Новогоднее чудо для миллиардера (СИ)

— Как клуто! И вкусно! — вздыхает Леля. — Я люблю сладкую вату…
— Значит, будем желать нашему бурану победы, — добавляю я. — Он совсем-совсем не страшный. Давай я посажу тебя на диван и найду свечи. Хорошо?
Дочка закивала, успокоившись. В темноте я осторожно добрела до полки, взяла с нее декоративный фонарь, работающий от батареек, и включила его.
Посередине тотчас же загорелся свет, началась искусственная метель внутри стеклянной колбы и закрутился снеговичок с метлой, создавая иллюзию, будто это он наметает снег.
— Держи, Лель. Это чтобы тебе было не страшно ждать, пока я ищу свечи.
— Свечи — это хорошо! — поддакнул Алексей.
Я потихоньку побрела из комнаты, передвигаясь наощупь. Следом за мной потопал Кравцов.
— И все же, где у тебя в доме щиток? — никак не сдавался мужчина, полный энтузиазма все кругом починить!
— Не скажу! — выпаливаю мгновенно. — Ни за что тебе не скажу!
— Вдруг там просто автомат выбило и надо дернуть за рычажок?!
— Не надо ничего дергать. Никакие рычажки. Точка.
— Но почему?
— Потому что после твоей починки, в лучшем случае, село Снегирево останется без света целиком! Черт с ней, с раритетной гирляндой. Но вдруг еще что-нибудь замкнет, перемкнет, полыхнет!.. Бух и все! Семья Ежовых может остаться вообще без загородного домика! Спасибо. Не стоит. Правда… И вообще… Где ты?! — интересуюсь я, поняв, что не слышу шагов Кравцова.
— Я здесь, — выдыхает на ушко.
Талию оплетают сильные руки.
И я же знаю, знаю, что это Кравцов, он и никто другой, а все равно… сердце вздрагивает сначала испуганно, а потом в нем разливается сладкая патока.
— Алексей! — бормочу. — П-п-прекрати. Аааах…
Мои слова превращаются в чувственный шепот, когда он нагло целует мою шею, прижимаясь сзади, а ладони обхватывают грудь, сжимая.
  
Глава 10
 
Нина 
— Алексей, хватит. Остановись, — промямлила я совсем неслышно, когда поцелуи стали настойчивее, а мужские руки заскользили по телу, сжимая талию, бедра и вновь поднимаясь к груди.
— Но ты же не хочешь, чтобы я останавливался.
— Кто сказал?
— Твоя реакция, — шепнул Алексей и мягко вобрал в рот мочку уха, посасывая.
Левая рука задрала мою кофточку и поползла под нее. Дыхание перехватило, когда пальцы Алексея приподняли край мягкого лифчика и легли на грудь. Звездочки замелькали от ласки.
Ноги совсем ослабли, пришлось прижаться к Алексею спиной изо всех сил, чтобы не упасть и откинуться головой на его плечо.
— Какая ты нежная, горячая… — хрипло отозвался Алексей. — С ума сводишь. Я тебя хочу… — поцеловал напористее.
От этих слов внутри все заискрилось, как фейервек. Я снова сказала себе не сравнивать Кравцова ни с кем. Но правда в том, что если сравнивать с Димой, то тут Кравцов был асом даже на стадии прелюдии, лаская мою грудь изысканно, заводя касаниями.
Если же сравнивать с Максимом, ох… Я даже не знаю. Кажется, это было так давно.
Я плохо помню свои тогдашние ощущения. Знаю только, что волновалась сильно-сильно, и это волнение по прошествию лет запомнилось мне сильнее, чем удовольствие…
Вот так бывает: встречаешь человека, считаешь его любовью всей своей жизни, а когда его не стало, все, что о нем помнишь, это несколько жарких поцелуев и дрожь волнения перед сексом, а потом через несколько лет стоишь, таешь в руках едва знакомого мужчины и понимаешь, что так хорошо, как с ним, не было еще ни с кем… Ни разу…
Наверное, я слишком громко простонала, потому что Алексей накрыл мне ладонью рот.
— Тише! — попросил он. — Мы совсем недалеко от Лели ушли. Я больше терпеть не мог.
— Маааам! Маааам, тебе плохо?! — послышался голос Лели.
Мне хорошо, боже, как хорошо.
Вторая рука Алексея поползла под мои домашние штаны. А я даже не сопротивлялась. Таяла… Предвкушала! Он ласково, но настойчиво коснулся меня там, и я поплыла, забыла обо всем, принимала его ласку, слушала учащенное мужское дыхание и была готова получить порцию удовольствия.
 
Но внезапно совсем близко раздались шаги. Это были шаги моей дочурки, а по стенам заплясал свет от фонаря.
— Леля идет! — хрипло шепнула я.
Кравцов мгновенно вынул руки из моей одежды и просто обнял меня. Очень вовремя…
Мы оба дышали загнанно, у меня кружилась голова, я с трудом держалась на ногах.
— Мама, тебе плохо? — бросилась меня обнимать Леля, вцепившись в дрожащие колени.
— У мамы немного голова закружилась! — хрипло ответил Кравцов.
Его тоже это взбудоражило сильно. Он был напряжен, заведен… Алексей продолжал меня обнимать и легонько поглаживал пальцами, как будто успокаивая, а мой взбесившийся пульс совсем разошелся.
— Почему у тебя голова клузится?
— Так бывает, — вновь отвечает за меня Кравцов.
— Мама мозет упасть? — испугалась Леля. — Бозик, дерзи маму клепче!
— Держу-держу!
— Ты совсем клепко делзи! — скомандовала Леля. — Неси ее на диван!
— Что? — рассмеялась я. — Леля, это совсем ни к чему. Мне уже лучше, правда. Давай Бозик проведет тебя на диван, а я пока поищу… хм… свечи.
До них не так сложно добраться. Они на кухне, в крайнем левом шкафу, где все приготовлено на случай отключения электричества: свечи, спички, большой фонарь и парочка фонариков поменьше…
Мужчина потопал с моей дочерью обратно на диван, выслушивая рекомендации по лечению. Я прислушалась:
— Может быть, за мамой и ночью приглядеть надо будет? — поинтересовался хитрец.
— Да. Когда я болею, мама всегда со мной спит. И ты с мамой спи! — щедро посоветовала дочурка.
— Обязательно, — пообещал Кравцов.
Я застыла на месте, остолбенела. Вот дает…
Убийственное сочетание детской непосредственности и непроходимой мужской наглости, подумала якобы возмущенно, но сама аж зажмурилась от предвкушения!
— Свечи нашла? — наплыл на меня голос Алексея сзади.
— Ах да… Нашла! Вот они!
Я расставила на столе свечи, опуская каждую их них в жестяную баночку, принялась зажигать одну за другой.
— Нужно еще круп насыпать, чтобы свечи не болтались, как карандаш в стакане. Или просто приклеить на свечной воск. Показать, как? — предложил Алексей.
Его глаза красиво мерцали при свете свечей. Огоньки выплясывали в глазах умелого и соблазнительного мужчины. Может быть, он умелец не во всем, но кое в чем точно хорош. Он знает и умеет обращаться с женщинами.
— Ну, покажи, если есть желание.
— С удовольствием.
Алексей принялся за дело, я наблюдала за ним. Из другой комнаты доносился голос Лели, которая решила попеть немного, чтобы не было скучно.
— Важный вопрос. Нина. Что с отоплением?
— Печка “неделька”, загружена под завязку. Хватит еще на полтора-два дня, не замерзнем, — ответила я. — Только надо на запасной генератор переключиться, чтобы насос работал. Генератор топливный. Папа все приготовил, я знаю, как это делается.
— Кажется, у тебя очень заботливые родители.
— Очень! Этот домик их большая гордость. Они купили участок много лет назад, и всю жизнь строили домик, облагораживали участок, доводили его до ума. Эти праздничные выходные должны были стать особенными. Мне кажется, родители ждали, что Дима сделает мне предложение, поэтому папа расстарался, проверил все от и до, много раз все объяснил и показал, чтобы праздники прошли идеально, а тут… такое! — фыркнула я, посмотрев на Кравцова.
Он зажег целую вереницу свечей, я расставила их по разным углам кухни, и на столе тоже оставила несколько. Создалась приятная, уютная атмосфера для будущего ужина.
— А тут я… В сугробе.
— Да, — вздохнула я.
Алексей снова оказался близко от меня, передвигаясь быстро-быстро.
— Но признайся, ты об этом не жалеешь.
Он обхватил мое лицо ладонями и поцеловал в губы.
— Сладкая… Как я и думал, конфетка просто… — шепнул, углубив поцелуй.