Дочь Лунной богини

Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. После возвращения с земель у Восточного моря между нами что-то изменилось. Стоило мне увидеть Вэньчжи, как сердце начинало биться быстрее, а его улыбка согревала, как вино. И порой казалось, что в его глазах появляется блеск при взгляде на меня. Но мы сохраняли дистанцию и никогда — ни словом, ни жестом — не выходили за рамки приличий. И все же стали друг для друга не просто друзьями, а застыли на пороге чего-то нового и волнующего. А может, я заблуждалась? Я опустила глаза, чувствуя странную тревогу. Разочарование. И, наверное, боль. Хотя я не имела права на подобные эмоции. Стоило вспомнить, что еще пару минут назад мы с Ливеем целовались, как нахлынуло чувство вины.
Вэньчжи пристально посмотрел на меня, словно ожидая ответа на вопрос, которого я не расслышала. Но вот его голос пробился сквозь дымку моих терзаний.
— Ты поедешь со мной?
— К… границе с Золотой пустыней? — запнувшись, уточнила я.
— И туда тоже, если хочешь, — серьезно ответил он. — Но меня больше интересует, уедешь ли ты со мной, когда моя служба закончится?
Я провела языком по пересохшим губам.
— Что ты имеешь в виду? — Мне не хотелось ошибиться в его намерениях.
Улыбка Вэньчжи не только озарила лицо, но и осветила комнату.
— Разве ты не знаешь, что я к тебе испытываю? — Его голос дрогнул, а в железном самообладании появилась первая трещина. — Я не мог сказать об этом раньше, но сейчас меня ничто не сдерживает. Я хочу, чтобы ты поехала со мной… в мой дом, к моим родным. Чтоб мы могли вместе построить наше будущее. — Он склонил голову ко мне, отчего наши лбы соприкоснулись, а его дыхание согрело мою кожу. — Чтобы твои мечты стали еще и моими мечтами.
Счастье разошлось по телу, как рябь на пруду после проливного дождя. Мне казалось, я больше не поддамся любви… ее завораживающему очарованию и мучительным терзаниям. Я уже испытала свое счастье и верила, что смогу довольствоваться возвращением домой… в свой настоящий дом, а не во дворец, окутанный паутиной лжи. Но сейчас будущее с Вэньчжи манило ясным небом и отсутствием темных туч даже на горизонте. Ни тех, что появились от разбитого сердца или прошлых ошибок. Ни тех, что возникли от кровопролития между семьями или от взаимной ненависти и непрощенных обид. В этом будущем я смогла бы стать цельной и освободиться от чувства вины, раскаяния и тоски. Только сейчас я осмелилась признать собственный страх, что способна потерпеть неудачу. Что из-за высокомерия неверно определила ценность своего таланта, значимость своих достижений. Ведь, несмотря на службу в Небесной армии, надежды завоевать свободу для мамы таяли, как картина на шелке, слишком долго пролежавшая на солнце. Самым верным способом добиться отмены наказания по-прежнему оставалось помилование императора. Вот только сколько бы мои подвиги ни заслужили похвалы и подарков, — от которых я отказывалась, — никто ни разу даже не заикнулся о талисмане Алого льва. Генерал Цзяньюнь предупреждал меня об этом, но я поддалась гордости и не стала слушать. А ведь император не славился щедростью. Да и никого из приговоренных к вечному заточению ни разу не помиловали. Так что, наверное, пришло время искать новую возможность помочь маме. И кто знает, вдруг я отыщу какую-то лазейку на родине Вэньчжи, в Западном море.
Он положил ладонь на мое запястье, и я невольно дернулась. Вэньчжи все еще ждал моего ответа и, скорее всего, удивлялся затянувшемуся молчанию. Я посмотрела на его мужественное красивое лицо, и в груди что-то дрогнуло. Он мне нравился, глупо отрицать очевидное. Да и разочарование из-за его отставки лишь доказывало мою привязанность. Сколько раз я слышала, что любовь возникает между прекрасно подходящими друг другу людьми только спустя месяцы, а то и годы? В нашем же распоряжении имелась целая вечность.
— Ты ведь хочешь этого? — В его голосе не осталось ни грамма сомнений, наоборот, в нем звучала полнейшая убежденность, словно он прекрасно знал мой ответ.
Да. Слово рвалось с моих губ, но я так и не смогла его произнести. Что-то кольнуло в сердце, а тихий внутренний голос молил передумать. Я уже хотела попросить время поразмыслить, но тут раздался хруст гравия, и мы оба вздрогнули. Кто-то бежал к моей комнате с неоправданной поспешностью.
 
Когда Вэньчжи распахнул двери, перед ними как раз остановился молодой слуга.
— Капитан Вэньчжи, — выдохнул он, — я повсюду искал вас. Их Небесные Величества требуют вашего немедленного присутствия в зале Восточного света.
«Странно, — подумала про себя я. — Это уже второй гонец за сегодня, и опять спешка».
Глаза Вэньчжи вспыхнули от раздражения.
— Я скоро приду.
Слуга отшатнулся, но не ушел. Похвальное мужество, ведь на него обрушилось недовольство капитана.
— Все остальные командиры уже собрались. Мне… мне было приказано сопроводить вас туда, как только найду.
Вэньчжи вздохнул и посмотрел на меня.
— Давай продолжим разговор завтра.
Он собирался сказать что-то еще, но слуга переступил с ноги на ногу и бросил на нас обеспокоенный взгляд. Раздраженно покачав головой, Вэньчжи зашагал прочь.
А я, оставшись одна в своей комнате, просидела за столом, пока золотистое солнце не превратилось в тлеющий уголек. Если бы не утренняя встреча с Ливеем, я бы поверила, что мое сердце излечилось и освободилось от сковывавших его уз. И радовалась бы возникшему на горизонте великолепному будущему. Но я продолжала цепляться за частичку прошлого, как цветущее персиковое дерево тоскует по опавшему цветку.
Глава 23
Шусяо села напротив меня, поставила поднос с едой на деревянный стол, а затем обвела взглядом большой обеденный зал, заполненный воинами, которые собрались на утреннюю трапезу.
— Принцессу Фэнмэй похитили, — понизив голос, сказала она.
Я выронила ложку в миску, разбрызгивая суп.
— Как? Когда? Кто? — Вопросы один за другим слетали с моего языка.
Наверное, именно поэтому вчера так срочно вызвали Ливея и Вэньчжи.
— Я знаю лишь, что Ливей возглавит спасательный отряд.
Я сжала колено под столом. Если бы не вчерашнее утро, эта новость не задела бы меня так сильно. Ведь Ливей целовал меня так, словно лишь я владела его сердцем. И какие нежные слова говорил… А сейчас собрался рисковать жизнью ради спасения своей невесты? С которой обручился, хоть, по его словам, и не хотел? Что-то холодное и острое возникло в груди. Я вдохнула, а затем медленно выдохнула, пытаясь совладать с эмоциями. Я вела себя как эгоистичный ребенок. Он не только ее жених, но и союзник, так кому еще, кроме него, идти?
— Желаю ему всяческих успехов. И надеюсь, она вернется в целости и сохранности. — Может, мои слова и звучали глуховато, но, по крайней мере, совершенно искренне.
— Украсть принцессу совсем нелегко. Интересно, кто… — Шусяо резко замолчала.
Над нами, скрестив руки на груди, возвышался генерал Цзяньюнь. Мы тут же вскочили на ноги и поприветствовали его.
— Лейтенант Шусяо, меня не интересует, где вы это услышали, но я запрещаю вам говорить на эту тему с кем-либо еще. Вам ясно? — скомандовал он.
— Да, генерал Цзяньюнь, — бросив на меня испуганный взгляд, ответила подруга с не присущей ей покорностью.
Затем он посмотрел на меня.
— Первый лучник Синъинь, следуйте за мной. Я хочу поговорить с вами.
Я удивленно смотрела на него, пока Шусяо не пнула меня по голени. Боль разбила мое оцепенение, и я поспешила за генералом.
— Слухи правдивы, — без предисловий начал он, усаживаясь за свой письменный стол из палисандра. — Императрица Фэнцзинь в отчаянии. Похитители требуют, чтобы она разорвала союз с нами. И предупредили, что ее дочь не пощадят, если хоть кто-то попытается помочь принцессе. Вот почему мы обязаны действовать скрытно.
— Похитители из Царства демонов? — спросила я.
— Скорее всего, да, хотя у нас нет доказательств. Кем бы они ни оказались, наша главная задача — вернуть принцессу Фэнмэй в целости и сохранности. Его Высочество возглавит небольшой отряд, который отправится на ее спасение. В нем будет не больше двенадцати воинов, чтобы не привлекать лишнего внимания. Учитывая угрозы, важно соблюдать осторожность, чтобы не подвергать принцессу лишней опасности. — Несколько секунд генерал Цзяньюнь ритмично постукивал пальцами по столу. — Принц Ливей просит тебя присоединиться к спасательному отряду.