Дочь Лунной богини

— Не так хорошо, как ты играешь на флейте.
Он слышал меня лишь раз, когда я исполняла написанную специально для Ливея песню на его торжестве. Вэньчжи никогда не просил меня сыграть ему — может, именно поэтому? Чтобы выиграть драгоценное время, я вытащила флейту и, склонив голову, вопросительно посмотрела на принца.
— Почту за честь, — тихо сказал он.
Я уже давно не играла. Поэтому быстро исполнила несколько нот, чтобы вновь познакомиться с инструментом, а сама перебирала в голове мелодии. Размеренное и спокойное дыхание полилось в полый нефрит, выдувая успокаивающие и медленные ноты. Я представляла себе водопад во дворе Вечного спокойствия, как струи льются на камни и убаюкивают меня. Сияющую в темном небе луну, которая успокаивает бесчисленное количество смертных, призывая закрыть глаза и погрузиться в сон. Сок звездных лилий, добавленный в вино Вэньчжи и бродящий в его крови, что усыпляет сильнее, чем шесть кувшинов вина.
Внезапно принц обхватил флейту рукой и отвел ее от моего лица. Мой пульс участился, но мне удалось изобразить невинный взгляд. Вырвав свой инструмент из ослабевшей хватки Вэньчжи, я спрятала его обратно в мешочек. А затем поспешно притянула к себе гуцинь и начала наигрывать первую пришедшую в голову мелодию, которая почему-то оказалась яркой и живой. Я давно не играла на этом инструменте, да и раньше не сравнилась бы мастерством с Вэньчжи, но этого хватило, чтобы скрыть его голос от поджидавших снаружи воинов.
Вэньчжи медленно моргнул, словно борясь с усталостью, которая, хотелось надеяться, вскоре сожмет его в своих объятиях.
— Что ты наделала, Синъинь? — невнятно пробормотал он, но в его голосе звучали боль и злость.
— То, что ты заслужил.
Пальцы пробежали по струнам гуциня, извлекая пульсирующие звуки, которые быстро сменились торжествующим крещендо, когда я не смогла сдержать радость оттого, что взяла над ним верх.
Сдавленный вдох вырвался из его горла. Видимо, он пытался позвать стражу, но я заиграла новую мелодию с печальными, навязчивыми и тягучими нотами, которые заглушили бы даже крики.
— Почему? — прохрипел Вэньчжи.
Я презрительно посмотрела на него.
— Ты правда думал, что я смогу простить тебя? Что так легко нарушу свое слово, данное драконам? Что без зазрения совести предам тех, кто мне дорог, ради собственных амбиций? Я не такая, как ты.
Он провел рукой по поясу, но на нем не оказалось оружия. А затем вновь попытался позвать стражу, но голос прозвучал хриплым шепотом.
— Ты ничего не сможешь изменить.
— Возможно, ты прав, — прошипела я, продолжая наигрывать мелодию. — Но мне известно о расставленной тобой ловушке для Небесной армии. И я бы никогда не простила себя, если бы не попыталась тебе помешать.
— Они уже здесь. Ты опоздала. — Он плотно сжал губы и закрыл глаза. — Я знал, что он придет. Из-за тебя или жемчужин. Причины не имели значения. — Его голос звучал уже чуть громче дыхания. — И я подозревал, что ты захочешь ему помочь. Я надеялся, но…
Вэньчжи покачнулся и заморгал, борясь со сном, но его веки все же закрылись, а тело рухнуло на пол.
Я продолжила играть, пока мелодия не закончилась, понимая, что внезапная остановка вызовет подозрения. К тому же жалобная мелодия показалась мне прекрасной прощальной песней для того, что мы потеряли.
Едва затихла последняя нота, как я тут же вскочила на ноги, потому что не знала, сколько времени у меня осталось и когда закончится действие зелья. Схватив меч из коллекции Вэньчжи — с рукоятью из белого нефрита, украшенного рубинами, — я посмотрела на дверь, но тут же покачала головой. Мне не имело смысла сбегать без жемчужин. Я не могла оставить их у Вэньчжи. Я скользнула взглядом по его неподвижному телу, расстелившемуся вокруг темно-зеленому халату, по рассыпавшимся вокруг головы волосам, напоминавшим лужу туши. Сон смягчил суровые черты принца. А меня вдруг охватил стыд, и проснулась совесть.
Оттого что сейчас обман дался мне так же легко, как ему.
Глава 34
 
Жемчужины находились в комнате, я не сомневалась в этом. Вэньчжи бы держал такую драгоценность при себе, особенно перед сражением, но, обшарив ящики стола, я обнаружила лишь несколько печатей из нефрита и металла, тушечницу и листы бумаги. На полках тоже не было ничего, кроме книг и свитков. А шкаф ломился от одежды, которая попадала на пол, пока я лихорадочно рылась внутри.
Солнце садилось за горизонт, и в комнате становилось все темней. Я зажгла шелковые фонари, мягкий свет которых лег на пол и стены. Глубокое дыхание погруженного в сон Вэньчжи нарушало тишину. Сколько еще у меня оставалось времени в запасе, пока действие зелья не закончится? Он просил, чтобы его никто не беспокоил, но сколько еще будет действовать этот приказ? А вдруг кто-то принесет еду или придет с докладом? Да и что, по мнению воинов снаружи, мы делали здесь все это время?
Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы успокоиться и подумать. В логове Сянлю мне каким-то образом удалось почувствовать лук Нефритового дракона. Закрыв глаза и сосредоточившись, я заглушила сияние мощной ауры Вэньчжи, а затем обратилась к своим чувствам, как делала перед особо сложным выстрелом. После чего прижала пальцы к вискам и попыталась унять стук собственного сердца, отбросить страх, разочарование и надежду, как учила меня наставница Даомин. И как только наступила тишина, не только спало сковывавшее тело напряжение, но и думать стало легче. Меня окружала лишь темнота, пронизанная огоньками света.
Я распахнула глаза. Вот он, этот едва уловимый зов — шепот, дуновение ветра, — тянущийся к моему сознанию и влекущий меня за собой, как это происходило на пике Теней, когда он помог мне отыскать скрытую пещеру. Скорее всего, жемчужины будут лежать там же, где и лук Нефритового дракона.
Это походило на прогулку вслепую в ночи, не будь у меня ориентира в виде тонкой нити связи, которую я сжимала в руках. И шаг за шагом она привела меня к лакированному шкафчику в углу комнаты. Видимо, мечась в поисках жемчужин, я пропустила его… или Вэньчжи скрыл заклинанием, чтобы он не привлекал внимания.
Я дернула ручки шкафчика, но двери оказались заперты на тяжелый латунный замок. Терпения уже не осталось, поэтому я подняла меч и со всей силы ударила по петлям. Дерево оказалось прочным, и пришлось бить еще несколько раз, рассыпая вокруг веер щепок, часть которых даже вонзилась мне в кожу, но наконец панель сломалась и выпала.
И тут позади меня раздалось покашливание, в котором слышалась угроза. Я резко обернулась, испугавшись, что Вэньчжи очнулся, но наткнулась на злобный взгляд желтых глаз принца Вэньшуана.
Стараясь поскорее открыть шкафчик, я даже не услышала постороннего. И лишь сейчас почувствовала, как воздух запульсировал от его ауры. Вэньшуан закрыл двери, и мне пришлось постараться, чтобы не закричать. Я опасалась старшего принца, но еще больше боялась всполошить стражу. Если воины войдут сюда, то никакая ложь не сможет убедить их в моей невиновности. Да и проще избавиться от одного человека, чтобы он не стоял на пути к цели, до которой осталось совсем чуть-чуть.
— Мой дорогой брат знает, что ты делаешь? — вежливо спросил Вэньшуан с улыбкой на губах.
В голове царила полнейшая пустота, поэтому я ничего не ответила. Постукивая пальцем по подбородку, он обвел взглядом комнату. Когда я пришла сюда, та выглядела идеально чистой, а сейчас казалось, будто по ней пронесся ураган, бесцеремонно раскидавший вещи Вэньчжи.
— Думаю, нет, — ответил Вэньшуан на свой вопрос.
Чувствуя, как участился пульс, я шагнула в сторону, стараясь заслонить фигуру спящего Вэньчжи. Принц Вэньшуан проследил за мной взглядом, и при виде брата его глаза зловеще вспыхнули. От осознания, что принц сейчас закричит, меня охватило отчаяние. Тогда не останется другого выхода, кроме как напасть на него, вот только, услышав звон металла, сюда тут же хлынут воины. Они схватят меня и закроют в тюрьме или вовсе убьют. И драконы навсегда останутся в рабстве. Мама продолжит жить в вечном заточении. А Ливей вместе с небесными воинами погибнет.