Граф Суворов 3 (СИ)

В принципе, предложить я могу многое… но моя свобода может внезапно стать очень ограниченной. Вероятно, меня даже упекут в особо охраняемую, хоть и достаточно комфортабельную тюрьму. Что могли проделать еще полгода назад, но по какой-то причине не стали этого делать.
Надо ли мне торопиться со своим предложением? Чтобы прикрыть себя — да. Но тогда велика вероятность что на этом все мои приключения закончатся, а рота, мои люди за которых я переживал, которым помогал и которые помогали мне — все они окажутся брошенными на произвол судьбы.
Шебутнова скорее всего ждет каторга, многих других — штрафбат. Ангелину — жесточайшая ломка от одиночества, которая может сломать ее психику и оставить несчастной на всю оставшуюся жизнь. А меня — почетная камера, выдача государю и снова либо камера, либо смерть…
Значит торопиться не надо, ни в коем случае. Нужно подойти к этому вопросу вдумчиво и самостоятельно сделать все что я могу, в конце предложив что-то достаточно ценное именно для Суворовых, да еще и такое, чтобы оно не позволило выдать меня императору или посадить в тюрьму. Вопрос что?
Прикрыв глаза, я погрузился в расчёты, и все время у меня выходило что вариантов как таковых нет. А значит прежде, чем идти к Роману, я должен разобраться с проблемами своих людей. В первую очередь — с наркоманией. Если не поймать настоящего наркоторговца на них можно ставить крест.
Несколько часов, до подъема, я просидел, играясь с новым камнем и одновременно погружаясь в медитацию. Получилось относительно неплохо. В принципе я могу одновременно и сражаться, и поддерживать резонанс с этим алмазом. Проблема только в том, что уж очень он мелкий. Не уверен, что в нем хватит пикового объема даже на минимальный конструкт.
Зато теперь я мог сам пользоваться всей бытовой техникой, да и с доспехами проблем возникнуть не должно. Может еще и на машину хватит. В общем — бытовое применение вполне себе, а для войны нужно что-то весомей. Либо понять, как можно резонировать с Шахом, не подвергая себя таким рискам, либо… либо оно мне уже и не нужно, если все пойдет плохо.
— Слона надо есть по кусочкам. — произнес я, окончательно выходя из медитации и поднимаясь. Ангелина проснулась, когда я уже выходил из душа, так что мы поцеловались на пороге и девушка заскочила в ванну в то время, как я отправился в поисках своего зама. Благо долго петлять не пришлось.
— Доброе утро, старшой. — виновато проговорил Шебутнов, в своей комнате.
— Привет графам! — прикрываясь простыней сказала Ленка, и я чуть не выматерился, когда увидел ее в протянутом Лехой списке на первом месте. Это же надо быть таким отбитым придурком, чтобы возвращать свою девушку подсаживая ее на наркоту? Пусть он и говорит, что это просто усилители, какая разница?
— Ты меня очень, очень подвел. — мрачно проговорил я, узнав половину людей в списке. — Ленке сам скажешь, или мне это сделать?
— Она в курсе… — проговорил Шебутнов, глядя в пол.
— О чем речь? — весело спросила Жарская, натянув уставную футболку на голое тело. В сочетании с ее богатырской мускулатурой выглядело это довольно пикантно, хотя «смерть через сну-сну» и не мой вариант. Я все же предпочитаю более женственных девушек, а не пацанок. Но на вкус и цвет.
— Про усилители, которые я доставал. — пробормотал Леха, когда я кивком головы дал ему шанс высказаться первым.
— А, ну да, в курсе. — как ни в чем не бывало ответила Ленка. — А что тут такого? Какая разница, для мышц или для мозгов? На одном природном питании ты далеко не уедешь, а меня родственнички раньше загоняли в достаточно жесткие рамки. Так что мне очень повезло с Одуванчиком.
— Эм. С чего он одуванчик? — удивленно посмотрел я на смущающегося Шебутнова. — Нормальный парень с уставной прической.
— Ну есть у него места, где он очень пушистый. — рассмеялась Ленка, уходя за угол. — Я тут сейчас одеваться буду, так что шли бы вы мальчики, чтобы не смущались.
— Вот как. — на секунду прикрыв глаза проговорил я. Понятно, ситуация может быть куда хуже, чем я думал. Одно дело, когда они понимают, что вредят себе, принимая наркоту и стимуляторы, совсем другое — когда они это не осознают. — Собери всех по списку. Отдельно от остальной роты. Идем на пробежку вокруг полигона. Строгонова я предупрежу, можешь не дергаться. Сбор пятнадцать минут.
 
— Понял, старшой, все сделаю. — тут же ответил Леха, а я отправился на встречу с Василием, который, будучи в курсе, все согласовал за пару минут. И меньше, чем через четверть часа мы уже бежали по знакомой дорожке, пролегающей по темному лесу. Стоило группе Тарана, с почти половиной роты, уйти вперед, как я свернул на неприметную полянку.
— Стройся. — скомандовал я, остановившись перед ничего не понимающими одногруппниками. — Шебутнов, сюда. Итак, девочки и мальчики, вам должно быть интересно, зачем я вас сюда позвал и почему мы застряли посреди леса. Или кто-то уже догадывается, в чем может быть дело?
Я смотрел на переглядывающихся кадетов, и благодарил всех известных богов, что среди них нет моего второго зама. Если бы еще и Таран подсел на это дерьмо, мне было бы сейчас совсем тошно. Ну и Краснова не нашлось среди идиотов — у него своя наркота, творчество, изобретательство и взрывчатка.
— Жеглов, есть идеи? — спросил я, прохаживаясь вдоль строя. — Оглянись, посмотри на товарищей. Смотри какие веселые, бодрые лица, с расширенными зрачками и повышенным сердцебиением.
По рядам пронесся шум переговаривающихся голосов, люди озирались, пытаясь понять к чему я веду. И чем больше они озирались, тем чаще возвращались взглядом к виновато стоящему перед строем Шебутнову, опустившему голову и не знающему куда деть руки.
— Правильный ответ — каждый из вас приобретал усилители и другие запрещенные препараты. — не стал мучать я ребят, но стоило это произнести, как мне в ответ полетели десятки криков и высказываний.
— Это не наркота, начальник! Это же просто травки, таблеточки. Они безвредны, я на них уже пару месяцев сижу — и ничего! — говорили кто тише, кто громче, потребители отравы. — Старшой, оно же безвредное. У нас запрещено, а в войсках нет.
— Тихо. — гаркнул я, заставив ребят разом заткнуться. — Я знаю, что требую слишком много-то, выкладываться на сто процентов и выходить далеко за свой предел. И сам я не без греха, пусть и без препаратов, но я тоже разогнал свое тело до предела. Но вашу мать! Я вас этому же учил! Кто ходил ко мне на йогу — знает каково получать заряд дофамина и эндорфинов без всякой наркоты! А вы что, хуже?
— Не у всех получается, старшой. — пробурчал Петр. — А результаты показывать и нормативы сдавать надо всем. За тобой же хрен угонишься!
— Так и не надо за мной гнаться, если ты не в состоянии усвоить обязательный минимум! — рыкнул я, заставляя Жеглова попятится. — Я вам всем шанс давал. И второго быть не должно. Но так уж вышло, что это моя недоработка. Вас, придурков конченых, слишком много. И виноваты вы все, вот этот лопух, прячущий ручки, и я. А значит и расхлебывать будем все вместе. Те, кто выдержит и не сдохнет в процессе.
— У вас есть шанс сдаться прямо сейчас. Потому что все, кто останутся не только завяжут окончательно с наркотой и алкоголем, но и пройдут через семь кругов ада, пока эта дрянь будет выходить из ваших организмов. — говоря я вглядывался в лица однокурсников, и видел, как с каждым словом они мрачнеют. — Не буду врать, вам будет на столько фигово, что некоторые могут не выдержать и сдохнуть.
— Кто не хочет такой судьбы — бегите от меня без оглядки. Мне наркоманы в роте не нужны. А вам не нужен такой командир. — жестко проговорил я. — Каждый кто останется, ну вы поняли… вам будет плохо. И морально, и физически. Но если вы решитесь остаться — я буду вместе с вами. Итак. Пять минут на решение.
Я знаю, как работает поведение масс, понимаю, что пока не уйдет первый — остальные будут стоять, как стадо. Но мне и не нужно чтобы они уходили. Все же, как я и сказал, во всем произошедшем есть и моя доля вины и ответственности. Не вовремя меня выкинуло на больничную койку, а затем и в имение.