Мастер Рун. Книга 13 (СИ)

— Это ничего, — отмахнулся я. — Накопитель, то дело наживное. Зарядят, новые сделают. У нас целое производство есть, которое этим занимается.
— А что такой кислый тогда? — Хуо, видимо, заметил, что не особо радуюсь подарку. — Я тут тебе натуральный шедевр принес, а ты сидишь с таким лицом, как будто у тебя ящерица сдохла. Да я бы в гильдии на пару ступеней вверх перепрыгнул с такими вещами.
  
— Я все понимаю и признателен тому, что ты сделал, — сказал я. — Но только я застрял тут на одной задаче и не могу ее решить.
— Тогда выкладывай, мастер. Одна голова хорошо, а две все равно могут быть получше. Может быть, я что-нибудь тебе и подскажу. Я, конечно, не рунник, но тем не менее.
Скрывать от старика смысла не было, он всё равно бы из меня вытянул. У него на это был особый какой-то талант. Когда он если чего-то хочет, то всё время и всегда своего добивается.
— Смотри, мне нужно обеспечить воздухом очень длинный туннель. И при этом он закрыт со всех сторон, там нет ни вентиляции, ни выходов на поверхность. Люди пойдут по нему и будут дышать, а воздух будет портиться. И мне нужен артефакт, который бы этот воздух обновлял, забирал плохой, возвращал хороший, но не могу сообразить, как это сделать с помощью рун, потому что для этого нужно понимать, из чего воздух состоит на уровне мельчайших частиц.
— Я не знаю, зачем тебе нужно разделять, но там, откуда я родом, есть глубокие шахты, которые уходят вниз на несколько километров, а то и глубже. И там есть точно такая же проблема, воздух снизу портится, и люди падают без сознания. Если их вовремя не вытащить, то вообще помирают. Знаешь, что используют шахтеры?
Конечно же, я не знал. Я смотрел на него, пытаясь сообразить, но подсказки никакой не было.
— Давай, рассказывай.
— Используют обычную болотную губку, обработанную специальным составом. Именно она и впитывает тяжелый воздух, тот самый, от которого кружится голова и темнеет в глазах. Она впитывает и удерживает его внутри, пока не насытится. Потом ее выносят наверх, и она сама себе за пару часов на свежем воздухе отдает все обратно, и можно нести вниз. Простейшая вещь, никакой алхимии нет. Зато с ней рядом можно дышать.
— Подожди, — сказал я. — Если губка забирает плохое, то откуда возьмется хорошее? Объем-то воздуха в тоннеле конечный.
— А вот тут уже ты думай как рунный мастер, а не как алхимик, — Кот ткнул меня пальцем в грудь. — Мне-то откуда знать, как твои руны работают? Я просто предлагаю тебе принцип.
И тут меня как будто по голове стукнуло, потому что старик, сам того не понимая, а может быть, как раз и понимая, подсказал мне решение, которое было настолько очевидным, что мне захотелось плясать, и я не понимаю, как до этого не додумался раньше. А мне ведь не нужно знать химический состав воздуха, мне нужно знать только одну простую вещь, какой воздух хороший, а какой воздух плохой. И для этого мне не нужна таблица Менделеева, мне просто нужен образец.
Свежий воздух с поверхности — это мой эталон. Я могу взять образец, затем с помощью щупа фиксирую сигнатуру и размещаю её в сердце руны. Дальше руна работает по принципу сравнения. Всё, что отличается от эталона, считается лишним и подлежит удалению. А удалять можно так же, как сказал Хуо.
Всё оказалось гораздо проще, чем я думал, когда я перестал пытаться играть в алхимика. Я взял пробу воздуха на четвёртом ярусе, где вентиляция работала нормально, с помощью щупа разобрался, из чего состоит воздух, и привязал его к руне как эталон. Затем повторил то же самое, но только предварительно надышал в горшок через щель, добавив туда побольше своего выдоха, и закрыл. А затем щупом измерил изменения. Состав воздуха внутри горшка действительно изменился, причём мне не нужно было знать как, был важен сам факт изменения.
Затем с этими двумя вариантами и принялся работать. И то, что, казалось мне, должно было обойтись всего лишь в десяток простейших рун, в итоге через несколько часов привело к тому, что я уже даже перестал считать то количество рунных связок, которые использовались для создания моего генератора воздуха.
Для того чтобы полностью сосредоточиться на изготовлении артефакта, мне пришлось вернуться в аварийный туннель и заниматься непосредственно там, проверяя на месте изменения воздуха. Зря, что ли, я рунный мастер? Я же действительно могу в буквальном смысле просто создавать нужный мне воздух вот буквально из ничего. Нет, конечно, не совсем из ничего, из энергии, из этера, но всё же.
Ведь этер может превращаться во что угодно, если ты знаешь, во что именно нужно его превратить. И мне нужно было всего лишь заставить эту огромную конструкцию воспроизводить нужную мне сигнатуру, используя этер и все ресурсы, которые находятся рядом с артефактом как сырье.
Это ведь по сути та же самая штука, как работают рунные светильники. Ведь они же не фильтруют темноту и не отсеивают только две стороны, они просто берут этер и превращают его в свет. И мой генератор работает точно так же.
Полноценный рабочий вариант получился только на шестой итерации. При этом мне пришлось создать контр стабилизацию потоков, и только тогда получилось необходимое мне рабочее пространство которая затем была нанесена на саму кость-носитель. Первое же включение я провел прямо здесь, отойдя на несколько километров от входа. Присоединил к обратной стороне пластины накопитель, влил в нее полторы тысячи и тут же активировал.
Пластина действительно заработала, и из нее буквально сразу же повалил во все стороны воздух. Это был ровный поток свежего и, что меня по-настоящему удивило, довольно прохладного воздуха. Я ожидал, что он будет комнатной температуры или даже теплый, потому что этер при преобразовании обычно выделяет тепло. Но нет, получилось так, что воздух был прохладным, приятным, и я стоял перед этой костяной пластиной как дурак и просто дышал.
Разгадка оказалась довольно простая. Сигнатура эталона была снята на четвертом ярусе, где вентиляция гнала воздух из глубины каменного массива. А камень на такой глубине все же всегда холодный. Температура являлась частью этой сигнатуры, и руна воспроизводила ее вместе со всем остальным. Так сказать, побочный эффект, о котором я даже не задумался, но он оказался чертовски полезным. В туннеле было душно и тепло от близости стен, а тут прямо настоящий кондиционер получался.
Правда, расход меня немного расстроил. Полторы тысячи единиц этера хватало примерно на четыре часа работы. Поэтому запускать их на постоянной основе смысла никакого не было, а только при необходимости. Но выставить каждые три, может быть, пять километров по тоннелю с дополнительным десятком накопителей, которые находились рядом, было необходимо.
Поэтому у тех бойцов, которые понесут портал в один конец, будет вторая задача, не менее важная, расставлять мои артефакты и накопители рядом с ними как раз для того, чтобы люди, идущие вдоль в другую сторону, могли в любой момент запустить в случае необходимости генератор потока воздуха и спокойно идти дальше.
Я вернулся к себе в мастерскую, отыскал среди своих запасов два десятка подходящих по размеру костяных заготовок и буквально за полчаса нанес и сделал из них полноценные генераторы воздуха. Затем нашел Рена, который гонял бойцов на тренировочной площадке. Тот увидел меня, тут же подбежал, и я уже понял, что парень совсем извелся от ожидания.
— Все готово, — сказал я ему, — собирай свою команду.
Небольшой инструктаж, и шестеро бойцов, которые тащили портал, помимо этого уносили с собой вдаль мой единственный пространственный артефакт, в котором сейчас находилась огромная гора накопителей и генераторов воздуха. Задача у них была поставлена именно такой: каждые несколько километров ставить дополнительные рунные светильники, которые могли работать неделями, потребляя маленькое количество этера, и ставить генераторы, которые могут генерировать воздух. Если будет тяжело, то отсиживаться возле них, пока не станет нормально, и идти дальше.