Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ)

— Наш король заботится о том, чтобы у него не было бастардов, — как змеюка улыбается Холди, подходя вплотную. — И тебе тоже придётся с этим смириться…
Сверху вниз меня неприязненным взглядом окидывает, не скрывая презрения.
— …раз уж он выбрал тебя своей новой любимой фрейлиной.
Ледяными колючками по коже ползёт пот. А потом жар ударяет в лицо.
— Я… мне срочно нужно в уборную, — пытаюсь оттянуть неизбежное, но Слай рывком обратно меня усаживает.
  
— Выпьешь, тогда и сходишь.
Беру бокал в руки, меня трясёт. К горлу подкатывает желчный комок. Всё внутри протестует.
— А если… — выдыхаю ложь как можно уверенней, — если я уже беременна? Не от короля, конечно!
Сомневаюсь, что он рассказал, что жил со мной. Чтобы его гордое величество признался, что дрова колол и какую-то крестьянку на руках носил, чтобы ножки не испачкала? Я уверена: никто не знает, кто я и как его унизила.
Любовницы Хитэма переглядываются, их брови ползут наверх. Плечами пожимают, головами покачивают недоверчиво.
— Он что, не девственницей тебя взял? — спрашивает Холди в недоумении.
— Конечно, нет! — закапываюсь во лжи, только бы не пить эту дрянь. — Я вообще замужняя! И беременная! Больше месяца срок уже!
Идеальные лица фрейлин вытягиваются, и я вижу, как растёт их ненависть. Поздно осознаю, почему их так это задело.
Никогда прежде Хитэм не прельщался использованными женщинами. И если я его даже такая привлекла, то во мне есть какой-то секрет. Такой, которого нет у них.
Я им и так не нравилась, а теперь и подавно. Я — угроза их привычной, устоявшейся жизни. Их благополучию.
— Что в тебе особенного? — обходят меня вокруг, как гиены, примеривающиеся, как получше сожрать.
— Миловидная, но не более. Неухоженная, избитая. Тощая. Невоспитанная.
— Магии в тебе с гулькин нос, — Холди обводит меня светящейся рукой: проверяет мой потенциал. — Значит, не ею приворожила.
— Хотя браслет эльфийский, — смотрит блондинка на моё украшение с бусинами. — Их магия самая сильная.
— Она не эльфийка, забудь, — отмахивается брюнетка. — Так, побрякушка.
Но всё же оттягивает край, схватив меня за запястье и не позволяя руку вырвать.
А там ничего нет. Скрывающая руна делает мою кожу гладкой. Браслет я ношу, скорее, как напоминание. Ну, и для большей надёжности.
— И не надо заливать нам про классический приворот, — добавляет Слай, кривясь снисходительно. — На драконах он не работает. Либо нужна такая доза, что… Если ты его и поила, эффект за эти дни уже выветрился! Но король всё равно тебя хочет. Тут что-то другое.
— А вам не приходит в голову, что он мог просто влюбиться? — шиплю ядовито.
Они смеются. Смех злой, колючий.
— Или ему надоели легкодоступные шлюхи! — не удерживаюсь от взаимного оскорбления.
Холди замахивается для пощечины, но Слай ловит её руку.
— Хитэм с нас спросит, — говорит строго, и брюнетка недовольно поджимает губы.
— А ты, значит, труднодоступная? — поддевает меня, кивая на мой откровенный наряд, в который я оделась после купания.
— В постель к нему не стремлюсь, — отрезаю горделиво.
— И всё же ты в ней, — смеётся за спиной Слай и я понимаю, что потеряла бдительность.
Они подступают. Слай обхватывает меня сзади за плечи, пеленая руки. Холди жёстко давит с двух сторон на щеки, заставляя открыть рот, и опрокидывает в меня весь бокал.
Захлёбываюсь и кашляю, исторгая часть жидкости на пол. Приторно-сладкая, как и все яды.
Живот обхватываю, содрогаясь от паники. Жду чего-то плохого. Самого страшного. Сейчас начнётся.
— Чужих детей Хитэм тоже во дворце не потерпит, — кричит мне вслед Холди, когда я с места срываюсь и убегаю в уборную.
Запираюсь. Воду включаю: она помогает скрыть звуки, когда меня рвёт.
Пью много-много и сую два пальца в рот. Снова и снова. Освобождаю желудок от яда, в ужасе думая, что теперь могу потерять ребёнка.
Вообще-то дети драконов — самые неуязвимые существа на свете. Они покрывают себя защитной скорлупой и никакое оружие, никакой яд их не берёт. Вроде опасаться мне нечего.
Но на таком раннем сроке можно ожидать чего угодно. Любовницы Хитэма потому и пьют эту дрянь после каждого акта, чтобы даже не понести. Потому что если это произойдёт, потом уже поздно становится.
Мы с Хитэмом больше месяца провели вместе, и я почти уверена, что моя задержка связана с беременностью. Я и сказать ему не успела. Хотела порадовать после свадьбы, когда точно буду уверена.
А теперь… Что теперь? Только молчать. И поскорее бежать.
В дверь громко колотят эти стервы, требуют выйти. Или сами её откроют.
Задираю платье и сажусь на горшок, когда эти две дуры вламываются, уверенные, что я тут занимаюсь непотребством. А я сижу и журчу. Улыбаюсь снисходительно.
Отворачиваются и пулей вылетают, хлопают дверью. Ругаются, как базарные девки.
Наверняка ими они и были, пока не повезло привлечь внимание короля и стать его фрейлинами. Теперь за место зубами змеиными держатся.
Брюнетка — ведьма, мне стоит её опасаться. А Слай — её послушная, бесталанная тень.
Когда выхожу из уборной, их уже нет. Я одна.
Оглядываюсь вокруг и сникаю в плечах. Я ровно там, куда не хотела попасть! Помнит ли Хитэм, как на отборе дал мне портальный артефакт, ведущий сюда?
Я в огромной, роскошно обставленной спальне короля. На полах мягкие ковры, на стенах — гобелены с вышитыми на них сценами битв. Громадная кровать с балдахином, на котором оргии можно проводить. Всё в багрово-золотистых тонах.
Просторный балкон с шикарным видом на сад и горы увит жёлтыми розами. В камине горят поленья, распространяя приятный запах маслянистой древесины. На столике накрыт лёгкий полдник: ягодный чай и творожные ватрушки, фрукты.
На мне — белый кружевной пеньюар, подчёркивающий одновременно и развращённость, и невинность.
Несколько служек подняли мне волосы и наложили лёгкий макияж сразу после купальни. Выдали лишь вот это, эротическое одеяние. И заперли меня на ключ до прихода хозяина.
Мне здесь не нравится. Но что я могу сделать? Он король, я полностью в его власти.
Даже если взять вон ту кочергу, стоящую у горящего камина, я не справлюсь с драконом. Он — самое могучее существо в нашем мире. Против него любое оружие бессильно и любое колдовство.
Его даже ядро не убило, а лишь на несколько часов ранило. Да и то потому, что удачно попало и драконье сердце повредило.
К утру он восстановился. И если бы не зелье от памяти, которое он хлебал без остановки, то и память вернулась бы быстро.
Но кое-что я всё-таки могу.
Я уже написала список ингредиентов для «антиприворотного» зелья и отдала посыльному. Он всё закупит.
Чтобы запутать прозорливых, которые мой список проверять будут, внесла туда много лишнего. Пусть голову ломают, что у меня за зелье такое навороченное.
Антиприворот я тоже сварю — вдруг поможет? Пусть мой гадкий истинный литрами его пьёт и меня больше не трогает. Пусть только отпустит.
Но для гарантии сварю и кое-что ещё.
Вздрагиваю, когда слышу в коридоре знакомые шаги. Звучат… непривычно, как-то словно устало.
Трудился, бедняжка, весь день. Дырку протирал в штанах, сидючи на троне. Руки, поди, болят, так устал пальцами щёлкать.
Оборачиваюсь и в халатик прозрачный кутаюсь. Не хочу быть игрушкой для избалованного короля. Удовлетворять все его прихоти. Не хочу.
Но увы, он не намерен возвращать меня в подземелье. У него на меня другие планы, горячие и развратные. Не важно, хочу ли этого я.
Но я ловлю себя на мстительном удовлетворении: Холди и Слай локти себе прямо сейчас кусают. Хитэм их отверг, выбрав меня. Пусть эти суки мучаются.
  
Дверь распахивается, король на пороге. По пояс обнажён, на мускулах переливаются руны, вернувшие утраченную силу. Накидка перекинута через плечо.
Поднимает взгляд и видит меня. Словно выплывает из глубокой задумчивости. Словно забыл, что я здесь вынуждена его ждать.