доме! Какая-то малолетняя б… Шалава!
Наконец я нашла в себе силы встать.
Пойти в бывшую комнату сына, где теперь жила его жена, схватить ее чемодан… шмотки…
— Эй, вы что творите? Олег! Что она делает?
— Кира, ты что?
Он спрашивал — что я? ЧТО Я?
— Убирайся вон из моего дома!
— Это почему это он ваш? Это дом Олега!
— Кира…
— Убирайтесь оба!
— Кира, успокойся. Давай поговорим.
— Я не буду разговаривать. Вон! Оба! Вон отсюда.
— Никто никуда не уйдет, Кира. Это моя квартира. Ты это прекрасно знаешь.
— Что?
— Квартиру мои родители покупали. По документам. Ты в курсе?
Меня словно ледяным потоком окатило.
Я вспомнила.
Вспомнила, как мы покупали эту квартиру, какие были проблемы с оформлением, но у меня и мысли не возникло тогда, что мой Олег может поступить со мной как-то несправедливо. Ведь тут были и мои деньги! Мои родители продали дачу в свое время, чтобы помочь нам еще с первым жильем. Потом мы продали крохотную однушку и купили приличную трешку, а уже после, когда Олег крепко встал на ноги, мы решили взять шикарную двухуровневую квартиру в элитном жилом комплексе.
И теперь из этой квартиры Олег меня, получается, выгонял?
— Ты… ты… как ты можешь?
— Кира, успокойся. Нам всем надо успокоиться и поговорить.
— О чем разговаривать, Олег? О чем? Ты… ты мне изменил! Ты трахался с женой собственного сына! Как ты мог? Ты? Когда он там! Он…
— Кира, успокойся…
— Я не могу успокоиться, не могу! Я хочу убить вас обоих, понимаешь? Убить! Как ты можешь так спокойно стоять тут, когда твой сын… Он… он…он сейчас, может, в бою, он…
— Это был его выбор. Он сам так решил.
Что? Что он говорит? С ума пошёл?
— Да, да, Кира! Слава сам так решил! Он сам пошёл в этот ваше военное училище. Я хотел, чтобы он занимался бизнесом, а он решил пойти по стопам твоего отца! Он сам…
— Что ты сказал? Ты… подлец… подонок!
Я оставляла на его лице хлесткие пощечины. Одну, другую, на третьей Олег схватил мою руку. С силой сжал запястье, так, что я подумала — сломает и…
— Закрой рот, Кира. Хватит. Да, я с Дианой. Она моя любовница. Уже давно. Придется тебе это принять. Или…
— Что?
— Или уйти из этого дома…
**********************
Дорогие наши, да, это история военного врача Богданова! 
Спасибо за шикарный прием! 
  
Глава 3
 
Глава 3
Уйти из дома.
Он сказал это так просто, но при этом так уверенно, словно действительно думал о подобном исходе.
Думал о том, что можно вот так вот взять и вышвырнуть некогда любимую жену. Как ненужную вещь на помойку!
Я в тот момент вообще не соображала, что делать. И я была готова уйти. Первым порывом было вскочить, схватить чемодан и…
И куда я пойду?
В голове моей хоть и была ледяная каша, но я всё-таки осознавала пустоту таких вот угроз.
Нет. Я никуда не пойду. Не доставлю им такого удовольствия.
Закрыла глаза.
— Кира…
— Уйди, Васильев, а? Просто уйди сейчас.
— Олег… Подойди, пожалуйста, милый… — это ОНА звала его!
Диана! Моего Олега!
Вот так просто!
Он вздохнул, пошел к ней…
Мой муж.
К жене нашего сына, которую он…
Господи.
Мне хотелось умереть.
Предательство.
Знаете, к этому нельзя быть готовой.
Никак.
Даже если ты предполагаешь, что это может произойти.
А я и не предполагала. Честно! Я даже не представляла.
Я была уверена, что в моей жизни этого не будет никогда.
Измена…
Почему я не думала, что меня это коснется?
Наверное, потому, что муж всегда говорил о любви, смотрел на меня как на богиню, подруг моих не слишком привечал, на других женщин никогда не смотрел.
К тому же меня он всегда сильно ревновал.
Я его в шутку называла «мой Отелло Николаевич».
Отелло.
Как-то мы обсуждали с подругами ревность. Почему кто-то ревнует, а кто-то нет.
Вика радовалась, что ее Женька совсем не ревнивый.
— Чему радуешься? — удивлялась Оксанка. — Наоборот же? Не ревнует, значит, ему на тебя плевать?
А Светлана тогда вспомнила слова психологов.
— Говорят, ревнует тот, кто сам способен на измену.
— Это как? — удивилась я.
— А так. Он понимает, что он может. Может взять и пойти налево. И представляет, что это делаешь ты. Потому и бесится.
— Не знаю… бред какой-то, — фыркнула Оксана.
А я задумалась.
А что, если…
Нет, нет!
Мой Олег не может. Для него измена — это, как сейчас говорят, «ред флаг».
Это боль. Это унижение.
Унижение самого себя.
Он сам так говорил.
Мол, я тебя выбрал, и если я тебя на кого-то меняю, значит, обесцениваю себя и свой выбор.
Красивые слова.
За которыми, как оказалось, нет смысла. И отвечать за них некому.
Почему вообще мы обсуждали измену?
И часто обсуждали!
Его поводы для ревности.
То, как я выгляжу, как одеваюсь.
Ему казалось, что слишком сексуально, хотя я не видела в моей одежде ничего такого. Я, вообще-то, учитель!
Ну да, на какие-то мероприятия, праздники я старалась одеться красиво, стильно, ярко.
А как должна одеваться жена приличного бизнесмена?
Я ему приводила в пример встречу Хрущева и Кеннеди. И их жен. Простую советскую первую леди Нину, милую, домашнюю, и икону стиля Джеки, которую копировали миллионы женщин по всему миру.
— Кого бы ты выбрал, Отелло?
— Тебя, моя прекрасная Лилия, конечно, тебя.
Лилией он меня называл в последнее время совсем редко.
Моя девичья фамилия была — Лилина. И Олег, когда мы познакомились, сначала думал, что меня зовут Лилия, потому что все друзья и подруги мне говорили — Лиль, Лиль…
И еще я любила лилии. Обожала их яркий аромат, который все обычно не переносили.
Когда мы купили загородный дом, я первым делом посадила огромную клумбу разных лилий. Покупала разные сорта, даже сама пыталась выводить гибриды.
Вспоминаю, как у меня зацвели черные лилии. Очень красивые, редкий сорт.
Почему-то Олегу они совсем не понравились. Сказал, что ему они напоминают кладбище.
А год назад на мой день рождения Диана подарила мне роскошную брошь — черную лилию…
Почему-то тогда у меня ёкнуло сердце. Не к добру это, подумалось.
Не к добру.
И вот теперь я трясусь в новенькой «буханке», еду, по сути, неизвестно куда.
Везу гуманитарку.
На самом деле я тут почти нелегально.
Умоляла взять меня. Заплатила прилично.
Еду, потому что мне надо. Потому что я мать.
Потому что…
Потому что я не могу находиться дома. С ними. Физически не могу.
И потому что я очень хочу увидеть сына.
Увидеть его глаза.
Сказать ему, что он у меня самый лучший. Самый сильный. Самый красивый, самый умный.
И что он обязательно найдет настоящую женщину. Ту, которая будет любить его. Ту, которой и в голову не придет вступить в связь с другим мужчиной. Тем более с его отцом.