Дочь Лунной богини

— Спасибо, — поднимаясь на ноги, сказал он. — А теперь нам следует поторопиться. Впереди еще множество тренировок.
Меня кольнуло любопытство.
— Каких тренировок?
— Бои на мечах, стрельба из лука, боевые искусства. Но если тебе неинтересно, я могу тебя отпустить, — великодушно махнув рукой, предложил он.
Я заставила себя сделать глубокий вдох, чтобы сдержать возбуждение, хлынувшее на меня как вода с горы после сильного дождя. После урока генерала Цзяньюня мой аппетит разгорелся, и мне не терпелось научиться тому, что поможет стать сильнее. Достаточно сильной, чтобы противостоять ветрам перемен и менять их направление, вместо того чтобы сгибаться от малейшего дуновения. Ничем не ограниченное воображение тут же подкинуло картинку, как я прилетаю домой и разрушаю чары, которые удерживали маму на луне…
— Ливей, — мой голос дрожал от волнения, — я стану играть для тебя на флейте, когда пожелаешь… и так долго, сколько захочешь, лишь бы ты не освобождал меня от этих уроков.
Глава 6
Камфорные деревья окружали огромное травянистое поле, отбрасывая на него тень. Здесь находилось множество солдат, одетых в сверкающие бело-золотые доспехи и разбитых на группы. Каждой из них командиры давали свои указания. Кто-то сражался на мечах, кто-то — копьями с красными кистями. На деревянной платформе несколько бойцов отрабатывали движения. Они выполняли команды так грациозно и синхронно, словно танцевали. Но, увидев, что женщина повалила более крупного воина, я поняла, насколько смертоносны эти приемы.
На краю поля стояло несколько мишеней, и солдаты упражнялись в стрельбе из лука. На моих глазах боец выпустил стрелу, и она, пронзив воздух, вонзилась в центр доски. Восхитившись его мастерством, я громко похлопала ему, пока ладони не запульсировали.
— На тебя легко произвести впечатление, — заметил Ливей.
— А вы стреляете лучше? — спросила я.
— Конечно.
Уверенность в его голосе удивила меня.
— Ваше Высочество, — подойдя к нам, сказал генерал Цзяньюнь. — С какой тренировки начнем сегодня?
— Со стрельбы из лука, — не раздумывая, ответил Ливей.
По команде генерала солдаты очистили мишени, на которых были нарисованы четыре концентрических круга, самый маленький — окрашен в красный. Ливей выбрал со стойки с оружием длинный изогнутый лук, казалось, без малейшего усилия натянул тетиву и выпустил стрелу в цель. Не успела я и моргнуть, как вслед за ней полетела еще одна. Обе с глухим треском пронзили самый центр. Я уставилась на доску, впечатлившись его быстрыми и точными движениями.
— Вы не преувеличивали.
— Я никогда не преувеличиваю, — сказал он. — Хочешь попробовать?
Руки сами потянулись к луку, но я тут же отдернула их и покосилась на окружавших нас солдат. Я никогда раньше не держала в руках оружия, и уж тем более такого, которое требует особой точности.
Ливей что-то тихо сказал генералу Цзяньюню, и тот вместе с солдатами ушел со стрельбища. Как только мы остались вдвоем, казалось, стало даже легче дышать. Ливей передал мне лук чуть меньшего размера, чем тот, из которого стрелял сам.
— Он изготовлен из тутового дерева. Его проще использовать новичкам, потому что он легче, — объяснил принц.
Пальцы покалывало от нетерпения. Я прикоснулась к лакированному дереву, а затем обхватила обмотанную шелком рукоять. Лук лежал в руке так удобно, словно я уже держала его сотни раз. В том ли дело, что мой отец был величайшим лучником из всех живущих? И если бы мама не выпила эликсир и мы остались в нижнем мире, то папа научил бы меня стрелять как он. Правда, сомневаюсь, что я смогла бы сбить хоть одну огненную птицу, не говоря уж о девяти. Сердце заныло. Бессмысленная боль, от которой нет лекарства. Все желания в мире не смогли бы воссоединить мою семью.
— Ты готова, Синъинь? — спросил Ливей.
Я кивнула и отошла от мишени на то же расстояние, что и он. Как только я подняла лук, Ливей встал позади меня и поправил мне руки.
— Делай глубокие медленные вдохи, полностью наполняя легкие. А когда станешь натягивать тетиву, напрягай каждую мышцу в теле, а не только руки. — Он похлопал меня по плечу и приподнял мне правый локоть. — Держи их на одном уровне.
 
Я старательно напрягла руки, чтобы сохранить это положение, чувствуя, как шнур впивается в большой и указательный пальцы.
Наконец принца устроила моя поза, и он отошел.
— Выстави лук так, чтобы острие смотрело прямо на цель. Когда отпустишь тетиву, должна двигаться только эта рука, а вторая — оставаться неподвижной. И не расстраивайся, если промахнешься. Это первая попытка.
Что-то обожгло мой живот. Желание добиться успеха и не посрамить имя своего отца. Даже если никто и не узнает об этом, кроме меня. Прищурив глаза, я сосредоточилась на цели вдалеке. Все остальное превратилось в размытое пятно, но мишень я видела так же ясно, как маяк в темноте. Почти не дыша, я постаралась как можно спокойнее отпустить стрелу. Она пронеслась по воздуху и с глухим стуком вонзилась в самый дальний от центра круг.
— Попала! — Необузданное возбуждение наполнило вены.
Ливей похлопал в ладоши, а его губы изогнулись в улыбке.
— У тебя хороший учитель.
— Ха! Да я скоро буду стрелять лучше тебя, — начала хвастаться я, обнаглев от охватившей меня эйфории.
— Поспорим? Через три месяца проведем состязание. И проигравший должен будет весь день выполнять приказы победителя.
— Разве я не обязана и так выполнять твои приказы?
Не знаю, как мне удалось сказать это с невозмутимым видом.
— Без жалоб, споров и колебаний, — после легкой заминки добавил он.
— Но в разумных пределах, — поправила я.
Лук в руке придавал мне уверенности, которую я давно растеряла. Да и не могла я отступить, иначе принц начнет безжалостно дразнить меня.
— Согласен. — Его ухмылка стала шире. — Не боишься того, что я могу приказать тебе сделать?
— Ни капли, — ответила я с такой же широкой улыбкой. — И с удовольствием покомандую Вашим Высочеством.
— Ты еще не победила меня, — напомнил он и направился к солдатам, упражняющимся на мечах.
— Ты тоже, — пробормотала я под нос.
Я решила остаться на стрельбище. Пальцы буквально чесались от желания вновь взяться за лук… почувствовать необузданное волнение, когда стрела вырывается на свободу, и удовлетворение, когда она пронзает цель. Взяв новую стрелу, я натянула тетиву, пытаясь вспомнить все указания Ливея.
— Тебе не следовало заключать это пари. Его Высочество — отличный стрелок, — раздался чей-то голос у меня за спиной.
Концентрация сбилась, а тело дернулось. И стрела пролетела далеко от мишени.
Я обернулась и увидела наблюдающую за мной воительницу. Она обладала эффектной внешностью: со светлой кожей, россыпью веснушек на носу и слегка приподнятыми кверху уголками глаз. Ее полные губы неодобрительно искривились, когда она посмотрела на мою стрелу, зарывшуюся в землю.
— Да, тебе определенно не следовало соглашаться на это пари, — повторила незнакомка.
Неужели еще одна Цзяи, которая скрывает злобу под маской вежливости? Мой кивок вышел равнодушным, скорее, даже пренебрежительным.
— Спасибо за заботу. Я справлюсь.
Я думала, она уйдет, но стражница осталась стоять и даже скрестила руки на груди. Она собиралась смотреть? Может, надеялась, что я опозорюсь?
Я повернулась к ней спиной, желая, чтобы она ушла. А затем взяла еще одну стрелу и выпустила ее. Та врезалась в доску в ближайшем от центра круге и задрожала. Скорее всего, это произошло благодаря случайности, а не моим навыкам, но я не смогла сдержаться:
— Возможно, это Его Высочеству не следовало соглашаться.
— Неплохо для третьей попытки.
Ее похвала удивила меня. А еще больше то, что стражница накрыла кулак ладонью и склонила голову.
— Я Шусяо.
Я немного опешила, не привыкшая к такому уважительному отношению. В резиденции Золотого лотоса мне никогда не оказывали подобной любезности. А здесь всё внимание уделяли Ливею.