Не твои наследники (СИ)
— Я пока ещё официально не развелась если что.
— Он вступит в силу после того, как ты получишь на руки свидетельство о расторжении брака. Подписывай, Маша. Иначе я попрошу, чтобы принесли обед сюда.
— Я не хочу становиться твоей фиктивной женой. Это непонятно?
— У тебя нет выбора.
— Из-за того, что ты взял на себя все мои проблемы? Так?
— Это не является главной причиной.
— Какая тогда причина по твоей версии?
— Ты сама этого хочешь. Но тебе нравится выебываться. Так яснее?
***
— Я??? — возмущение застревает в горле невысказанным упрёком. У меня шок. Никакое ругательство не может передать то, что я сейчас чувствую и думаю о нём. — Да ты… Ты… Да у меня нет слов!
— Ещё как хочешь... — Руслан расцветает ехидной усмешкой. Скользнувшая по шее мужская ладонь впивается мне в плечо. Не успеваю опомниться, как оказываюсь прижатой животом к деревянной поверхности стола. С силой нажимая на поясницу, он вынуждает меня прогнуться. Одной рукой втискивает в столешницу, второй забирается между ног. Пальцами накрывает всё ещё влажный пульсирующий вход. Гладит набухшие складки шершавыми подушечками, вынуждая меня пережить ещё один прилив невыносимой сладостной дрожи.
— Мерзааавец, — сипло выдыхаю, цепляясь за реальность.
— Мы можем ещё раз проверить теорию на практике, — развращая, хрипит в затылок густым бархатным голосом. Это дико заводит. Мне снова становится жарко. Плавлюсь в очередной раз, не в силах скрывать возбуждение. Горячая вязкая влага, скапливаясь между ног, обильно затапливает мужские пальцы. — В этот раз я бы отлюбил тебя раком. Хочешь жёстко или с оттяжкой? М? А может быть… вот сюда?
Он дразнится, затрагивая пальцем колечко ануса. Сжимаюсь. Понимаю по тону голоса, что не всерьёз, но это не избавляет меня от страха. Мало ли, что взбредёт ему в голову.
Занервничав, выплёскиваю наружу весь собравшийся в лёгких гнев:
— Отпусти меня, животное! Боже мой, Руслан, прекрати! Пожалуйста, слышишь? Прекрати!
— Тсссс, Машенька… — проводит языком по скуле. Обжигает. Заново срываюсь в омут ощущений. Набираю высоту, разбиваясь внутри сладкой и томительной дрожью… — Можешь врать кому угодно, но только не мне. Ты язвишь, потому что не можешь контролировать свои эмоции и чувства. Темпераментная… Очень горячая девочка... Признай, что я тебе нужен. Подпиши бумаги и будет обоим хорошо.
— Ты самовлюбленный кретин, — зажмурившись, выцеживаю я.
Господи, если он посягнёт на мою задницу, я его убью. Убью! Честное слово, убью…
— Эгоистичная сука, — парирует.
Шумно вздохнув, выпускает меня из рук, чтобы поднять с пола зазвонивший мобильный.
Поражённая, будто громом, я застываю с раскрытым ртом. Меня ещё ни один мужчина не добивался таким странным и грубым способом.
***
Ни один!
Глянув на дисплей, Руслан даёт мне понять, чтобы я закрыла рот и не издавала лишних звуков.
— Здравствуй, Захар Алексеевич, слушаю тебя.
После того, как ответил, включает громкую связь. Кладёт мобильный на стол и приступает искать среди разбросанных бумаг нужный документ. Сомнений не возникает — Исаев, будь он неладен, ищет шлюшный контракт. Иначе я не могу назвать договор, заключаемый женщиной и мужчиной без намерения создания семьи и приобретения прав и обязанностей супругов.
Найдя то, что ему нужно, опускает перед моим носом, указывая пальцем на графу, в которой я обязана без лишних слов и эмоций поставить подпись.
Ну писец просто! Этому мужчине определённо амбиций не занимать.
Чертов упрямец!
— Значит так, Руслан, — трубка отзывается твёрдым командирским тоном, вынуждая меня оторвать грудь от стола, выровняться и прислушаться к разговору. — Звоню по поводу нашей с тобой сегодняшней беседы. Вскрылись кое-какие новые факты о пожаре. Если и был поджог, то очень хорошо спланирован. Хрен подкопаешься. В кофейне твоей бабы, Марии Авдеевой, нашли легковоспламеняющийся материал рядом с кулером для воды. Из-за грязной решётки возникло короткое замыкание. Оставленная рядом бутылка с трихлорэтиленом послужила катализатором. Эксперты госпожнадзора подтвердили несчастный случай. Также выявили нарушения требований пожарной безопасности. На кухне нашли баллон с газом, с объёмом, превышающим допустимые нормы. Из-за утечки газа произошёл взрыв. Огнетушителя в помещении не обнаружили вообще. Признаки должностной халатности налицо. А это уже статья. Штрафы, сам знаешь, какие.
— Этого не может быть… — шепчу я задушенно, приставляя к горлу обе руки. В нём мгновенно образовывается давящий ком. Болит и жжёт. В голове бухают удары сердца. Задыхаюсь, потому что услышанное не может быть правдой. Если только это не враньё. Но для чего Руслану этот цирк? Ради моей подписи? Баллоны с газом были вынесены в шкаф, находились вне здания кафе.
— Это ложь… — сиплю я. — В моей кофейне всё соответствовало пожарной безопасности. Всё…
— Она рядом? — удивляется грубый голос.
— Да, — спокойно отвечает Руслан.
— Слышит меня?
— Да.
— Пусть тогда объяснит, как в день пожара гражданка Авдеева умудрилась взять в банке дополнительный кредит на ремонт и на новое оборудование для своей кофейни и тут же потратить их на покупку земельного участка в пригороде столицы?
— Какой ещё дополнительный кредит? — нервно сглатываю, переводя взор с мобильного на Руслана. Он хмурит брови и смотрит на меня, буравя нечитаемым взглядом одну точку.
***
— Мария, вы Авдееву Петру Романовичу доверяли безоговорочно? Сделка оформлялась по генеральной доверенности. Или вы подписываете документы не глядя?
— Я ничего такого, о чем вы говорите, не подписывала. Это чушь. И к тому же, нам было бы сложно выбить ещё один кредит.
— Если подсуетиться где нужно, подключить правильных людей, всегда можно добиться желаемого.
— Захар Алексеевич, я с вами позже свяжусь, — вдруг прерывает его Исаев. — Спасибо вам огромное за оказанную помощь.
— Всегда пожалуйста, Руслан. Обращайся. Отцу от меня привет передай. Надо как-нибудь собраться на даче. Шашлык замариновать. Посидеть в хорошей компании. Заодно дела порешаем.
— Конечно. Обязательно передам.
— Отлично. Бывай, сынок.
— Всего доброго.
Мобильный гаснет.
На какое-то время мы оба погружаемся в состояние глубокой задумчивости.
Я всё ещё в шоке. Не могу поверить этому незнакомому человеку. Да кто он вообще такой? Петя не стал бы проворачивать такое за моей спиной. Черррт! Ну бред же. Бред! Мы с ним эту тему даже не обсуждали. Это какая-то смешная нелепость. Я не подписывала никаких бумаг, чтобы он без моего согласия землю покупал. Зачем ему это? Ради чего? Ради очередного сюрприза? Да уж… Сюрприз так сюрприз.
Решаю позвонить мужу и лично выяснить правду. Но только я оборачиваюсь к двери, чтобы уйти, как тут же приходится вздрогнуть и застыть от ледяного приказа:
— Стой, Маша! Как ты это прокомментируешь? Хочу оценить степень твоей глупости.
Серьёзно? Да я сама в шоке от услышанного!
— В каком смысле? — разворачиваюсь к Руслану лицом. В глаза смотрю. В них адская смесь злости и ещё чего-то нового, что я не могу распознать. Как только заходит разговор о моём муже, так у него все стоп-краны срывает. Бесит он его. И это видно невооружённым глазом.
Руслан отвлекается, достаёт из шкафчика бутылку виски. Распечатывает её и делает пару глотков из горла.
— Что я должна комментировать? Я об этом впервые слышу, — едко интересуюсь, наблюдая за тем, как он присаживается на край стола.
— Неужели? — со свистом выдыхает Исаев.
— Я не подписывала никакой доверенности. Это бред! Откуда такая информация? И кто этот мужчина, который тебе звонил?
— Отставник, — сухо отвечает. — Бредом было твоё замужество с Авдеевым! — вспыляется Исаев. — Вот такая вот херовая реальность! И ты, я смотрю, к ней совсем не была готова. Как тебе удаётся быть настолько наивной? Я тебе открыто предлагаю сделку. Все пункты на бумаге отпечатаны жирным шрифтом. Всё зашибись! Ничего лишнего не прошу. Щедрые бонусы. Даю, так, блять, бери! Но ты ломаешься. А с мужем у тебя полный треш. Сюрприз за сюрпризом. Которые, мать твою, в одиночку ты никак не разгребёшь!