(не)вредный герцог для попаданки (СИ)

Насколько комфортнее будет в таверне с кучей гогочущих мужиков, чем в уютной карете с пусть и ругающимися, но аристократически вежливыми мужчинами, я понятия не имела. Но, как шепнул мне герцог, раз Фредерико сказал, то лучше не спорить: достанет до печенок своими аргументами.
— Хозяйка, нам ужин на троих и три комнаты! — гаркнул герцог, когда протолкался к стойке. В зале стало чуть напряженнее: никто не знал, что могут учудить аристократы.
Большинство из них были высокомерны и смотрели на простых людей едва ли не с презрением, требуя к себе особого отношения. И практически везде им это отношение преподносили, кланяясь в ноги. Но придорожные таверны — весьма специфические места. Обычно они располагались вдоль дорог в отдаленных от города местах. Иногда недалеко от поселков, иногда едва ли не в центре леса. Если какой-то аристократ приезжал и начинал качать права…
В общем, лес довольно большой, деревни тут тихие, мужики крепкие, девицы бойкие, а еще в такой таверне обязательно присутствовали маги, которые в этом королевстве очень ценились. Был аристократ целый и гордый — стал битый и… скромный. А в некоторых случаях — мертвый. Разумеется, это касалось только тех, кто бузил. Герцог и Фредерико же были вполне дружелюбны, платили щедро, а столик выбрали самый неприметный, чтобы никому не мешать, потому местные скоро потеряли к нам интерес.
— Что-то еще изволите? — спросил разносчик, поставив перед нами тремя ужин, от которого у меня потекли слюнки. Я что-то говорила про еду в корзинах? Забудьте! Дичь, приготовленная в таких тавернах, и впрямь лучшая. И, судя по тому, как Фредерико накинулся на еду, мы заехали сюда именно для того, чтобы плотно поесть, а не передохнуть.
— Да, принесите ему, пожалуйста, еще пять… нет, лучше шесть таких порций, — попросил герцог, указывая на Фредерико. — А то, понимаете, на всех этих аристократических вечерах вечно лежат три листочка, которые прикрывают ложку мяса. А он здоровый мужчина в полном расцвете сил, так что…
— Сделаю, — понимающе улыбнулся разносчик. — У нас и поросенок на вертеле готовится — может, его?
— Да-да, давайте его, — тут оторвался от еды Фредерико, а потом, когда официант отошел, спросил: — Леди Кристин, почему вы на меня так странно смотрите?
Очень хотелось пошутить старой заезженной шуткой из моего мира про «лопнешь-отойди», но я сдержалась, вежливо заметив:
— Ваш аппетит пугает.
— Так я наедаюсь впрок. Графиня, к которой мы едем, славится страшнейшим меню. Говорят, после недели проживания у нее леди теряют половину веса, — искренне ответил Фредерико. — Поэтому семь порций и поросенок — самое то перед такой поездкой. Вы на меня так смотрите, словно мой аппетит — самое страшное, что вы видели в жизни. Неожиданно.
— Почему неожиданно? Ты хочешь сказать, что человека, который съедает в три раза больше своего веса, можно не бояться? — ухмыльнулся герцог.
— Я считаю, что девушка, которая отработала с тобой столько лет, братец, вообще ничего не должна бояться.
  
Глава 39
 
— Леди Крис, вы точно будете ночевать одна? — в который раз спросил герцог. — Вам же сказали, что здесь сегодня много подозрительных посетителей, вдруг кто-то ворвется сюда и попытается…
— Самоубиться об меня? — фыркнула я. — Вы не забыли про мою силу, Ваша Светлость?
— А если вы испугаетесь? Нервное потрясение, знаете, очень опасно для организма! — сказал герцог, продолжая топтаться на пороге моей комнаты.
— Вы думаете, что что-то способно меня потрясти больше, чем зверский аппетит вашего брата? Ваша Светлость, вот скажите честно, вам не страшно ночевать в соседней комнате рядом с ним? — спросила я, вспоминая, сколько умял Фредерико. Господи, это вообще реально впихнуть в себя? У герцога тоже неплохой аппетит, но тут было прям что-то из ряда вон. И официантка под конец вечера странно косилась на наш столик. Мне даже казалось, что посетители таверны разошлись не потому, что время позднее, а из опасений, что когда еда закончится…
 
— Почему мне должно быть страшно? — удивился герцог.
— Вдруг он проголодается, а поросят-то в таверне больше нет! Возьмет и вас сожрет, — мстительно сказала я. Что ж он все никак не уходит? Я не против компании герцога, но не могу же я при нем раздеваться и ложиться спать.
— Я вас понял, леди Крис. Если что — кричите обязательно, я тут же прибегу спасать.
— Меня не надо спасать.
— А кто сказал, что вас? Я буду спасать того глупого бедолагу, которому не повезет наткнуться на вашу магию, — ехидно улыбнулся герцог, а потом добавил: — Спокойных снов, леди Крис.
— Спокойных, — ответила я, закрывая за герцогом дверь на защелку. Тот постоял еще немного под дверью, сделал какое-то движение, отчего на двери появился защитный рисунок, но тут же исчез. Беспокоится — приятно, однако. И только потом я услышала, как шаги удаляются.
Я внимательно осмотрела кровать на предмет подозрительной живности, прикрыла окошко, чтобы не дуло, и, потушив светильник, улеглась в кровать. Но заснуть мне было не суждено: только глаза стали слипаться, как я услышала стук в дверь. Потрясающе! И что теперь делать? Я не придумала ничего лучше, чем рявкнуть:
— Занято.
Однако это не сильно помогло, стук продолжился. Явно зараза какая-то пьяная ломится. И где герцога носит? Обещал же выручать чуть что. Тут стук на весь коридор, а с его стороны никакой реакции.
— Идите и умрите, — зло прошипела я, накрывая голову подушкой.
К счастью, стук и впрямь стих. Ненадолго. Потому что буквально через десять минут стук раздался со стороны… окна. А вот это уже не смешно. Я встала с постели, укутавшись в одеяло как можно плотнее, подхватила кочергу и с опаской приблизилась к окну.
— Это я, леди Крис!
— Уитмор?! Что ты тут делаешь?
— Я так и не понял, в какой комнате ночует герцог, а Фредерико спросонья и прибить может. С тех пор как одна дама залезла к нему в постель вместе с плеткой и веревкой-неразрывайкой, он немного… нервный. Если учитывать его силу, то, когда он нервничает, обычно очень больно, — ответил Уитмор, залезая в окно. — Фух! Ну и стены тут, скажу я тебе, леди Крис. Будь я лет на двадцать старше, сейчас бы закряхтел, как старый дед.
— Уитмор, ты уже кряхтишь, как старый дед, — не удержалась я от подколки. — И я спрашивала не о том, почему ты забрался в мою комнату. В первую очередь меня интересует, почему ты покинул поместье, которое доверил тебе герцог. И вообще… — продолжила я, но договорить мне не дал страшный грохот.
Грохот выбитой двери. 
— А вот меня, Уитмор, в первую очередь интересует, какого черта ты забыл в спальне леди Крис? — зло сказал герцог. — Уитмор, я тебя…
— Ваша Светлость, дверь, — строго сказала я, переключая внимание герцога на себя.
— Что?
— Поставьте на место дверь, — вздохнула я. — Нас все слышат. Сейчас стражи придут. А я, между прочим, в одной ночной рубашке.
— Уитмор, тебе глаза нужны? — спросил герцог. — Дороги как память, верно?
— Верно, — настороженно ответил Уитмор.
— Отвернись и смотри в стену, иначе я их тебе выколю! — рявкнул герцог. — Подумать только, что ты увидел леди Крис в ночной рубахе раньше меня. За одно это тебя нужно убить самым жестоким способом.
Герцог продолжал ворчать, а сам в это время ставил дверь на место. Надо же, никогда не думала, что он умеет делать такие… не герцогские вещи.
— Пф-ф, тогда уж вы заслужили смерть первым! — возмутился Уитмор, но послушно отвернулся к стенке. — Надо же додуматься бросить меня в поместье одного, а приключения на вашу герцогскую попу отправиться искать вместе с вашим непутевым братом. Да еще и леди Крис в это втянуть!
 
— Кстати, Уитмор, — обманчиво ласково спросил герцог, — а почему ты здесь, а не в поместье?
— А почему я должен быть в поместье?
— Потому что я, твой работодатель, так тебе сказал.
— Вы не мой работодатель. Я нашел наш контракт и порвал его ко всем ведьминским чертям! — гордо заявил Уитмор. — Теперь я свободный человек и могу делать то, что хочу. Могу поместьем управлять, а могу мчаться спасать вас. Я захотел приехать сюда, вот и приехал.