Старый новый мир

– Поблизости никого нет, – первым делом он изрёк итог своего похода и пошел прятать пистолет, как ни в чём не бывало.
– Почему ты так долго? Солнце уже село!
– Переживала за меня? – не упустил возможность подразнить девочку ЭрДжей.
– Ещё чего! – она скрестила руки на груди и сделала невозмутимое лицо, хотя была рада, что он вернулся целым.
– Ну, что ж, теперь, когда все в сборе, можно и поужинать, – Блюм с хозяйственным видом принялся раздавать всем ложки. – Я открыл только одну банку тушенки – продовольствия нужно экономить. ЭрДжей, я не стал лезть в твой рюкзак, доставай свою ложку.
ЭрДжей ничего не ответил, просто открыл свой рюкзак и достал оттуда не только столовые приборы, но и небольшую баночку консервов.
– За мной не нужно ухаживать, я полностью автономная единица. Я – независим.
Трое ребят переглянулись. Девочка наклонилась к Блюму и шепотом спросила:
– Какая единица?..
– Я сам не понял…
– Это было не очень красиво и не очень уместно, – сказал Лекарь.
– Ммм… – прозвучало вместо ответа.
Но все слишком устали и были слишком голодными, чтобы продолжать этот разговор.
Ложки жадно нагребали еду и, может из-за усталости, а может и правда, эта тушенка была невероятно вкусной. Банка, которую ребята разделили на троих, улетучилась моментально. ЭрДжей же ел не спеша, задумчиво глядя на костёр и все могли только гадать, чем занята голова юного гения. Если Альфред был рад общению и всегда стремился к людям, то ЭрДжей наоборот – искал уединение, но ведь его никто не заставлял присоединяться к группе, он решил это сам.
Вдруг Блюм вспомнил их недавний поход к Стражу.
– Могу я вас спросить кое о чём?
– О чём же? – Лекарь удивился такой официальности.
ЭрДжей даже оторвался от костра и посмотрел на Фантаста.
– Я не из этого мегаполиса и не знаю вашу историю. Когда мы были в районе изгоев, они говорили что-то про кровавую осень. Как я понял, это связано со Стражем. Вы не могли бы мне рассказать об этом?
– Эх… – тяжело выдохнул Изобретатель, отставляя в сторону опустошенную банку. – Что тут рассказывать, Страж и его компания, дабы самоутвердиться и показать своё численное преимущество, пошли махать кулаками. Назвали они свою благую миссию – «зачистка площади». Вроде бы как центральное место не должно быть «в руках этих грязных», – цитата, а они типо чище… Ну в общем изгои оказались более агрессивными, чем предполагалось, и простая потасовка превратилась в так называемую «кровавую осень». Много изгоев тогда погибло, да и ряды стражей немного поредели, но, тем не менее, тогда они отвоевали себе главную площадь.
Все сидели в мрачной тишине. Люди в мегаполисе старались проживать свои малосодержательные жизни тихо и мирно, надеясь на лучшую жизнь в следующем перевоплощении, поэтому такие события оставляли особенно глубокие шрамы.
– Я помню Стража ещё до того, как он стал страхом этих улиц, – начал Альфред. – Обыкновенный парень был. Звали его Эла́й. Я тогда был мелким, почти не помню его, но помню, что ему частенько доставалось от ста́рших. У него была мечта, о которой он громко заявлял. Говорил, что изменит мир к лучшему, что наведёт порядок и, что всем будет хорошо. Все думали, что это детские фантазии, но не тут-то было. Он отправился в Парк за желанием и вернулся только спустя три года, ну, или как у нас говорят, через три весны.
– Ого… – вырвалось у девочки.
Таких подробностей она не знала. Она умела считать до пяти и примерно понимала, что три сезона это достаточно много для путешествия, пусть даже в Парк.
– Да. Вернулся и сразу сломал себе ногу. Я его лечил тогда на старом месте, когда ещё жил в районе отшельников, как подобает отшельнику, – Альфред слегка улыбнулся, – а сам Страж очень изменился. Уже не орал во всю глотку о мечте, а говорил о конкретных целях и был готов воплощать их. Он заявил, что три весны длилось его испытание, и он сумел одолеть призраков Парка, за что Парк наградил его знаменитыми татуировками в знак того, что он победил, и исполнил его желание – стать сильнее всех, подчинять себе других. Тогда все ринулись с ним тягаться в силе, и никто не смог его победить. Так он и начал собирать свою стаю, где все беспрекословно подчинялись ему, и в те дни он, правда, менял мегаполис к лучшему.
 
– А что он делал? – спросил Блюм.
– Я пришел к нему с идеей системы сточных вод, чтобы горожане могли нормально купаться, ведь это уменьшает вероятность заболеваний, и они тут же принялись воплощать её!
– Под моим чутким руководством! – дополнил ЭрДжей. – Да, я сотрудничал с ними. Оросительная система на окраине мегаполиса, хранилище для еды в старом элеваторе, свободный рынок в бункере – это всё были мои идеи, воплощённые руками стражей. Кстати и те двери в бункер они меня попросили отрыть. Договорились, что когда откроем оставшиеся двери в центральной части, то они будут охранять припасы и раздавать их зимой, когда еды меньше всего, но вместо этого они просто прибрали всё к рукам и стали продавать пайки, а не раздавать. А после зачистки я вообще оборвал с ними всякую связь. Меня тут же начали искать и угрожать. Я мягко намекнул им тем взрывом на площади, что меня лучше не трогать, но это помогло только на время. Но я хорошо умею прятаться!
– Интересно, когда тьма овладела его душей?.. – поник Блюм.
– Я с самого начала понимал, что эта система не жизнеспособна, – продолжил ЭрДжей. – Вся власть в руках одного. Рано или поздно он захочет большего. Больше признания, поклонения, почитания, страха. Так и случилось! Первая чистка. Потом вычистили гипермаркет. Прошлись волной по другим частям мегаполиса. Кое-где им даже дали отпор, но на этом всё и закончилось. Дальше была зачистка жилых домов, но, благо, никто не погиб. Всех просто согнали ближе к центральной части, чтобы было легче управлять. Все считают его умным, а я считаю, что он осёл, ничего не понимающий в стратегии и тактике. Обыкновенный обиженный ребёнок. Просто он наведался в Парк и тут же стал местным божеством.
– Но ведь у него и, правда, есть особенные силы… – перед глазами девочки сразу всплыл образ падающего Блюма по велению Стража.
– Та бред это всё! Подчинение! Ты сама-то хоть раз видела эту его «магию»?
Девочка и Блюм помрачнели на глазах.
– Чего молчим? Сказать не чего? Правильно. Потому что это сказки горожан в чистом виде. Не бывает так, чтобы приказал и…
– Он использовал её на мне… – тихо сказал Блюм.
– Что?.. Ты врёшь!
Блюм отрицательно покачал головой.
Теперь молчал Изобретатель. Он, конечно, не допускал даже малейшей вероятности волшебства и магии Парка, но он ещё не встречал тех, кто испытал на себе его особую силу. Обычно те, кто удостоился такой чести – погибали.
– А как это произошло? – спросил Альфред. Он, как и Изобретатель, не знал об этом.
– Это всё было так странно… Он ударил меня ногой в грудь и это был обычный удар, пусть и очень сильный, но я всё понимал. Я чувствовал боль, ощущал своё тело, даже пытался сопротивляться, но когда он применил эту силу, я просто выпал из реальности. Он приказал мне не двигаться, и я не смог ничего сделать – тело просто не слушалось. Я изо всех сил хотел снова поднять руки, но никак не мог… Перед глазами всё поплыло и я перестал сопротивляться.
– А что он сделал до того, как приказал? – с серьёзным видом спросил ЭрДжей.
– Ударил меня. А, ещё схватил за шею. И всё…
– Схватил за шею… схватил за шею… Возможно, отгадка кроется в этом жесте… – ЭрДжей приложил руку к подбородку и ушел в размышления. – Возможно, что-то связанное с акупунктурой или болевыми точками… Шея, шея, шея… там сонная артерия. Ал, если пережать сонную артерию, возможен побочный эффект в виде онемения конечностей?
 
– Онемение такого рода исключено! Тело всеми силами будет бороться за свою жизнь, поэтому эффект будет обратный – человек будет отталкивать нападающего. Сопротивление, и в случае неудачи – резкая потеря сознания.