Старый новый мир

Вдруг один за другим стражи начали падать и засыпать там, где стояли.
– Сестрён…ка…
– Потти! – Мята успела подхватить своего брата, который тоже начал терять сознание.
Стражи продолжали медленно погружаться в сон, пока в сознании на крыше не остались только ребята и вожак. Они были в напряжении и не знали, чего ожидать.
Новый шум заставил всех насторожиться. Страж резко обернулся, и на этот раз реальность была страшнее любой выдумки – Блюм начал подниматься.
Он выпрямился и встал напротив Стража, который не мог понять, правда это или он сошел с ума.
– Я же выстре…лил… в тебя…
– А я не умер. Тебе страшно? – голос Блюма звучал совсем иначе. Тембр не изменился, но сам звук был настолько тяжелым и плотным, что заставлял тело испытывать слабость. Это было что-то не подвластное их пониманию.
– Нет… сгинь… Умри!!!
Страж в панике снова наставил пистолет на Блюма и начала раз за разом нажимать на курок. И хотя пуль больше не было, он всё равно нажимал и нажимал в надежде, что этот кошмар наяву исчезнет.
– Достаточно, заблудшая душа.
Блюм подошел к Стражу, положил свою руку на дуло пистолета и тот вмиг начал плавиться. Капли металла полетели вниз, а Страж с неистовым криком боли выбросил пистолет. Рука так жгла, что казалось, будто он не чувствует всё тело. Ноги онемели, и он упал с ужасом глядя на свою ладонь, обожжённую до плоти.
– Не переживай, скоро боль материальной формы перестанет волновать тебя.
– Блюм, что происходит? – дрожащим голосом спросила Мята. Слёзы покатились по её щекам.
Блюм повернулся к ней лицом и нежно улыбнулся. Хотя это было лицо её друга, она не могла его узнать. Это он, его тёплая улыбка, его мудрые глаза, но теперь это был совершенно другой человек.
Блюм подошел к Мяте и протянул руку, чтобы вытереть слёзы. Она закрыла глаза и сжалась после увиденного, но её лицо не было обожжено. Вместо этого она почувствовала нежное прикосновение ладони. Она открыла глаза и увидела тёплую улыбку Фантаста. Он не убирал ладонь с её щеки.
– Я никогда не причиню боль твоей светлой душе.
– Блюм, твои волосы… и… руки…
Фантаст снова нежно улыбнулся ей.
– Моё время вышло. Мне пора возвращаться в свой цикл, – Блюм поднял глаза на небо. – Дело в том, что это тело дала мне Земля, и теперь настало время мне его вернуть и принять свою истинную форму.
С рук Блюма капала вода, а волосы разлетались, как песчинки, которые против законов гравитации поднимались вверх.
– Это тело служило мне ограничителем, чтобы я мог находиться здесь и жить, как человек. Оно создано из воды, необходимых для физической оболочки элементов и первичной материи. Простите, что не рассказал вам раньше, но моей целью было не подчинять или внушать страх. Я пришел сюда, чтобы подтолкнуть вас. Не мне вершить историю на этой планете, но я обязан сохранить на ней жизнь. Я хранитель вашего мира, вы называете меня Солнцем.
Обжигающие слёзы с новой силой покатились с глаз Мяты.
– Я… тебе не верю… – всхлипывая, сказала она. – Ты Блюм. Наш Блюм…
Хранитель ничего не ответил. Он продолжал нежно улыбаться и истончать волны согревающего тепла, физически ощутимые всем здесь присутствующим.
– Малыш, ты ведь не серьёзно?..
Он перевёл свой взгляд на ЭрДжея.
– Ты храбро защищался, мой друг, но у тебя сломано несколько рёбер. Тебя нужно подлечить.
Блюм подошел к нему и присел рядом. Он прикоснулся указательным пальцем лба ЭрДжея и боль тут же ушла. Тот был настолько шокирован, что даже не смог вымолвить и слова.
Блюм же поднялся и серьёзно начал:
– А теперь слушайте меня внимательно. У меня осталось мало времени. Судьба мира – это слияние судеб всех душ. Очень давно несколько людей, потакая своей жадности и страху, позволили тьме овладеть их сердцами. Они совершили непростительный поступок, извратив священное знание из-за пределов вечности. Знание об управлении энергией души…
Эти слова наконец-то вернули ЭрДжея к реальности.
– Ты говоришь о…
– Слишком рано эти знания попали в ваш цикл. Уровень сознания не позволил людям принять их, и они были использованы в той жестокой войне… Полные невежества, люди совершили ошибку, платой за которую стала жизнь целой планеты и всех её жителей. Дисбаланс духовной энергии вывел Землю из равновесия, и она начала умирать. Все миры однажды встречают свой закат, но вы ещё даже не увидели рассвет. Поэтому Мудрейшие разрешили мне снова спуститься в ваш цикл, чтобы исправить эту чудовищную ошибку.
 
– Но… почему вы просто не остановили ту войну? Почему никто не спустился раньше? – перебил его ЭрДжей.
– Наивысшее проявление любви – дать своему чаду свободу, возможность совершать ошибки и самостоятельно исправлять их, ведь только так возможно развитие, только этим путём знания превращаются в опыт. И если бы с небес к вам спускались боги и говорили, чего делать нельзя – вы бы только больше этого хотели. Для вас кажется жестокостью наше бездействие, но мир придёт к своему рассвету только тогда, когда люди сами откажутся от насилия и вражды, от войн и бессмысленных жертв. Не под чьим-то давлением, наставлением и не под страхом наказания, нет. Только из-за искреннего желания прекратить это, и пойти другим путём – мира и гармонии.
Но то была не обычная война. Мы и сами не думали, что она приведёт к таким последствиям, ведь никто раньше не использовал эти знания с такой целью. Этой войной вы ранили свою мать-планету в самое сердце, и мир начал умирать слишком рано, а вы ещё не исполнили свою роль в картине Вселенной.
Поэтому земля дала мне это тело, чтобы я смог отыскать три великие силы, необходимые миру для развития. Отыскать и… сберечь. Мне нужны были любовь, мудрость и сила, и к моему великому счастью, я нашел их. Нашел в вас, мои друзья. Нашел и не дал уничтожить…
Мята, – серьёзным тоном обратился к ней Блюм, – сегодня ты должна была умереть. Но ты нужна Альфреду, чтобы он выполнил своё предназначение, а вы оба нужны ЭрДжею, чтобы он исполнил своё. У вас три великие судьбы, и каждый из вас играет важную роль. Я изменил картину мира, когда вмешался в историю сегодня, и никто из вас не пострадал. Но баланс душ должен быть соблюдён…
– Поэтому ты уходишь?.. Чтобы был баланс?.. – сквозь слёзы спросила Мята.
– Нет, моя жизнь не имеет здесь ценности, ведь в этом мире меня быть не должно. Элай, – Страж содрогнулся, услышав своё имя, – как я и сказал тебе при нашей первой встрече, моя смерть будет концом и для тебя. Ты пойдёшь со мной.
Страж с мольбой посмотрел на него:
– Я… я просто хотел избавиться от всего плохого... и я не…
– Я знаю. Ты не зло, ты просто оступился. Если бы этот мир не был на грани, кто знает, какой путь ты бы выбрал тогда. Но в этой жизни ты немного заплутал, поэтому я и забираю тебя с собой. Потому что знаю, что в следующий раз ты сможешь выбрать верный путь.
– И что со мной будет? Как меня… накажут?
– Ты пройдёшь обряд немого искупления в небесном теле.
– А как же вечный огонь и муки?..
– О, поверь мне, уже после нескольких лет в одиноком молчании, твоё сознание будет пылать. Но это ничто по сравнению с невозможностью ходить, дышать, чувствовать жизнь, переполняющую твоё тело, – Блюм посмотрел на свою растворяющуюся ладонь, которая практически утратила цветность. – Ты захочешь вернуть всё это. И тогда ты уже не совершишь те же ошибки. Твоя душа будет помнить урок, выученный столь высокой целой.
Страж ничего не ответил и отвернулся от Блюма и ребят.
– Ты обещал остаться с нами и помогать нам! Присматривать за нами! – прокричала Мята.
 
– Я не нарушу обещание, я всегда буду рядом.
– Это не рядом! – она указала рукой на солнце.
– Что внутри, то и снаружи, помнишь? У тебя внутри тоже есть Солнце. Частичка моей души всегда будет внутри тебя.
– Но как же?.. Блюм…
– Малыш, я хотел с тобой поговорить. Мне нужен твой совет. Много советов. Я думал, когда мы вернёмся… то сможем… – дрожащим голосом начал ЭрДжей.