Дочь Лунной богини

Помимо происхождения другие кандидаты могли похвастаться умом, воспитанием и образованием. Большое преимущество. Хотя мы все надели одинаковые наряды, в их волосах блестели золото и нефрит, а с талии свисали шелковые кисти с драгоценными камнями. Их туфли были расшиты шелковой нитью, а некоторые — украшены блестящим жемчугом. Многие с любопытством смотрели на меня, а когда я встретилась взглядом с госпожой Мейлин, ее губы сморщились, словно она откусила кислую сливу. Через мгновение госпожа отвернулась и выдавила смешок.
— Видите ту девушку? Которая выглядит как обычная служанка? — Ее слова донеслись до меня, так как она даже не пыталась понизить голос. — Раньше она прислуживала мне. — Госпожа Мейлин замолчала, дожидаясь, пока утихнут вздохи, а затем продолжила: — Худшая из всех, что у меня работали. Вдобавок еще глупая и скучная.
— Но как ее выбрали? — взглянув на меня, спросил стройный мужчина.
Она сморщила нос.
— Эта несчастная умоляла принца Ливея дать ей шанс. И он пожалел ее. Наверное, сделал это потому, что не сомневался: ей никогда не победить.
Пальцы вцепились в подол халата, сминая нежный шелк. Госпожа Мейлин хотела унизить меня и, скорее всего, поколебать мою уверенность. Она и не подозревала, как сильно ранили ее насмешки. Вот только я не собиралась показывать ей это, а мое желание победить лишь усилилось. Я не испытывала ни капли сожаления за свой безрассудный поступок, позволивший не только подняться выше своего положения, но и сделать первый шаг на пути к призу. Да и вообще какое мне дело до этих правил? Мне не прививали уважения к титулам или званиям, и я не собиралась учиться этому сейчас… ведь победа полностью изменит мою жизнь, а не просто добавит лоска в и без того счастливое будущее.
Звук удара по медному гонгу эхом разнесся по воздуху, а затем воцарилась тишина. Во двор поспешили слуги, расчищая путь к возвышению перед павильоном, где стояло тринадцать столов. Нечетное число объяснялось тем, что меня добавили в список кандидатов перед самым началом испытаний. По толпе пронесся шелест, когда бессмертные опустились на колени и коснулись лбом земли. Я поспешно последовала их примеру за мгновение до того, как к нам вышел наследный принц вместе со своей матерью и слугами.
— Можете подняться.
Знакомый голос принца успокоил мои нервы. Поднимаясь, я тут же посмотрела на помост. Неужели этот парень счищал грязь с моей шпильки и выслушивал мои проблемы? На его шее поблескивало золотое ожерелье, а тело скрывал голубой парчовый халат, расшитый золотыми драконами. От их морд расходилось серебристое сияние, словно они дышали дымкой и облаками. Плоские звенья из белого нефрита стягивали его халат вокруг талии. Волосы он собрал в безукоризненный пучок на макушке, а на голову надел золотую корону с небольшим продолговатым сапфиром. Принц выглядел великолепно. Скорее, даже грандиозно. И все же задумчивое выражение лица и темные умные глаза остались такими же, какими я их запомнила. Я перевела взгляд на ярко-красный наряд его матери, стоящей рядом с ним. Алые фениксы на одежде вытянули свои изящные головы, а их гребни почти касались длинного ожерелья из нефритовых бусин, свисавшего с шеи. Но стоило мне посмотреть на ее лицо, как в венах застыла кровь.
Небесная императрица.
Та, кто угрожал и запугивал маму, из-за чего мне пришлось покинуть дом. Вспыхнувший гнев растопил страх и начал бороться с другими эмоциями. Сжав кулаки, я натянула на лицо вежливую улыбку. Глупая! Как я не сообразила, что они родственники? Неужели в голове помутилось от горя и сотни бессонных ночей? Инстинкты кричали, чтобы я ушла, но мне не стоило сейчас привлекать к себе внимание. Кроме того, императрица даже не догадывалась о моем существовании. К тому же отчаяние пересилило страх: если откажусь от этой возможности, то потеряю все надежды чего-то добиться. Даже если придется приблизиться к тем, кого я боялась и презирала. Поэтому я медленно разжала руки и позволила им безвольно повиснуть по бокам.
 
— В первых двух испытаниях примут участие все кандидаты, — дождавшись кивка принца Ливея, крикнул распорядитель. — В третий, заключительный, раунд попадут лишь победители. Его Высочество постановил, что магия запрещена. Это испытания мастерства, знаний и способностей, которые он ценит больше всего. — Он замолчал на мгновение. — Первым испытанием станет искусство заваривания чая.
Выдохнув, я почувствовала, как спадает напряжение. В глубине души я боялась, что испытанием окажется какая-нибудь не выполнимая для меня задача, которую провалю еще до ее начала. Но как только кандидаты поспешили в павильон вихрем шелка и парчи, мое облегчение мгновенно рассеялось. Я бросилась к выделенному мне столу, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Мне приходилось заваривать чай бесчисленное количество раз — для себя, для матери. Даже для госпожи Мейлин.
Но почему передо мной стояло все это? Голова запульсировала от ошеломляющего количества предметов. Больше дюжины чайников разных размеров, из глины, фарфора и нефрита. Большой поднос с баночками, в которых лежал чай: завитки черного улуна, бутончики жасмина и листья золотисто-коричневых или зеленых оттенков. А в углу лежала кучка спрессованных кирпичиков и лепешек пуэра. Рядом с подносом выстроились крошечные вазочки, наполненные засушенными цветами. Я по очереди поднесла к носу несколько из них. Землистые, пьянящие цветочные и сладкие ароматы еще больше сбивали с толку. Да я едва смогла определить некоторые из них: чай лунцзин, жасмин и дикая хризантема.
А стоило оглядеться вокруг, как настроение еще более ухудшилось. Другие кандидаты смело нюхали чай и делали свой выбор. Некоторые брали сразу несколько компонентов. Они считали, что способны приготовить более вкусную смесь? Встречались и торопыги, которые уже разливали напиток. А я еще даже не определилась. Схватив ароматный брикет пуэра, я отколола дольку серебряной иглой и бросила ее в фарфоровый чайник. У меня не хватало опыта в приготовлении этого напитка, но говорили, что для него отбирали лучшие листья, а затем прессовали и выдерживали годами и даже десятилетиями. Ожидая, пока закипит вода, я снова огляделась по сторонам. И только сейчас заметила, что те, кто выбрал пуэр, использовали глиняные чайники, а некоторые выливали первый отвар через несколько секунд. Поддавшись сомнениям, я отказалась от первоначального выбора и решила заварить чай, который знала лучше всего, — горячо любимый мамой лунцзин, что означает «Колодец дракона». Когда из бронзового чайника пошел пар, я быстро окатила кипятком заварочный, чтобы согреть стенки. Это помогает пробудить аромат. Не раздумывая, я бросила туда пригоршню ярко-зеленых листьев и залила их горячей водой. А затем накрыла крышкой и стала ждать, пока чай заварится. Я нетерпеливо отсчитала двадцать секунд. Но больше ничего не успела сделать, так как время практически закончилось.
Я налила в фарфоровую чашку чай — мутную коричневую жидкость. У меня скрутило живот, когда я приподняла крышку чайничка, чтобы осмотреть заварку. Что за беспечность! В спешке я не заметила, как положила лунцзин в тот же чайничек, где уже лежал пуэр. Меня обучали, что при смешивании чаев нужно соблюдать осторожность и учитывать температуру воды и соотношение напитков, чтобы сбалансировать ароматы и добиться нужного вкуса: нежного или крепкого. И судя по тяжелому, блеклому аромату, исходящему от чая, я потерпела крах.
Кто-то громко покашлял… Распорядитель нетерпеливо звал меня к себе. Я осталась единственной, кто еще не подал чай, а значит, времени заварить другой уже нет. Онемевшими руками я понесла поднос к принцу Ливею. С каждым шагом моя мечта учиться здесь все больше таяла. А вдруг Его Высочество выплюнет мой чай? Тогда императрица точно разъярится, а меня исключат из соревнований… объявят непригодной и недостойной, как считали все остальные.
Когда я поставила поднос перед принцем Ливеем, он явно узнал меня, потому что его взгляд потеплел, прежде чем скользнуть к прикрепленной к поясу табличке из сандалового дерева. Принц без колебаний поднес чашку ко рту и сделал большой глоток. Я стояла прямо перед ним, поэтому лишь мне было видно небольшую морщинку на его лбу и изогнутые в легкой улыбке губы. И когда это исчезло в одно мгновение, мой дух окончательно сник. Не вызывало сомнений: так не проявляют удовольствие. Однако, к моему удивлению, принц Ливей поднял мою чашку в воздух.