Мастер Рун. Книга 13 (СИ)

Правда, мне кажется, сама Яма подсказывала мне особенности той энергии, которая находится вне. Всё-таки чистый этер, он скорее выглядит как дистиллированная вода, которая буквально не содержит никаких примесей. Она максимально нейтральна и инертна. И даже несмотря на то, что способна убить и разрушить практика изнутри, всё равно она ничего не строит, а просто есть, как некий общий фундамент. Цель, для которой создатели использовали именно эту непонятную мне смесь энергии, напичкав мир-сферу ей практически полностью в разных концентрациях, казалась мне слишком чужой, и я совершенно не понимал логики её существования.
  
Зато если принять во внимание причину, почему человек не может развиваться с помощью потребления только чистого этера и почему ему необходимы ядра духовных зверей, то тогда все становится более-менее понятно. Человеку нужен не просто наполнитель, а ему нужен катализатор, который запустит процесс на некоем клеточном уровне, к которому у него есть доступ. И этот катализатор как раз и есть та самая жизненная структура, уже организованная и несущая в себе отпечаток живого существа.
Те же пилюли до перехода, они ведь тоже создаются на основе компонентов обычных духовных ядер, обработанных специальными примесями для того, чтобы переход был легче. И при этом эта звериная сущность пропала бы либо была минимизирована и не могла повредить и нанести на человека свой отпечаток. Употребление духовных ядер для прорывов всегда было и оставалось плохой практикой. И только я, благодаря тому, что у меня была возможность фильтрации этой энергии, использовал её на всю катушку как для себя, так и для своих людей.
Так что, если говорить пафосно и образно, то духовные ядра зверей, это ведь не просто сгустки этера. Это сознание животных, где энергия спрессована с биологической памятью тела, с его внутренним ритмом. И когда такая структура попадает в организм практика, она как раз и служит той самой затравкой, после которой начинают перестраиваться его собственные ткани. Ядро не отдает энергию хаотично, оно направляет перестройку и задает матрицу, по которой выравниваются новые свойства мышц, тех же костей или внутренних органов. То есть где-то там внутри, в теле каждого человека и зверя, изначально заложено именно вот это направление, которое не исказит ни мутация, ни что-либо подобное.
Правда, пока это была только поверхностная теория и мысли, которые нарабатывались по мере того, как я все глубже и глубже продвигался в развитии своих навыков и работы с другими людьми. Все это нужно было бы, конечно, оформить в нормальную, ясную и понятную мысль и записать когда-нибудь потом, когда у меня будет достаточно времени, чтобы заниматься такой ерундой. Пока мне для собственного понимания хватало и того. Но желание использовать чистую энергию все равно оставалось для меня приоритетным, потому что это значительно ускорило бы возможность прокачки любого человека.
Если я смогу создать такую структуру с помощью рун и смогу заменить ядра, то это решит много моих проблем. Так что над этим стоит работать дальше, развивая ту идею, что родилась у меня не так давно.
Мысли давно уже текли параллельно самой работе. И кроме того, парень, над которым я сейчас фактически издевался, молчал. А где-то на пятнадцатой минуте работы его тело начало сбрасывать шлаки. Я знал, что это произойдет, и был готов. Через кожу полезла черная маслянистая дрянь. Сначала на животе, груди, а потом уже и везде. Рен застонал, начал дергаться, но я удержал его на месте, буквально лишая возможности двигаться.
Пришлось повернуть ему голову набок, чтобы он не задохнулся, когда из него выходило лишнее, и продолжать работу, несмотря ни на что. Органы перестраивались один за другим. Я чувствовал, как это всё происходит постепенно. Мы дошли до отметки больше половины, и фактически скоро работа будет завершена.
Рен уже даже не стонал, просто хрипел, вцепившись пальцами в края циновки, да так, что мне показалось, будто я услышал хруст костей. Черная жижа продолжала сочиться из пор, смешиваясь с потом и превращая его в настоящее подобие грязевой статуи. Но главное, что я видел результат. Внутренние органы продолжали менять структуру, и даже сердце начинало уже биться ровнее и глубже, прокачивая этер с новой силой.
Идеальные двенадцать каналов позволяли практику не просто пропускать через себя огромное количество энергии, но и выдерживать такие серьезные болевые процессы легче, чем остальным. Уверен, что практик с шестью каналами просто рано или поздно, хотя скорее рано, упирается в потолок и если не умирает при попытке прорыва, то как минимум серьёзно себя калечит, ставя крест на развитии. Так что да, то, что я делал для своих людей — действительно неоценимо.
Не обращая внимания на его крики, подал последний импульс, раздавливая последнее духовное ядро. Рен выгнулся дугой. Он закричал, на этот раз не смог сдержаться, но крик достаточно быстро перешел в судорожный полувсхлип, полувыдох. Я убрал руку, отключил кольцо-концентратор и отодвинул опустевшие бочонки-накопители от себя.
— Вот и все, — сказал я, вытирая ладонь о тряпку. — Переход завершен. Ты на стадии закалки органов. Поздравляю.
Рен сначала долго лежал неподвижно, тяжело дышал с открытыми глазами, а затем постепенно успокоился, дыхание выровнялось, и он слабо пошевелил рукой, поднял её над собой и принялся разглядывать пальцы.
— Я ещё жив? — прохрипел он.
— Живее всех живых, — усмехнулся я. — И теперь, если верить всем этим культивационным трактатам, ты можешь выдерживать гораздо больше, чем раньше. Твои органы теперь работают не так как раньше, и укреплены этером, так что удары, отравления, и все прочие перегрузки ты теперь переживёшь значительно легче.
Он попытался приподняться, но я остановил его жестом.
— Лежи пока, не дёргайся, дай телу привыкнуть. И вообще, тебе сейчас не геройствовать нужно, а отмыться, поесть и хорошенько поспать. Тестировать возможности будем позже, но без фанатизма, понял?
На этом я поднялся и направился к выходу из кладовки. На некоторое время парня лучше было бы оставить одного, чтобы он смог прийти в себя, переждать боль, может быть, даже поплакать. Я бы на его месте, точно не сдержался, если бы такое делали со мной. Сам-то я перехожу достаточно легко, благодаря все тем же своим навыкам, но прекрасно представляю, через что проходят люди, добровольно согласившимся попасть под мои ручки.
— Сейчас пришлю к тебе людей, они помогут тебе умыться и переодеться, — сказал я напоследок. — Когда придешь в себя, подойди ко мне в мастерскую, нам еще есть о чем с тобой поговорить.
А если быть откровенным с самим собой, я и сам чувствовал себя выжатым как лимон. Процедура опустошила все накопители, что я притащил с собой, и даже потрепала немного мои собственные запасы. Я чувствовал, что мне тоже потребуется немного передышки. Поэтому, вернувшись в свою мастерскую, я уселся на койку, прислонившись спиной к холодной стене, и прикрыл глаза.
Переход Рена удался — это факт, который совершенно неоспорим. Теперь он не просто идеальный практик невероятно высокой силы и один из лучших моих бойцов, а живой пример успешной трансформации, за который в большом мире мне отвалили бы столько серебра, что хватило бы купить, наверное, город, а может быть, даже и золотом. Всё-таки двенадцать идеальных каналов, полностью раскрытых и вычищенных до блеска, это нечто невероятное.
Теперь этот успех желательно бы трансформировать как минимум на две с половиной тысячи бойцов, которые я имею под рукой в данный момент и большинство из которых застряли на начальной стадии закалки костей, и без моей помощи они останутся там навсегда. Я представил себе, сколько бы мне понадобилось времени для того, чтобы проработать так с каждым без перерывов на еду, сон и всё остальное, и понял, что просто не справлюсь. Индивидуальная работа, конечно, давала идеальный результат, но масштабировать её было физически невозможно, я один, а людей слишком много.
  
Рен появился только через два часа. Я успел немного прийти в себя, выпить целый кувшин воды и даже поковыряться в записях, которые вел. Парень вошел в мастерскую тихо и выглядел он сейчас иначе, чем в кладовой, чистый, переодетый, с мокрыми волосами, зачесанными назад. При этом двигался он еще осторожно, как человек, как будто заново привыкающий к своему собственному телу. И правильно делал, после перестройки тела координация может сбиться, да и мышцы реагируют чуть быстрее, чем привык мозг, и можно запросто промахнуться мимо дверного проема или раздавить кружку, просто не рассчитав силу своего хвата.