Граф Суворов 3 (СИ)
— Старшой! Как прошло? — спросил Шебутнов, когда мы пересеклись перед обедом. — Снова тренера побил?
— Что? а нет, его просто в карцер отправили, немного поломал зал. — ответил я, вынырнув из собственных мыслей.
— Немного… говоришь? — пробормотал ошарашенный Леха, потому как в этот момент от спортивного корпуса раздался грохот и часть крыши просела.
— Твою дивизию… похоже с этого момента мне предстоит заниматься на открытом воздухе. — с сожалением сказал я, глядя на выбежавших из здания кадетов и преподавателей. А раз заниматься придется на полигоне или стадионе — сбежать от противника я не смогу. Как и держать безопасную дистанцию. Мне нужен воздух! А в этой чакре не то, что первого лепестка нет, она только наполнилась.
— Твоих рук дело? — ухмыляясь спросил Таран, показав пальцем на разрушенное здание, когда мы встретились в столовой.
— Нет. Семеона Шиловского, слышал о нем что-нибудь? — поинтересовался я.
— Первый раз… — пожал плечами Таран, но его перебил Жеглов.
— Коловрата? Как его можно не знать! Это же чемпион российской империи! Один из сильнейших людей планеты. Он подковы голыми руками гнет, а уж с резонансом вообще творит жуткие вещи! — восхищенно проговорил Петр. — Только… его же вроде к сметной казни приговорили. Скандал был жуткий.
— Да? Рассказывай. — потребовал я, приступая к еде.
— Ну, особенно я в подробности не вникал. Все же я больше за его спортивной карьерой следил. Бокс, единоборства, вольная борьба — вот это все. Он провел пятьдесят четыре схватки и ни разу не проиграл. Три титула чемпиона мира, все защищены. Один правда отобрали по техническим причинам, когда он на службу пошел. — почесав в затылке сказал Петр. — Но тем же японцам он крови попил столько, что во время объявления перемирия его хотели сегуном взять… или как-то так.
— Коловрата да, кто не знает. — уважительно кивнул Таран. — Тебя этот монстр учить будет?
— Пока он меня только побить пытался. — усмехнулся я. — Но я храбро сбежал.
— А здание само рухнуло, да-да, верим. — хохотнув проговорил Леха, похлопав меня по плечу. — Кстати, у него реально дофига поклонников, даже среди наших, если раздобыть плакаты и он на них распишется, то после казни их можно будет продать за кругленькую сумму.
— Кто о чем, а голый о бане. — не слишком довольно сказал Петр, отмахнувшись. — Это же легенда, как ты можешь так спокойно говорить о том, что его убьют?
— Успокоились оба. — не повышая голоса проговорил я, и хотевший что-то ответить Леха тут же заткнулся. — Раз его сюда перевезли, для занятий со мной, значит в ближайшее время казнить не станут, а там и ситуация изменится. А вот на счет подписать плакаты — не худшая идея, деньги нам всегда пригодятся.
— Отлично, значит так и сделаем. — потерев руки проговорил Шебутнов. — Ты только сам тренера не зашиби, ну и постарайся чтобы его не выперли раньше времени, мне как минимум неделя понадобится, чтобы все устроить. Можно, конечно, напечатать самим, но такие плакаты стоить будут не много, лучше достать оригинальные.
— Хорошо, общак в твоем распоряжении. Как сделаешь — отчитаешься. — сказал я, доверяя товарищу товарооборот. — Хм… надо подумать, может после наших занятий устроить и пресс сессию с раздачей автографов. Только с охраной договорится.
— Если сделаешь, я соберу только самых-самых фанатов. — улыбаясь поддержал идею Шебутнов. — Копеечка к копеечке.
— Ладно. Подумаем об этом на досуге. — кивнул я, тщательно прожевывая пищу.
Стрельбы я проводил с активированным третьим глазом. Первый из девяноста шести лепестков уже начал проклевываться, из за постоянного использования с самого поступления в училище, но его все равно приходилось постоянно подпитывать праной, что не могло не сказаться на общей работе малого и большого круговорота энергии по меридианам. Приходилось действовать в обход нормальной схемы.
Если бы мое «убежище духа» чакра жизни и перерождения, были неактивны, как и у всех обычных людей, то ничего бы не вышло. В начале пришлось бы развить до первого лепестка «столб эфира» или пятую чакру, и только после этого — после установления надежного большого круговорота силы — приступать к третьему глазу. Но у меня ситуация оказалась обратной. Я просто «спускал» прану вниз, напитывая все необходимые чакры.
Довольно нетривиальное и травматичное для них действо, так что я старался как можно быстрее раскрыть все по порядку. Земля, вода, воздух, огонь, эфир, глаз и душа. А тут еще и новая восьмая чакра, которую я условно назвал — звук, за близость резонанса к музыкальным понятиям.
При активном третьем глазе целиться было одно удовольствие — в момент сосредоточения время будто замирало, позволяя сделать идеальный выстрел. Пока мне удавалось поддерживать дистанцию до трехсот метров, как в состоянии совершенного покоя, так и в движении. А вот с отвлекающими факторами работать получалось тяжелей. И все равно — получалось чуть лучше, чем у занимающихся стрельбой с младенчества. Так что я даже позволил себя немного похвалить.
Да, не честно, но люди вообще не рождаются равными, как с точки зрения здоровья и состояния мозга, так и с точки зрения семьи и социального пласта. Да даже страна имеет существенное значение. Родишься ты в Германии, Соединительных штатах, Российской империи или Эфиопии. Не выбирал, вроде, но при остальных совершенно одинаковых факторах, жизнь у тебя окажется разительно отличающейся.
После тяжелого, во всех смыслах, трудового дня, я вернулся в свою комнату, где меня уже ждала Ангелина, со сделанным домашним заданием и твердой уверенностью что мы оба заслужили немного отдыха. Вообще странное конечно утверждение, учитывая, что она в тантре совершала минимум усилий, просто полностью отдаваясь в объятья чувств и ощущений, но спорить я с ней не стал, только сходил перед этим в душ, смывая дневную усталость. А затем — в кровать.
— Знаешь, мне все время, кажется, что я пытаюсь за тобой угнаться, и ничего не получается. — проговорила Ангелина ближе к полуночи, когда мы лежали, откинув одеяло. Она, по привычке, закинула на меня ногу и положила голову на грудь, прижимаясь всем телом.
— Прости, но мне и в самом деле нельзя стоять на месте. — ответил я, улыбаясь. — К тому же и ты, красавица, несешься ввысь быстрее звука. Разве ты не обогнала всех своих одногруппниц по использованию резонанса? Вон, у тебя даже во время нашей близости камень горит.
— Это он на тебя так реагирует. — ответила, улыбаясь девушка. — У меня самой во время занятий получается не сразу, а вот у тебя…
— У меня? — удивленно проговорил я, а потом до меня дошло.
Глава 9
Вскакивать с кровати и бежать проверять теорию я не стал. Дождался пока Ангелина уснет, а потом медленно вошел в медитацию и настроился на ее ауру, так же, как и при тантрическом сексе. Дыхание в ритм, одновременное сердцебиение, один фон ауры и как результат — камень Ангелины слабо, но начал разгораться! Я даже энергию в него влить не успел.
А что это значит? А это значит, что я дурак. Кто меня заставлял во время пребывания в резонаторной камере просто расслабиться и взять камень, который мне больше всего подойдет? Нет, я в очередной раз прыгнул через ступеньку, получив в результате хранящийся сейчас в столе булыжник.
Выдохнуть, успокоиться. У кристалла нет собственной ауры, как у моего, так и у принадлежащего Лисоньке. Камень он и есть камень. Но если смотреть на это через призму науки и практики — резонанс работает, когда оба объекта «звучат» на одной ноте, с одинаковой частотой.
Могу я заставить кусок углерода изменить это свойство? Наверное могу, но как — понятия не имею. Могу я изменить свою частоту? Ну настраиваюсь же я на Ангелину, поддерживая ее во время тантры? Конечно, странно действовать не на единение с партнером, живым человеком стремящемся к близости с тобой, а с мертвым предметом. Но какой у меня выбор?
Дав организму шесть часов на отдых, я не стал дожидаться подъема, а встал пораньше и наскоро умывшись забрал камень и отправился на полигон. На дворе было еще темно, но я все равно решил добраться до замка, чтобы не точно не попадаться никому лишнему на глаза.