Пополам (СИ)

— Шиии… живой, — донеслось из темноты, и тут же острые когти впились в плечо, без труда разрывая рубаху и кожу.
Попытался вырваться, но тварь держала крепко.
— Давно я не чувствовала запаха свежей молодой плоти, — к прутьям решетки придвинулось отвратительно существо, не похожее ни на что, виденное нами ранее.
Животное, а это скорее всего было именно оно, стояло вертикально на двух мускулистых безволосых лапах, покрытых темно-серого цвета чешуйками, которые заканчивались острыми, крепкими когтями, с ужасающим звуком скребущими каменный пол. Туловище было покрыто яркой белой шерстью, которая от долгого сидения в камере и из-за выделения телесных жидкостей, свалялась и приобрела грязно-серый цвет, где-то клоками выпадая и оставляя подпалины, сквозь которые можно рассмотреть такие же чешуйки, как на ногах. Лапа-рука, вцепившаяся в мое плечо длинными черными когтями, обладала недюжинной силой, как и ее владелица.
— Позволь мне отведать твоей крови, — из темноты показалось лицо.
Это была дикая смесь животного и андрогина с тремя горящими черными глазами, туго натянутой кожей и шерстью, нелепо покрывающей голову. Уши отсутствовали так же, как и нос. Рот похож скорее на разинутую бездну, потому что мог открываться достаточно широко, чтобы туда легко мог поместиться мой кулак, да и еще осталось бы место. Язык, которым существо облизывало несуществующие губы, напоминал змеиный: длинный и гибкий. Зубы отсутствовали, только пустые десны щерились множеством ямок, подсказывая, что ранее там что-то было. Отвратительное зрелище.
— Сефланс вырвал мне зубы, — прохрипело ужасное создание. — Но даже деснами я смогу откусить от тебя кусочек.
Не дожидаясь исполнения угрозы, моментально отсек держащую меня конечность стилетом Сейи. Лапа отвалилась, заливая пол и нижнюю часть штанов яркой голубой кровью. Так это действительно раньше был андрогин? А потом, прямо на моих глазах, перебирая когтями, конечность двинулась к владелице и с противным хлюпающим звуком встала на место.
— Теперь останется шрам, — рассматривая запястье, скучающе произнесло существо.
Более не задерживаясь, двинулся быстрым шагом вперед, стараясь держаться как можно дальше от клеток. Не хватало еще, чтобы кто-то полакомился нами на пути к цели; и так уже треснули по затылку, на сегодня хватит. Спустя несколько поворотов свет стал ярче, и я замедлил шаг. Что там происходит? Подойдя еще ближе, вдруг совершенно отчетливо услышал голоса. Присел на корточки и, прижавшись спиной к стене, аккуратно выглянул из-за ближайшего угла. На удивление ничего не было видно, хотя свет все также освещал эту часть коридора. Оглядевшись, призадумался.
Наверное, это какой-то артефакт, но вот какой?
«Сейя, — позвал про себя, — есть какие-нибудь мысли?»
— «Мысли? Безусловно, спланированное и санкционированное похищение ценного артефакта лишает меня возможности подбирать иные варианты. Не думаю, что Аскен Пет является таким проходным двором!»
С каждым шагом Лема я внутренне содрогалась, довольствуясь тем, что инициатива перешла в сильные мужские руки. Помимо встреченной мохнатой твари с неправильным прикусом, я успела разглядеть глазами ор пними и других здешних обитателей. Как правило, большинство тянуло свои когтистые конечности, совершенно не заботясь о том, что их могла ждать примерно та же участь, что недавнюю товарку.
Если мы не можем их видеть, то нужно хотя бы слушать, чтобы суметь согласовать какой-то план. Кстати, тебе не кажется, что два голоса смутно знакомы?
Начала перебирать в уме возможных обладателей тенор-баритона и меццо-сопрано. Любая ассоциация моментально отзывалась иллюстративным материалом, материализующимся прямиком в голове, и часть этих воспоминаний принадлежала Лему. Поэтому постаралась максимально открыться в своих изысканиях.
«Ты думаешь о том же, о чем и я?» – наконец совладав с волнением, обратилась к своей половинке.
Душу кольнуло сильное разочарование, охватив черной пеленой злости все чресла.
Голоса и правда казались смутно знакомыми, постарался одновременно прислушаться к разговору и оглядеть пространство, чтобы найти спрятанный артефакт.
 
— …говорил, что не нужно было идти всем, — мягко произнес мужской тенор-баритон, который отдавался звоночком в общей памяти.
— Среди нас нет недоверия, — это хищное меццо-сопрано я слышал совсем недавно, но образ почему-то не шел на ум, а все попытки вспомнить лишь усиливали головную боль. Черт!
— Мы все должны присутствовать при этом знаменательном событии, — тем временем продолжал женский голос. — Разве кто-нибудь захочет пропустить освобождение Великого?
После началась какая-то какофония из обрывков разговоров, потому что, видимо, стоящие за поворотом андрогины решили разом высказать свои мысли.
— Хватит, — зазвучал, до сих пор молчавший глубокий голос с легкой хрипотцой.
Почему-то от этого нового участника дискуссии мороз пробежал по позвоночнику и захотелось немедленно покинуть негостеприимные темницы. Послышался треск и лязг цепей, как будто какое-то поистине огромное существо вставало на ноги.
— Освободите меня! — угрожающе потребовал все тот же голос.
За поворотом нарастала напряженность от тишины, и я начал быстро ощупывать стену и пол, дабы наконец отыскать артефакт. Спустя несколько томительных минут почувствовал, как металл предостерегающе обжег пальцы: где-то на уровне моих глаз к стене был прикреплен небольшой медный диск, от которого, что странно, не исходило абсолютно никакого света. Видимо, это и есть искомый предмет. Мысленно вспомнив все книги об артефактах, которые доводилось читать, достал стилет и, подковырнув диск с одной стороны, ловко отцепил его от стены. Готово! Теперь стоящие за углом андрогины должны быть видны.
— Эреб, мы готовы… — и тут обжигающее понимание накрыло меня с головой: голос принадлежал Дамианосу.
От ужаса осознания окончание фразы прошло мимо. Спустя несколько секунд смог выцепить из общего бессистемного потока воспоминаний и второго знакомца — это Вазилиас, а точнее его мужская ипостась — Вазис. Но что они здесь делают, да еще и вместе? Не слышал, чтобы эти два андрогина когда-либо встречались. Поспешил вернуть все свое внимание разговору.
— …готовый открыть, — тем временем продолжал один из незнакомых андрогинов. — Но прежде вы ведь хотели сообщить нам, как выпустить гекатонхейров и…
— Молчать! — было ощущение, что владельца голоса мучила отдышка, либо ему просто не хватало воздуха в темнице. — Мы выпустим братьев позже, сначала отоприте дверь в мою тюрьму.
Любопытство пересилило, и я выглянул из-за угла. Небольшая группа из восьми андрогинов совещалась у решетки, что сразу за поворотом: спиной ко мне стояла Миа, а полубоком – Вазис. Это действительно они! Других участников беседы ни я, ни Сейя не знали. А вот томившееся в недрах каменного мешка существо, пожалуй, смог бы опознать любой андрогин с детства. Это был Эреб, Бог вечного мрака, единственный из небожителей, которого предали собственные братья и сестры и обманом заключили навечно в темницу. Историю о вероломстве и жажде власти как поучающую сказку рассказывали всем детям, а после и проходили на уроках истории в школе, но уже как миф.
Когда-то Боги вместе правили на Гейенаре в мире и согласии, взяв на себя какую-то определенную роль в жизни андрогинов. Все были довольны до тех пор, пока однажды вероломный Эреб не решил свергнуть Тиния и занять его место в пантеоне. Он придумал хитроумный план по вызволению из темниц буйных и свирепых гекатонхейров, которые должны были в обмен на помощь ему в устройстве переворота получить всеобъемлющую власть над бескрайним океаном. Неизвестно, что бы произошло, если б Эреб смог осуществить свою дьявольскую задумку, но Менфра вовремя узнала о готовящемся смертоубийстве — да, Бог вечного мрака хотел лишить Тиния жизни — и рассказала обо всем вседержителю. Разгневанный громовержец собрал братьев и сестер, и они вместе обманом заманили Эреба в темницу, где после заточили на веки вечные да так, чтобы ни одно божественное существо никаким известным и неизвестным способом не смогло отпереть замок, даже сам Тиния. В мифе говорилось, что лишь дети Богов — андрогины — могли освободить отступника, но все это казалось лишь сказкой. Кто в здравом уме будет хотеть выпустить на волю Эреба? Да и как это так – андрогин может что-то, что не дано самому Тинии! Кроме перечисленного, громовержец проклял Эреба таким образом, чтобы его внешний вид отражал его же отвратительную внутреннюю сущность, дабы никто не испытал сочувствия к вечному заключенному.