Дочь Лунной богини

Присев на корточки рядом со мной, Вэньчжи заключил меня в свои объятия. Краем глаза я заметила, как Ливей протянул руку, но остановился, так и не коснувшись меня.
«Мне бы хотелось принести тебе более радостные вести. И я искренне сожалею о твоей потере», — вздохнув, произнес Черный Дракон, а затем грациозно оттолкнулся от земли и взмыл в небо.
Вэньчжи сильнее сжал меня в объятиях. Я подняла к нему голову и удивленно моргнула. Его черные зрачки вдруг стали серебристо-серыми, как дождь зимой. Я дернулась и попыталась оттолкнуть его, но тут под нами появилось облако и подняло нас в небо, причем так быстро, что мне едва удавалось вдохнуть хлещущий по лицу воздух. И все же я продолжала отбиваться от Вэньчжи и призывать магию, но кожу окутал леденящий холод, он расползался по телу, как иней по листу. Так что вскоре у меня не оказалось сил не только сопротивляться, но и пошевелиться. Крик Ливея разрушил мое оцепенение. За ним последовал лязг металла, но очень быстро остался где-то позади.
— Прости. — Шепот прозвучал так тихо, что слился с гулом ветра. Может, мне вообще послышалось?
Я успела заметить, как в серебристых глазах мелькнуло сожаление… а затем меня поглотила темнота.
Глава 31
Роскошный и сладкий, словно осенний лес, аромат проник в мой нос. Сандаловое дерево, определил разум, очистившись от окутавшего его тумана. Я резко открыла глаза. Сев, прижала пальцы к пульсирующей голове. А стоило осмотреть комнату с мебелью из красного дерева, с зеленым мраморным полом и золотистыми шелковыми портьерами, как боль усилилась. Завитки ароматного дыма поднимались из треногой курильницы для благовоний. Холод полоснул по рукам, я перевела взгляд вниз и тут же вздрогнула. Мои запястья обвивали такие же браслеты из темного металла, какие сковывали Ливея в лесу Вечной весны. Я попыталась стянуть их, но они крепко прилегали к коже, и на них не виднелось ни застежки, ни петли. Стоило потянуться к своей магии, как она ускользнула от меня… как в те времена, когда я еще не умела ею пользоваться.
Или у пика Теней.
Несмотря на окутавший меня страх, я на дрожащих ногах подошла к дверям и потянула их на себя. Заперто. Я опустилась на похожий на бочонок пуф, чувствуя, как внутри разгорается гнев. Я стала пленницей? Где Ливей? А Вэньчжи? Что с жемчугом драконов? Трясущимися руками я развязала свой мешочек и вытряхнула его содержимое на стол.
По гладкой поверхности прокатилась флейта, а следом за ней выпал бумажный дракон принца Яньмина. Бросившись к постели, я откинула одеяло, заглянула под кровать, проверила все комоды и ящики, но не нашла ни следа жемчуга или лука.
Я вспомнила, как блеснули серебром зрачки Вэньчжи и тихий шепот, прозвучавший перед тем, как сознание меня покинуло. В него вселился какой-то злой дух? И завладел его разумом? Неужели ему тоже угрожает опасность? Сердце сжалось в груди, хотя в голове и мелькнули отвратительные подозрения.
Двери тихо скользнули в сторону, и я резко вскинула голову. В комнату вошла девушка с подносом в руках. Наткнувшись на мой мрачный взгляд, она переступила с ноги на ногу, а затем поспешно склонилась в поклоне.
— Госпожа, вы проснулись. Я… я немедленно сообщу об этом Его Высочеству.
Служанка поставила поднос на стол и, быстро выйдя из комнаты, задвинула за собой двери.
— Подожди! — Я подбежала и безуспешно дернула створку в сторону, а затем закричала: — Где я? Что за «Его Высочество»?
Но в ответ донеслись лишь удаляющиеся шаги.
Я вновь опустилась на пуфик, еле сдерживая желание от отчаяния стукнуть кулаком по столу. От нечего делать я сняла крышку с фарфоровой миски и равнодушно посмотрела на прозрачный бульон с пленкой кунжутного масла. Теплый пряный аромат дразнил нос, но я отодвинула тарелку в сторону.
В комнату проскользнул ветерок, на мгновение разогнав приторную завесу благовоний. Я подскочила к окну и с удовольствием вдохнула свежий воздух. На небе ярко светило солнце, но землю внизу скрывали лиловые облака. Разноцветная черепица выглядывала из-за края крыши, отбрасывая радужные полосы. Я внимательно осмотрела обсидиановые стены и заметила довольно большие углубления, за которые можно было ухватиться. Задрав подол, попыталась высунуть ногу в окно, но наткнулась на невидимый барьер, твердый как камень.
 
Стиснув зубы, я попыталась призвать свою энергию с большим энтузиазмом, чем прежде. Но огоньки так быстро унеслись прочь, словно их подхватил порыв ветра. Я снова обыскала комнату, вытряхивая все содержимое ящиков и шкафов, из-за чего на полу остались кучи шелка, парчи и книг. Если мне придется выбираться отсюда с боем, то лучше вооружиться… да хотя бы оторвать ножку у стола. Порывшись в шкатулке с драгоценностями, я вытащила все лежавшие там шпильки. Две из них воткнула в волосы, а остальные засунула за пояс.
Двери за спиной скрипнули. Собравшись с духом, я покрепче сжала золотую шпильку и развернулась. В комнату шагнул Вэньчжи, одетый в зеленый халат из парчи с вышитыми на подоле листьями, цвет которых переходил от малинового к золотому. Его темные волосы, собранные в хвост нефритовым кольцом, спадали на плечи. Но стоило взглянуть на глаза странного серебристого оттенка, как по венам разлился гнев. Самозванец! Я швырнула шпильку ему в лицо и бросилась к дверям. Но он отбил ее и успел схватить меня за талию, не обращая внимания на мои пинки и попытки вырваться. Мне удалось больно ударить Вэньчжи по бедру, отчего он напрягся и сильнее сжал меня за талию. Но когда я попыталась пнуть его коленом в живот, он ловко увернулся. Ярость затопила разум, я, упершись ему в грудь, оттолкнулась прочь со всей силы… но лишь ударилась головой о стену. «Идиотка», — прошипел внутренний голос, пробиваясь сквозь боль и вспыхнувшие перед глазами искры.
Я ошеломленно моргнула, а затем обмякла в его руках, делая вид, что потеряла сознание. Вэньчжи обхватил одной ладонью мои плечи, а вторую просунул под колени, после чего поднял на руки и крепко прижал к себе. Сделав несколько шагов, он опустил меня на кровать. Не открывая глаз, я ощутила, как его мозолистые пальцы скользнули по моей коже и невероятно ласково убрали волосы с лица. Внутри вспыхнуло отвращение, но мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица, пока я старательно нащупывала за поясом шпильку. Почувствовав, как он склонился надо мной, я невольно напряглась… и, распахнув глаза, попыталась его ударить. Пальцы Вэньчжи обхватили мое запястье, удерживая кончик шпильки у самой его шеи.
— Ты сегодня чересчур кровожадна, Синъинь, — с улыбкой заметил он.
По позвоночнику расползся озноб. Его глубокий голос звучал так, словно мы хорошо знакомы, а ведь сейчас передо мной находился чужак. Поэтому, когда он второй рукой вытащил серебряную шпильку из моих пальцев, я с удвоенной силой принялась отбиваться.
Его руки опустились, а улыбка исчезла.
— Не бойся.
— Твои глаза… — выдохнула я и, с трудом усевшись на кровати, прижала колени к груди.
Они сверкали так же ярко, как у госпожи Хуалин. Мурашки расползлись по рукам. Пока мне не удастся узнать, на что он способен, следовало действовать осторожно.
Вэньчжи пожал плечами, словно это какой-то пустяк.
— Маскировка. Чтобы избежать ненужных вопросов.
— Кто ты? — требовательно спросила я.
— Тот, кого ты знала все это время. Тот, кто всегда был рядом с тобой.
— Хватит играть словами. Скажи мне, кто ты.
Он пристально посмотрел на меня.
— Разве я не принял тебя, когда ты сообщила всем, что являешься дочерью Лунной богини? Мы с тобой знаем друг о друге все, что имеет значение, Синъинь.
И я вдруг почувствовала себя пешкой, которую удачно разыграли в партии, что вызвало не очень приятные ощущения. Все его слова звучали как оправдание или отсрочка, рассчитанная на смягчение злости и пробуждение совести. Он хотел напомнить мне, как много нас связывало и что мы очень похожи. Но это вызвало у меня лишь новую вспышку гнева.