(не)вредный герцог для попаданки (СИ)

— Уитмор, если ты не заметил за столько лет работы на меня, я не ношу женскую одежду. — Герцог даже на секунду не прекращал своего дела. Неужели протирать полки и впрямь так интересно? Я бы использовала любую возможность, чтобы хоть немного отвлечься от этого нудного дела.
— Ваша Светлость, не расстраивайтесь. Все в поместье вас очень любят и с пониманием отнесутся к вашему… маленькому хобби.
— Уитмор, знаешь, для этого случая есть одна интересная поговорка.
— Прошу, Ваша Светлость, поделитесь своей мудростью, — улыбнулся дворецкий, благонравно приложив к сердцу руку в белой перчатке.
— Каждый судит по себе, Уитмор. Поэтому, если вдруг со склада пропадет пара костюмов горничных, я сделаю вид, что не заметил твоего увлечения.
Я усмехнулась, приподнимая книгу и поглядывая поверх нее за мужчинами. Точнее, за одним конкретным мужчиной. Герцог совершенно невозмутимо подтянул к себе стул, снял обувь и залез, чтобы вытереть шкаф сверху. Он все делал так тщательно, словно протирать пыль — работа всей его жизни. Педант и перфекционист, не иначе. Но это и хорошо, такие люди мне симпатичны. 
— Я понял, сэр. Один костюм мне, один — вам. Но скажите мне на милость, почему леди Кристина делает за вас вашу работу?
— Потому что я делаю ее работу за нее? — вопросом на вопрос ответил герцог. — Ах да, Уитмор, закажи, пожалуйста, вазу с голыми женщинами во-о-он на ту стойку, давно о ней мечтал. Леди Кристина была так любезна, что отправила в небытие предыдущую.
— Снова? — Уитмор лишь мельком глянул на меня, но не с укором, а удивленно, но потом быстро переключился на герцога. — Мне опять идти за заказом в дом радости для мужчин, которые поссорились с женами?
— Зачем тебе в бордель, Уитмор?
— Больше нигде не продают вазы с неприличной гравировкой. Кстати, леди Кристина, не знал, что вы образованны.
— О! Точно! Леди Кристин, а откуда вы все это знаете? — Герцог кивнул на книгу в моих руках. — И почему тогда согласились работать горничной, если ваше образование позволяет вам работать кем-то другим? Не похоже, что вы пылаете страстью к этой работе.
И впрямь, почему? Неужели люди, приютившие меня, не рассказали, что к чему? Ведь не могут же в поместье герцога брать абы кого? Или могут? И теперь я оказалась под прицелом: на меня уставился не только герцог, но и Уитмор. Стало неловко.
— Куда предложили, туда и пошла. К сожалению, я еще не сильно обжилась в вашем мире.
— В нашем мире? Так ты из другого мира? — Герцог едва не слетел со стула, на котором стоял. — Ничего не пойму. Тогда почему ты…
— Почему что?
— Почему ты вообще работаешь? Разве тебе не дали шанс загадать желание?
— Дали, но при чем тут это?
Герцог замолчал, растерянно глядя на Уитмора, мол, поясни все, а то слов не осталось.
— Видите ли, леди Кристина. Когда девушки попадают в этот мир, то они обязательно загадывают жизнь в богатстве, удачное замужество и тому подобное, поэтому им нет нужды работать. За все время, когда к нам попадали девушки из других миров, ни одна из них не устраивалась на работу.
— А, я об этом даже не подумала. Я загадала совсем другое желание, так что работать мне все равно придется. — Я пожала плечами. Вот они о чем. Мне и впрямь предложили загадать желание, но я посчитала это всего лишь игрой воображения. Тем не менее выбрала я отличное желание, куда лучшее, чем все те, кто пожелал себе богатства и удачного замужества.
— И какое? — с любопытством спросил герцог.
  
Глава 5
 
— Я обязательно должна ответить? Если нет, то я бы предпочла сохранить это в тайне. — Как-то я не горела желанием рассказывать, что загадала. Тем более сразу начнутся вопросы: что, как, зачем, почему. И все это неизбежно приведет к рассказу о прошлой жизни, а о ней я бы хотела умолчать.
— Нет, вовсе не обязаны, леди Крис. Но вам ведь понравился Уитмор? Вы же не хотите его извести? — Герцог махнул тряпкой для пыли в сторону Уитмора.
— Простите? — Кажется, я потеряла нить разговора.
— Ох, в следующий раз просите прощения поцелуем: к сожалению, от дам я не принимаю другие формы извинений, — ласково улыбнулся герцог. Почему-то нестерпимо захотелось его стукнуть, как нашкодившего мальчишку, по заднице, но что-то мне подсказало, что меня точно поймут неверно.
 
— Надеюсь, это последний раз, когда мне придется извиняться, Ваша Светлость. И что вы имели в виду, говоря, что я хочу извести Уитмора? — уточнила я, откладывая бухгалтерскую книгу: за разговорами мне точно не дадут ее почитать.
— Как что? Самый любопытный человек в замке — это Уитмор. Если не сказать ему, то он весь изведется: будет мучиться, страдать, плохо кушать, похудеет, в конце концов… Хотя похудеть ему бы не мешало! Так что, пожалуй, если вы не скажете, то будет польза. Ха-ха-ха! — рассмеялся герцог.
Чистое вранье. Уитмор не толстый, хотя и не худой. Средней комплекции, но, разумеется, все дело могло быть в форме дворецкого, которая могла скрывать небольшое количество лишнего веса. Однако герцог не выглядел человеком, способным зло шутить над чужими недостатками, поэтому я промолчала, не решившись вступиться за Уитмора. Да и вся их беседа — лишь набор безобидных и остроумных подколок старых друзей.
— Ты что-то хочешь сказать, Уитмор? — спросил герцог с самодовольной улыбочкой.
— Я был невнимателен. Ох, я напомню о том, как надо извиняться, мадам Лихбэр. Помнится, в прошлый раз, когда она села на ваше кресло и оно развалилось от ее веса, вы не упомянули о таком милом способе извинений. Думаю, она будет счастлива. Как, впрочем, и вы. А насчет моего веса… Признаюсь честно, Ваша Светлость, ваш повышенный интерес к моей внешности меня напрягает, поэтому, пока я не ломаю собой мебель и прочие ценные предметы, я бы попросил его не упоминать.
— Пф-ф-ф, — я не смогла сдержать смешка.
— Ах-ха-ха, видишь, Уитмор, даже приличная леди Крис не смогла над тобой не посмеяться. Но! Леди, вы привыкайте к нашим беседам, раз уж решили остаться тут.
— А вы… меня не уволите за разбитые вазы, треснувшие зеркала и разломанную мебель? — поинтересовалась я, чувствуя, что начинают гореть щеки.
— Ни за что! Во-первых, своим внешним видом вы скрашиваете мои печальные дни, а во-вторых… — герцог многозначительно замолчал.
— А во-вторых? — покорно подыграла я.
— Вам всю жизнь придется на меня работать, чтобы расплатиться за сломанные вещи. Аха-ха-ха, я пошутил. На самом деле мне нужно, чтобы кто-то помогал мне с этими нужными бухгалтерскими книгами! Не могу же я вас так просто отпустить?
— Ваша Светлость, почему бы вам не назначить леди Кристин своей помощницей?
В один миг с герцога слетела маска весельчака, а сам он поморщился. Вздохнул, глянул скептически на Уитмора, но тот был невозмутим.
— Ты же знаешь, почему я не могу дать леди такую должность, так зачем спрашиваешь?
Уитмор вздохнул, покачал головой, якобы соглашаясь, а потом заявил:
— Понятия не имею. Может, расскажете, Ваша Светлость?
— Уитмор, ты…
— Что я? Что Уитмор? Я уже двадцать семь лет Уитмор, — всплеснул руками дворецкий, а потом обвиняющее ткнул в герцога: — Я ищу, по всему герцогству ищу грамотных людей, которые бы согласились стать вашими помощниками. Которые подошли бы по всем мыслимым и немыслимым критериям. И что? Вы либо увольняете их, либо они сбегают от вас, либо вы их беременеете! Это невыносимо!
— Уитмор. Я никого из своих помощников не… не… беременел! Что за слово вообще такое? Ты же знаешь, что меня не интересуют слуги, — возмутился герцог. — Ты же знаешь!
 
— Да, конечно, знаю. Но это не отменяет того факта, что король лично приезжал разбираться в ситуации, когда маркиза где-то нагуляла ребенка. И нагуляла она именно в тот период, когда работала на вас, просиживая дни в вашем кабинете за бумагами. Вы знаете, какие слухи после этого ходили? Матери молодых леди боялись оставлять вас с ними в полном гостей зале, потому что прошел слух, что, подышав с вами одним воздухом, можно было забеременеть! Но ладно с этим, вы тут почти невиновны. А почему вы барона Крессета уволили? Извольте, умнейший человек был. Ладно, не умнейший, но прекрасно разбирался во всех нужных документах.