Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3 (СИ)
Яромир с трудом наклонил голову и увидел, как разрубленный до пояса бес поспешил скрыться в густой тени леса.
— Не утруждайся, сын, — где-то над головой прозвучал до боли знакомый и родной хриплый голос. — сил набирайся. Теперича аз с ним побеседую.
Слёзы сами собой навернулись на глазах Яромира:
— Отец…? — с трудом прошептал он, попытался перевернуться, чтобы разглядеть старика, но упал без сил и начал захлёбываться кровью.
Старик тут же припал рядом с ним на колени и что-то запихал в рот Яромира:
— Глотай, еже жить хочешь!
Круглый, сладкий, ванильный шарик, с отвратительнейшим привкусом коровьего дерьма, мышьяка и серы, никак не хотел пролазить в горло и окончательно перехватил дыхание.
Яромир начал быстро синеть, поэтому старику пришлось запихать пальцы в рот и протолкнуть его самостоятельно. Как только шарик проскочил он откупорил бутылёк и вылил его содержимое, пахнущее молоком с барсучьим жиром, мёдом и розмарином, следом, отозвавшееся в желудке Яромира обжигающим холодом.
— Эх, ты, богатырь. — старик по-отцовски похлопал жадно задышавшего Яромира по щеке. — Такая детина вымахала, а всё, аки с маленьким…
От лекарства старика стало легче.
Кровь сама собой перестала бежать из ран, затянув их тонкой плёнкой.
Теперь Яромир смог осмотреть его.
Старик ничуть не изменился с того самого дня, как их с Яромиром пути разошлись.
Всё такая же густая седая борода, потасканные лапти и его любимая, расшитая красными нитями рубаха. Через плечо же была перекинута сумка травника, очень уж похожая на ту, которой пользовалась Ядвига.
— Кизяк дракона, Цмоку спасибо, и слюни златорога поставят тебя на ноги. — увесистая ладонь старика, тяжело давящая на грудь, источала неестественное, обжигающее тепло.
Яромир, не в силах вымолвить не слова, продолжал заливаться слезами радости и нечеловеческой усталости.
— Ишь, чего удумал. — старик поднялся на ноги, закатал рукава и огляделся. — Ты мне тут возгри подбери и в себя приходи. Такое чудо-юдо само себя не упокоит…
Бес напал со спины, стремительно и, как он думал, неожиданно, но старик ещё задолго заприметил его, крадущегося в тени, среди осоки.
Тварь метила в шею, чтобы наверняка, но старик лишь сделал короткий шаг в сторону и бес разочарованно пронёсся мимо.
Правда, недалеко…
Старик успел поймать беса за заднюю лапу.
Яромир и предположить не мог, что его, хоть и мастеровитый, но уже далеко не молодой, отец может обладать такой силой.
Старик дёрнул беса, будто кота за хвост, и с размаху ударил о землю.
Кости твари громко затрещали, а сам он протяжно, болезненно заскулил.
Старик, не отпуская безуспешно пытающегося вырваться беса, забросил руку за спину и в руке, ярким серебряным отблеском, сверкнул, найденный Яромиром на болотах, меч-кладенец Ярослава.
Короткое, легкое движение и бес, что есть мочи, уже удирал обратно в тень на трёх оставшихся лапах.
Старик проводил яростно рычащую тварь взглядом и взглянул на его отрубленную конечность, которая тут же размякла и превратилась в чёрную лужу, тут же спрятавшуюся в земле.
— Ты погляди, чего кровь ассов с силой нечистой вытворяет… — изумлённо пробубнил старик под нос и повернулся к Яромиру. — Аже вы эту скотину так отожрали?!
Яромир виновато отвёл взгляд в сторону.
— Понятно… — угрюмо выдохнул старик. — Знаю, оже она всё… Ну, ничего, в энтот раз, уж точно с ней покончу!
Бес вновь напал неожиданно.
На этот раз напрыгнул с дерева, но старик вновь умело увернулся и контратаковал.
Яромир, конечно, множество раз видел, как его старик умело обращался с различным оружием, но то, как виртуозно он орудовал мечом-кладенцом, вызывало неподдельное восхищение и страх.
Теперь Яромир ещё больше не хотел попасться под его горячую руку…
Воздух вокруг сверкающего меча кладенца буквально пел, проходя на коже беса ядовито-зелёными, дымящимися огоньками.
Зачарованное серебро куда пагубнее действовало на чудовищ, чем обычное.
Точно песец водит пером по бересте, так же легко и старик раз за разом отражал нападки беса, болезненно разя того в ответ.
Шипящий бес едва успел отвернуть голову от опасно метящего в неё клинка, плечом оттолкнул старика и, злобно бурча, отскочил в сторону.
Глубокие порезы жгли кожу, шкворчали и плевались каплями чёрно-зеленой жижи.
Бес озадаченно осмотрел совсем старого, невзрачного, но невероятно грозного воина.
Тварь не знала его, что-то могущественное и опасное, совсем не похожее ни на что, с чем ему когда-либо приходилось встречаться.
Ещё несколько мгновение назад бес думал, что сильнее Яромира в округе уже никого не сыскать, но он ошибался.
К старику потребуется найти особый подход и ещё больше сил…
Бес презрительно прыснул ядом и, не выпуская угрожающего старика из виду, вновь скрылся в тени.
— Поганое черное отродье. — старик проводил беса взглядом и вернулся к Яромиру. — Ещё вернётся.
— Прости меня… Прости за всё… — через боль выдавил Яромир.
— Не утруждайся, сынка, таки должно, — старик заботливо потрепал его по голове, достал из сумки большой сверток с мазью и начал обильно накладывать её в раны Яромира. — Чай, аз виноват аже поболе, чем ты… Она обвела нас обоих вокруг пальца.
Яромир вспомнил про оставленную им Ядвигу.
От волнения дыхание перехватило, и он перевалился на бок, в призрачной надежде увидеть в ней хоть какие-то черты жизни.
Но, к его великому удивлению и недоумению, её тела возле избы не оказалось.
— Не волнуйся, и она ещё вернётся. — одновременно и успокаивающе, и устрашающе предостерёг старик. — Всегда возвращалась…
Яромир бросил на старика непонимающий взгляд, но тот лишь молча перевернул его обратно и продолжил.
С каждой новой порцией мази, Яромир чувствовал, как ему становится всё лучше и лучше.
— Откуда…? — начал Яромир.
— Нас с ней связывает очень долгая и очень печальная судьба… — опередил его старик. — Не горюй, сын. Не стоит она твоей тоски. Коварная баба, хуже любой твари нечистой. Нам же досталась самая хитрая из всех когда-либо живущих… Тварь-то что? Рвёт тебя когтями, кусает зубами? Так это же совсем не страшно… Заколол мерзость, сжёг, на том и конец. Раны затянутся, боль пройдёт, а от чудища даже в памяти места не останется. Она же — ласкает ночами, клянётся в любви, а затем рвёт душу в клочья, самым жестоким образом, играя тобой, будто куклой на ниточках. И боль, оставленная ею, будет преследовать тебя до конца дней, раз за разом возвращаясь с новой силой. Жаль, что аз не успел научить тебя этому раньше… Отдохни пока. Разведу огонь.
Старик ненадолго отошёл, оставив Яромира в одиночестве.
Теперь-то Яромир, как никогда, понимал беса.
Обманутый, преданный, униженный, использованный…
Тварь полюбила Ядвигу, а она отреклась от него и променяла на Яромира.
Теперь же и сам Яромир яростно жаждал вытрясти из неё всю правду и раскаяние.
Не зря говорится, что от любви до ненависти — один шаг…
Глава 15: «Аз навь, нэстъ иже новъ явь»
Когда Старик вернулся, солнце уже прошло зенит.
Только что проснувшийся и едва пришедший в себя, Яромир уже самостоятельно смог опереться спиной на небольшой валун и крепко сжимал рукоять меча-кладенца.
От этих проклятых топей можно ожидать чего угодно…
— Уже сидишь? Радует! — старик довольно улыбнулся, бросил, рядом с Яромиром, в кучу хворост, подул на сухие ветви, от чего сам собой разгорелся яркий огонь. — Глядишь, скоро опять заскачешь, зайка. Погляди, что мать-сыра земля нас приготовила…
Он достал из сумки несколько мясистых белых грибов, насадил на длинную веточку и приступил к жарке.
— Надо же, ни масла, ни огнива… — крайне подавлено отреагировал Яромир на колдовство старика. — Она тоже так могла…
— С моим-то посохом, да ещё и не мочь? — фыркнул тот в ответ. — Аз бы весьма огорчился, коли она облажалась, и вы не смогли бежать. Надо его непременно вернуть. Без посоха тварь не упокоить.