(не)вредный герцог для попаданки (СИ)

— Тебе? Не будет.
— Почему это? — фыркнула я.
— Потому что от его измены тебе будет больно. А разве герцог хоть раз причинял боль своим друзьям? Я знаю его с детства. И такого еще ни разу не случалось. Ты его первый друг среди женщин, так что он попросту не посмеет такое сотворить.
— Вот именно. Среди женщин, — припечатала я. — И мне совсем не хочется стать очередной… Боже, Уитмор, почему мы вообще говорим так серьезно, словно я и впрямь собралась замуж за герцога?
— Наверное, потому, что он вполне серьезно сделал тебе предложение, леди Кристин, — устало ответил Уитмор. — Да и не знаю я, как он поступит. Он еще ни разу со своими друзьями встречаться не пробовал. Но если кто-то и способен заставить его серьезно отнестись к браку, то это ты.
— А мне это зачем? — спросила я. — Герцог, конечно, хороший человек, превосходный друг, но отнюдь не мужчина моей мечты.
— Зачем? Не знаю, — развел руками Уитмор. — Просто у меня такое странное и наивное ощущение, что если вы все-таки сойдетесь, то он положит весь мир к твоим ногам. И сам ляжет в качестве коврика, чтобы тебе было удобно. Думаю, ради такой малости стоит хотя бы дать ему шанс.
А потом Уитмор снова превратился в привычного мне веселого дворецкого и попросил не волноваться, походить на свидания и просто развлечься.
— В конце концов, герцог не зря так нравится дамам. Он галантен и предупредителен, так что, думаю, вы отлично проведете время. Забудь о первом свидании, он слишком перенервничал, думаю, со вторым все будет отлично.
  
Глава 27
 
А еще герцог был невероятно романтичен. В этом я убеждалась прямо сейчас, сидя на расстеленном покрывале прямо на выступе перед водопадом, когда герцог подливал мне легкое розовое вино с приятно щекочущими горло пузырьками.
Я не любитель романтики, честно. Сердечки, свечки, лепестки роз и прочая атрибутика обычно вызывали стойкую аллергию. Но не в случае с этим свиданием. Здесь все было к месту: и мягкое покрывало, и вино с фруктами, и зажженные декоративные свечи, окруженные магическими защитными колпаками. И даже герцог в красивом белом костюме смотрелся вполне гармонично. Я порадовалось, что не стала упрямиться и надела подаренное Его Светлостью платье.
Можно было сидеть и наслаждаться, но только одно не давало мне покоя.
— Почему шума водопада не слышно, Ваша Светлость, а брызги не долетают до нас? — не выдержала я, перебивая герцога, который расхваливал богатый вкус вина.
— Магический барьер, — пожал герцог плечами. — И, леди Крис, ради бога, называй меня по имени!
— Нет уж, — я решительно отвергла предложение, — даже не просите.
Герцог смотрел укоризненно и жалобно, но у меня на такие взгляды уже давно был иммунитет.
— Тогда… тогда давай пари? — вдруг предложил он. — Если я выиграю, то ты станешь называть меня по имени, а если ты, то сможешь называть меня официально.
— Не официально. Как захочу, — заявила я, потянувшись за персиком.
— А… А как хочешь? — уточнил герцог, не спуская с меня подозрительного взгляда.
И правильно подозревал! Давно пора придумать ему какое-нибудь прозвище. Не все же ему меня с Уитмором подкалывать. Кстати, с Уитмором и надо бы посоветоваться. Идея в голову пришла, а прозвище — нет.
— Пока не придумала, — ответила я. — А какое будет пари?
— Пока не придумал, — передразнил меня герцог. — И вообще, леди Крис, как тебе это место?
— Чудесное, — искренне ответила я. — Я даже не думала, что в герцогстве есть что-то подобное.
— А мы и не в герцогстве, — хмыкнул Его Светлость. — Мы на границе с южным королевством. Только тут есть такие места. И попасть сюда можно исключительно прямым индивидуальным порталом…
Магические защитные колпаки, прямой телепорт, магический барьер… Где же я это встречала?
— Стойте! — рявкнула я. В моей голове закрутились шестеренки, я вспомнила последний финансовый отчет и отставила бокал с вином подальше. Боялась, что не удержусь и кину его в герцога.
— Что такое? — встревожился герцог. — Вино отравлено? Кто-то укусил? Так и знал, что нельзя доверять этой магической службе по вытравливанию насекомых…
 
— Скажите честно, Ваша Светлость, вы больны? — спросила я.
— Чем?
— Транжирством! Так вот почему вы не стали мне объяснять, откуда у нас за прошлую неделю появился раздел с экстренными расходами! Я себе всю голову сломала, а вы…
— А что я? — возмутился герцог. — Я богатый человек. Имею право устроить девушке, которая мне нравится, хорошее свидание.
— Но не стоимостью в половину вашего поместья, — с ужасом прошептала я.
— Почему бы и нет? Леди Крис, пей вино, разве оно не вкусное?
Вкусное. Вино, которое обошлось герцогу в мою годовую зарплату — а получала я немало! — не могло быть невкусным. Просто не имело на это права. Я взяла бокал, сделала глоток, а потом сказала:
— Надеюсь, Ваша Светлость, вы вычтете из моей зарплаты хотя бы половину стоимости нашего свидания. Ваша шутка зашла слишком далеко. Бо-о-оже, никогда бы не подумала, что ко всем вашим недостаткам добавится еще и транжирство!
— И не подумаю. Лучше я буду транжирой в твоих глазах, чем скрягой, — разозлился вдруг герцог. — И какая шутка? Ты думаешь, что наше свидание — это шутка? Или что ты под этим подразумеваешь, леди Крис? Может, мое отношение к тебе? Я не стал бы делать предложение в шутку!
— А что? От большой и внезапно вспыхнувшей любви вы предложили мне выйти замуж? — парировала я, отставляя бокал и поднимаясь. Вечер резко прекратил быть приятным и расслабляющим.
— Нет, конечно. Как и ты на свидание согласилась не ради теплых и романтических чувств ко мне, хотя я искренне стараюсь, чтобы они у тебя появились! Но, как я уже понял, мои старания тебя только смешат, — герцог говорил эмоционально, но свою злость сдерживал.
— Почему? — горько спросила я. — Почему вы это делаете?
— Потому что ты мне нравишься, — сказал герцог, отставляя вино и вставая. — Что ты так смотришь? Не веришь?
— Не верю, — не стала отрицать я. Сколько лет работаю — и ни малейшего намека на симпатию, на какие-то чувства. Да, у меня не так много опыта в отношениях, но я не столь глупа, чтобы не понять, когда нравлюсь мужчине.
— Ну и зря, — сказал герцог, вмиг оказавшись рядом со мной. Его лицо было близко-близко к моему. Красивое, почти идеальное. Непривычно серьезное, без ухмылки. Я чувствовала чужое дыхание на своей щеке, чувствовала, как сильные руки аккуратно держат меня за предплечья. Неужели… поцелует?
Я замерла испуганным кроликом. Лишь смотрела на герцога, не отрываясь, пока глаза не начали слезиться. Но герцог лишь неловко мазнул своими губами по моей щеке — едва ощутимо, почти нереально — и отстранился, позволив себе напоследок ласково пальцами погладить мою шею.
— Не пугайся так, леди Крис. Неужели ты думаешь, что я могу поцеловать без разрешения? Нет, конечно, могу. Кого угодно могу, но не тебя, понимаешь? — Герцог все еще был поразительно серьезным. Не шалопай, не улыбчивый гений, но мужчина. И я почувствовала, как мое сердце начинает против воли биться быстрее. Я мотнула головой, вырываясь из этой иллюзии, и отступила на пару шагов, увеличивая расстояние между нами.
— Я все еще не верю, — на чистом упрямстве повторила я. То, что герцог сдержался и не поцеловал меня, говорило о многом. Поцелуй для него ничего не значил. Но значил для меня, а потому он не захотел забирать у меня что-то значимое без разрешения.
— И зря. Но у меня еще есть время тебя переубедить, — рассмеялся герцог, возвращаясь к своему привычному шутливому образу. — Ты и впрямь мне нравишься.
 
— И когда вы пришли к такому выводу, Ваша Светлость? — ядовито спросила я. Взять себя в руки оказалось труднее, чем я рассчитывала. Но я смогла. Смогла смотреть холодно, а не растерянно. И это уже было маленькой победой над этим чертовым шутником.
— Недавно, совсем недавно я понял, — улыбнулся герцог. — Просто кто, как не ты, леди Крис, знает, какой я тугодум? Неудивительно, что до меня так долго доходило.