Мастер Рун. Книга 13 (СИ)
И наконец, подготовив два десятка бомб, я довольно осклабился.
— Пора познакомить вас с ковровыми бомбардировками твари!
Глава 17
Первую из активированных рунных камней-бомб я бросил почти лениво, наблюдая, как он падает по дуге в самую гущу копошащихся фигурок возле поломанных ворот. Бухнуло хорошо и сработало даже лучше, чем я ожидал. Всё-таки, чем больше этера загружено в камень, тем лучше. Кинетическая волна вспухла бесшумным толчком, и как минимум пятерых проклятых разнесло в разные стороны, как мешки с тряпьём, а ещё одного размазало о выступ кладки. Остальные заметались, не понимая, откуда пришла смерть, и сбились в кучу ещё плотнее, что было очень удобно и вежливо с их стороны.
— Аха ха! Я ужас во тьме ночи! — поймал себя на мысли, что смеюсь зловещим смехом, как заправский злодей и поперхнулся.
Так то оно меня конечно никто не видит и всё, что я делал, скорее выброс нервного напряжения от последних событий и необходимости заниматься руководством, но всё равно надо блюсти марку.
Ну а дальше дело пошло веселее. Никакого угрызения совести от этого побоища я не испытывал, снижался по широкой спирали, роняя заряженные камни в самые густые скопления и внимательно изучая количество выбывающих тел. Твари выли, дёргались, бросались кто куда, особенно на звук только что грохнувшего взрыва, и тут же попадали под следующий удар.
При этом логики в их движениях не было совершенно никакой. Они просто чувствовали выброс энергии, кидались к нему, и этот же выброс их тут же моментально убивал. Глупо, конечно, но мне было грех жаловаться на чужую глупость, когда она так удачно работала в мою пользу.
К тому моменту, когда закончились мои заготовленные рунные бомбочки, на ногах оставалось чуть больше десятка проклятых, и то, побитых осколками. И я наконец-то спустился к ним лично и, упершись подошвами в каменную крошку у подножия башни, даже успел сложить крылья, прежде чем проклятые сообразили, что противник наконец-то оказался перед их лицом, и попытались меня атаковать.
Ближний бой с этими тварями тоже казался достаточно скучным, хотя и несколько грязным. Ни одна из них не дотягивала даже до первой ступени закалки, и против практика, прошедшего среднюю стадию закалки органов, они были не опасны. Словно соломенные чучела. Я даже не отступал, быстро и методично выбил всех атакующих меня тварей, экономя этер и работая чисто механикой удара. Проклятые лезли сами на наконечник, пытались зацепиться за древко, но я просто проворачивал копье, стряхивая их, как насаженных на вертел, причём от моих лёгких усилий тела отлетали на несколько метров минимум. Да уж… С приключениями в Степи не сравнится. Насколько было тяжело тогда, настолько легко стало сейчас. Понятно теперь, как Стейни их шинковал словно капусту. А минут через пять все внезапно стихло, потому что они попросту закончились.
— А ведь когда-то, твари, я вас боялся. — Я проговорил это негромко, вспоминая всех погибших на войне товарищей, которые погибли от лап этих ничтожеств.
Затем я убрал копьё в сумку и остался один посреди неподвижных тел. Я оглядел свою работу. Семьдесят с лишним трупов, может быть, чуть больше, я особо не считал. Но что меня действительно зацепило, так это полное отсутствие у проклятых ядер. Щуп прошёлся по ближайшим телам и не нашёл ничего, только непонятные блеклые сгустки этера, совершенно не похожие на ядра. Пустые оболочки, выжатые досуха ещё до того, как я добрался до них. Эта зараза не оставляла внутри жертв ничего ценного, только перемалывала в безмозглую куклу, годную лишь на то, чтобы кидаться на живых.
Раньше мне не доводилось ковыряться в этих созданиях и разбираться в их строении, поэтому это было даже немного интересно. Хотя здесь я заметил некоторые странности, когда перевернул ближайшего проклятого из тех, что выглядел поцелее. Под слоем грязи на груди у него обнаружился приличный такой кожаный нагрудник, причем не лохмотья или случайные обрывки, а вполне себе доспех определенного кроя со шнуровкой по бокам и нашитыми пластинами на плечах.
Я прошелся взглядом по другим телам и понял, что все они одеты примерно одинаково. И у пары трупов на спине даже болтались остатки плащей, на ткани которых угадывался символ, повторяющийся от тела к телу, что-то вроде раскрытой ладони, перечеркнутой косой линией. Знак мне был незнаком, но сам факт говорил яснее ясного, что передо мной лежала не случайная стая бродяг, обращенных поодиночке, а это было полноценный военный отряд, погибший вместе со всем снаряжением и знаками различия.
И сражались они, скорее всего, с этой же падалью и погибли, защищая мирных людей, и превратились в таких же тварей. И всё это мне было очень даже сильно знакомо. А судя по самому состоянию тел, стали они проклятыми, очень давно.
Я не мог дать точную оценку, но то, что я видел по остаткам человеческих тел, иссушенной и полуистлевшей коже, наводило на мысль, что как минимум с момента гибели и превращения этих людей прошло не меньше нескольких десятилетий.
Оставался только вопрос, как они умудрились попасть сюда, по эту сторону Костяного хребта, почти на самую границу Проклятых пределов? Потому что это точно была не та территория, на которую эти люди изначально должны были заходить, слухи и легенды среди местных были бы мне известны.
Это значило, что кто-то их сюда привел с определенной, неизвестной мне целью. Я выпрямился, чувствуя, как легкое веселье после бомбардировки и легкой драки утекает и сменяется холодным расчетом. Картинка складывалась паршиво и складывалась в ту историю, которая мне совершенно не нравилась, потому что подобное я уже видел в степи, и ничем хорошим то воспоминание совершенно не пахло.
Древняя башня тем временем ждала меня распахнутым черным провалом ворот, выглядевшим как беззубый рот странного каменного монстра. Внутри было очень темно, и я достал один из рунных светильников, прежде чем войти. Стены внутри покрывала толстая, буквально въевшаяся в камень копоть, а все перекрытия, которые когда-то делили башню на этажи, оплавились и сгорели, оставив лишь завалы из плит и переломанных балок. Лестниц, ведущих наверх, тоже не осталось. Выгорело изнутри все. Видимо, полыхало когда-то так, что чуть ли не сам камень плавился. А это, мягко говоря, требует такой температуры, которую обычным пожаром не объяснишь.
И в самом центре зала, словно сам расчистил себе место среди обломков, зиял колодец. Не узнать его я не мог. Точно такой же стоял в каждой башне Вайсхейвена там, в Степи. Рунный колодец-утилизатор, шахта, уходящая вертикально вниз, в самые глубокие слои Сферы, туда, куда нормальному человеку лучше не заглядывать и откуда могла прийти смерть. Когда-то его запечатывала массивная каменная крышка с защитным рунным контуром, наглухо закрывавшая проход.
Сама крышка, расколотая, валялась неподалеку, и толку от нее не было никакого. Я подошел к ближайшему обломку и присел рядом с ним. Руны на нем были буквально сожжены, словно сквозь них пропустили невероятной силы энергию, так что камень просто не смог этого вынести. Даже сами края колодца оплавились и почернели.
Судя по всему, печать не вскрыли снаружи, а смогли проломить изнутри, снизу вверх. И сделало это нечто, обладавшее силой, от которой каменная плита, покрытая защитными рунами, треснула, как яичная скорлупа. Шансов у гарнизона выжить не было никаких.
А мне даже почувствовалось дежавю. Я вспомнил тот момент, когда мы первый раз оказались в башне Вайсхэвена, где весь гарнизон погиб из-за неправильно закрытого колодезного люка. Та неведомая сущность, которая убила тех парней, исчезла, возможно, оставшись на поверхности, а может быть, ушла вниз, но итогом стала смерть и ничего более. И это было очень неприятное ощущение. Я активировал щуп и осторожно начал исследовать саму шахту, пытаясь разобраться, что происходит внутри.
Проклятые точно не могли оттуда вылезти, потому что колодец уходил вертикально вниз как минимум на несколько десятков метров, где явно расширялся в полость. У них мозгов и силы бы просто не хватило подняться на поверхность по такому колодцу. А вот там в глубине уже было на что посмотреть пусть не глазами, а энергетическим щупом. Я даже отсюда чувствовал там очень много движения, десятки сигнатур, полностью схожих с проклятыми на поверхности. И между ними угадывались несколько других, явно отличающихся и обладающих собственными ядрами внутри. Не как пустышки, а как полноценные носители силы, и эти существа явно почувствовали происходящее наверху убийство и сейчас рвались наверх, чтобы покарать нарушителя и злодея, то есть меня. Я убрал щуп и сделал шаг назад от края. Картина наконец-то сложилась целиком, и это было плохо.