Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3 (СИ)
Солнечный блик отразился от лезвия меча-кладенца и болезненно ослепил Яромира.
Озарение пришло само собой:
— Если, даже этот клинок не может убить беса, — задумчиво пробормотал Яромир. — значит, в нём тоже течёт славная кровь? Как такое возможно?!
— Сейчас сижу и задаю себе этот же вопрос… — старик снял готовый гриб и, прямиком с огня, забросил в рот, даже не поморщившись. — Аки Ягине удалось сотворить из самой что ни на есть нижайшей из тварей целого полубога? Такое создание запросто мог породить Чернобог, но для того нужны воды Забвения и сила Сварога, абы привести его в Этот мир… Ещё Волх мог произвести на свет такую скотину, токмо и его я упокоил…
— Ты лично встречал Волха?! — глаза Яромира вновь округлились от удивления. — Кто же ты тогда такой на самом деле…?
— Да, скажи ему уже наконец! — за спиной раздался холодный голос Ядвиги. — Хватит вертеть хвостом!
Она появилась неожиданно и бесшумно.
Вышла из тени леса, опираясь на посох старика, будто ещё совсем недавно не была убита бесом.
Яромир мгновенно схватился за меч, подскочил, чтобы защититься, но ноги подкосились, и он тут же повалился обратно.
Он всё ещё был не готов…
— Ни шагу дальше! — испуганно выпалил Яромир, отползая ближе к камню и угрожающе тыча в Ядвигу остриём меча-кладенца.
— Глупый, опусти игрушку, — с нежностью ответила она, мило улыбнулась и повеяло, так любимым Яромиром, ароматом малины и шиповника. — поранишься!
Голос Ядвиги звучал привычно, но выглядела она иначе.
Черты лица огрубели, выточились и исхудали, что никак не уменьшало её красоты.
Длинные каштановые волосы не потеряли лоска, но поменяли цвет, став угольно чёрными.
— Аз знал, оже, рано или поздно, ты явишься. — огоньки костра угрожающе плясали в глазах старика. — Вот, Яромир, познакомься с ней настоящей. Перед тобой — Ягиня, богиня ночи и… моя жена…
— Можно просто — Яга. — ехидно поправила она старика и приблизилась к костру, огонь которого запылал зелёным светом. — Ты же не против, если я потолкую с вами? Думаю, раз вся семья в сборе, то и Яромир достоин знать всю правду, а не только развесить уши на твои бредни, выдумки и умалчивания!
Мир Яромира рухнул.
Голова закружилась, замутило, тело обмякло.
Он судорожно бегал глазами от старика к Ядвиге, не в состоянии поверить в реальность происходящего. Хотелось проснуться, убежать, но боль в теле неустанно напоминала, что всё, что творилось здесь и сейчас, к сожалению, не было сном…
— Что вы вообще такое несёте?! — ошарашенно выдавил он, направляя меч то на старика, то на Ядвигу.
— Ты же мой хороший, — жалостливо прошептала она. — как же тебе досталось… Позволь, помогу.
Ядвига протянула к нему руку, но Яромир лишь отмахнулся от неё клинком, чуть было не лишив пальцев.
— Значит, будешь кусаться? Ну, ничего, я тоже тебя немножечко покусаю, ты только потерпи…
Она щёлкнула пальцами, стукнула о землю посохом, как тут же тело Яромира пронзала острая, жгучая боль, которая, как казалось, выворачивала все мышцы и кости на изнанку.
Он до скрипа стиснул зубы, пот покатился градом, но вспышка боли прошла так же быстро, как и наступила, не оставив и следа от всех рваных ран и переломов.
— А ты его дерьмом пичкал… Нет, чтобы сразу так? — возмутилась на старика Яга и протянула ему посох. — Он мне больше ни к чему.
Старик молча принял его и указал Яге на свободное место у костра, тут же ощутив на себе полный недовольства и возмущения взгляд Яромира.
— Ты имеешь полное право злиться, мой дорогой. — с наигранным спокойствием обратилась она к нему, усаживаясь напротив. — Прежде, чем всё это зайдёт слишком далеко, хочу, чтобы ты знал: всё что я делала было исключительно из любви к тебе.
— Весьма занятный способ показать чувства, — сухо перебил её старик. — натравить порождение тьмы.
— Сама страшусь того, во что он превратился… — её голос виновато дрогнул. — Ты, как всегда, в своём духе: спустить всех собак, а только потом уже разбираться. Ни капли не изменился! Самовлюблённый, заносчивый, королобый, старый слепец!
— А ты — всё так же остра на язык. — игриво улыбнулся старик в ответ. — Оже Кащею нужно от Яромира?
Яромир в очередной раз удивлённо вздёрнул брови.
— Он всё такой же недалёкий, как и ты. Время вас так ничему и не научило. — Яга важно подбоченилась. — Брат полагал, что я с тобой за одно, поэтому наивно надеялся, что какому-то волколаку хватит сил совладать со мной. Хотел выведать, что тебе известно о планах Круга.
— Аки коварно ты всё провернула. — восхищённо протянул старик, подбрасывая трута в огонь. — Аз уже подумал, оже ты вернулась под его крыло.
— Если Кащей доберётся до меня, — Яга поменялась в голосе и тень от дерева мрачно упала на её лицо. — то заставит мучаться до окончания веков. Он никогда ничего не забывает и не прощает…
— И ты не нашла ничего лучше, чем прикрыться от него Яромиром и поганым выродком, в надежде, оже они тебя защитят… В целом не дурно, но исполнение — так себе! Гляжу, ты тоже не шибко изменилась.
— Не слушай его, — возмущенно вспылила Яга, обратившись к недоумевающему, что происходит Яромиру. — Корчит всего из себя такого правильного отца, мудрого старца, вездесущего и всезнающего…, как будто за ним не водится грешков?! Хочешь знать правду? Он прятал тебя в лесу, полагая, что делает миру услугу, пытаясь закопать поглубже свои былые грехи! Да, навь, нэстъ иже новъ явь?! Боишься ему сам во всём признаться, скотский ты божок?
Яромир медленно повернулся к старику, продолжавшему, несмотря на все обвинения, сохранять каменное спокойствие.
— Твоя правда. — он холодно нарушил недолгое молчание. — Боле скрывать нечего…
Брови нахмурились, лицо помрачнело.
Яромир с детства знал, что за этими нахмурившимися бровями всегда следовало что-то очень недоброе.
Ветер налетел неожиданно, подбрасывая сухие веточки, листочки и траву в воздух.
Даже сами туманные топи взволновались…
Зелёные языки костра налились кровавым оттенком, отбрасывающим устрашающую тень на лицо старика.
— Аз навь, нэстъ иже новъ явь… Отец жизни, отец смерти, князь мироздания, страж миров, податель богатства, хранитель мудрости, …
— А также безграничной глупости и чрезмерно раздутого самолюбия… — съязвила Ядвига и самодовольно подпёрла голову руками.
Старик бросил на неё уничтожительный взгляд и продолжил:
— Аз есьм порядок и хаос, аз есьм честь и лукавство, аз есьм — Велес!
Последний луч солнца блеснул на горизонте и погрузил Туманные топи в полумрак, предоставив их чистому звёздному небу.
— Многое объясняет… — угрюмый Яромир старался не показывать охватившее его волнение, но нервно стучащие пальцы по рукояти меча говорили сами за себя. — Значит и Траян — тот самый?
Велес утвердительно кивнул:
— Траян — мой сын и Дивы Додолы, стараниями Яги запертый в теле лошади.
— И я бы без раздумий сделала это снова! — Яга вновь поймала на себе устрашающий взгляд Велеса и ответила ему не менее красноречивым взором.
— Получается, что былины и песни правдивы?
— Далеко не все, но, в целом — да…
Глава 16: «Никто из нас не чист.»
— Люди очень уж любят всё приукрашивать, чтобы всё складнее смотрелось со стороны. Воспевают Сварога, Перуна, Живу, его, будто на них одних весь свет держится… На деле, всё далеко не так однозначно.
— Так для чего же великому Велесу потребовалось потратить столько кругов и сил, чтобы вырастить такого непутёвого, как я?
— Даже Род-отец ошибался… — хмуро и холодно ответил тот.
— Род бросил к вашим ногам мироздание и, ничему не научив и не оставив никаких указаний, скрылся в небытии! Вот вы и вели себя, как дети в песочнице, оставленные без надзора — строили замки и мерились друг с другом причиндалами. — выпалила Яга. — Какой же ты, Яромир, глупый! Эта лукавая метёлка всё делает лишь из собственной выгоды. Все, кто оказывался втянут в его игру плохо кончали. И больше всех его дети: Сон, Волх, Траян и, куда же без любимчика — Ярило, не говоря уже о сотнях остальных! Все они верили в незыбленность и мудрость скотьего бога, бездумно следовали за ним, за это и сложили головы. Кстати, про Ярило… а не расскажешь ли ты, любезный муж, как же всё-таки закончил этот златоволосый красавец?