Кончай печалиться, и тебе мужика найдем! (СИ)
И тут до меня доходит.
– Ах ты, гад! Ты меня развел, как последнюю лохушку.
– Зато смотри, как много я о тебе узнал и ты не ныла о насекомых. Мы пришли. Давай за мной, только аккуратно. Тут обычно куриный помет везде. Моя тетка не очень чистоплотна, если честно.
– Как ее зовут?
– Баба Женя.
– Фу, так некрасиво.
– Это не город. Тут так принято. Стоять, не падать. Лучше присядь на лавку, – подталкивает меня к ней, я же всячески сопротивляюсь.
– Я вообще-то сама в состоянии стоять на своих двух. И вообще, я как оловянный солдатик. Иди предупреди, что жена твоя приехала.
Кажется, я начинаю трезветь, когда вижу женщину в метрах двадцати от меня, ибо смотрит она на меня недобрым взглядом, пока Костя ей что-то объясняет. Трезветь-то я и вправду начала. Это хорошо. Но то, что тетка Кости стала иметь две головы – плохо. Еще хуже становится тогда, когда оловянный солдатик заваливается в бок и падает в кусты, ни на грамм не сгруппировавшись. Действительно… оловянный.
Глава 15
Спасибо анестезии в виде алкоголя. В противном случае, я бы сейчас ныла о том, что кусты оцарапали мне кожу и очередное белое платье не такое уж и белое.
– Етит твою мать, – слышу возмущенный женский голос и тут же ощущаю, как Костя приподнимает меня за подмышки.
– На радостях от свадьбы перебрала малость.
Как маленького ребенка Вдуев принимается оттряхивать меня, крепко держа одной рукой. Дежавю, он мне грудь лапает или правда старается привести в приглядный вид?
В падении есть жирный плюс. От пережитого позора у меня перестало двоиться в глазах.
– Это и есть моя жена Аля.
Да уж, так себе жена. Женщина принимается пристально меня рассматривать, и я понимаю, что сейчас надо произвести хоть какое-то положительное впечатление. Проблема в том, что знакомство с родителями никогда не было моим коньком.
Господи, прости, даже рада, что у Кости осталась только мать, да и то, как и моя, за границей. Знакомство с предполагаемой родственницей, пусть и временной – терпеть не придется. А вот с его теткой придется. Как ее зовут? Женя? Точно! Несколько секунд репетирую в голове красивую речь и, наконец, тяну руку женщине, и выдаю:
– Прифо пофирииифы ппррпрп…, – разрази меня гром. Что я нахрен только что произнесла? Скажи что-нибудь, Аля! На тебя, блин, все смотрят. Кажется, и птица на дереве открыла рот. Сгладь, мать твою, впечатление! – Рада попфлзпф…. Ой, ну нахер, Еугения.
Ну вот почему «хер» у меня отлично произнесся?! Так, стоп…я только что гэкнула ее имя?! Убейте меня.
– Так, понятно. А ну давай приводить в чувства твою жену. Пойдем в хату.
Если бы сейчас у меня не заплетался язык, я бы непременно выдала комментарий о том, что тетка моего муженька не то что не чистоплотная, а тупо грязнуля. Мои туфли банально прилипают к липкому и грязному полу. Это уже не говоря про захламлённую обстановку в целом. Вот и привели меня в чувство.
– Не, Костик, давай сначала немного полей ее водой в предбаннике.
Это где? А понятно, клетушка-комнатушка перед входом в «хоромы».
– Лучше бы она пол водой полила, грязнуля, – выдаю первую пришедшую на ум мысль, как только мы оказываемся около рукомойника.
– Что-то у тебя не вовремя прорезался язык. Хорошо бы на пять минут пораньше.
– А как он не прорежется, если у меня туфли к полу прилипают? А ты видел, что у нее на газете лежат нарезанные помидоры и огурцы?
– Я тебе больше скажу, она на грязном столе и пирожки катает. Но они у нее всегда были очень вкусные. Ты не ассоциируешься у меня с неженкой, так что давай не ной. Это лучше, чем ночевать в кустах.
– Но прибрать-то можно? Хотя бы замести мусор и пыль под коврик?
– Ты что так делаешь у себя дома?
– Конечно, нет, – слишком театрально возмущаюсь я, чем выдаю себя с головой. Ну, подумаешь, пару раз бывало.
– Ах ты паразитка, – усмехаясь произносит Костя и приподнимает мои волосы.
Не сразу понимаю, что он хочет сделать. И только, когда мне на шею льется холодная вода, понимаю, что этот гад приводит меня в чувства.
– Холодно, блин!
– Зато протрезвеешь быстрее. Тебя что-то конкретно развезло. У меня на тебя другие планы.
Несмотря на дрожь в теле от холодной воды, мне почему-то реально становится хорошо. Ну, ровно до тех пор, пока Костя не подает мне полотенце и я не перевожу взгляд на свое платье. Точнее на грудь. Мои торчащие соски, от намоченной холодной ткани, не увидит, разве что слепой.
– А я просил тебя, надеть лифчик, – даже не скрывая улыбки выдает это гад, принимаясь вытирать меня полотенцем. Ну как вытирать. Наминать! И не платье.
– Знаешь кто ты?
– Твой муж?
– Ты…демон разврата!
– Сказала сексуальная террористка. Пойдем, – берет меня за руку и ведет на загаженную по самое не могу кухню.
Однако я немного забываю об этом, когда на липком столе появляется тарелка с жареными пирожками и запеченными колбасками. Пью неприятную на вкус жижу, по словам Евгении: «напиток от любого вида пьянки», борясь со слюнотечением от аромата, исходящего от еды. Да, я голодна, но после слов Кости, как она их лепет, не могу. А вот Вдуев наминает только так. Наклоняется к моему уху и шепчет.
– Ты романтику любишь? – я так кривлю лицо на этот тупой вопрос, что ответа Косте и не надо. – Отлично, – все так же шепчет он. – Ешь, если что просремся вместе. Так романтичнее.
Ну какой же все-таки паршивец! Паршивец искуситель.
– Аля, ты почему не ешь? – перевожу взгляд на тетку Кости. Ну и что придумать? Скажи ей, что она засранка, так ночевать мне в кустах. А там насекомые. И не так уж и тепло по ночам в конце мая.
– Она боится, – как ни в чем не бывало произносит Костя, откусывая очередной пирожок. Ну, скотина, погоди! – Боится набрать вес и нарастающего целлюлита. От последнего она прям страдает, – ах ты…падлюка-демонюка. – Ешь, Мальвеночек. Растрясем мы твой жирок и целлюлит.
– Ой, напридумывают всякую ерунду. Ты такая ладненькая. Какой еще вес и целлюлит? У нас вон море рядом. Там вода еще прохладная. А уж столько при плаванье в такой воде энергии сожжете. Так что можно килограммами есть пироги. А в хозяйстве поработаете, так еще и похудеешь. Ешь, – пододвигает тарелку ко мне.
– Давай, давай. Растрясём, – шепчет на ухо Костя.
Первый кусь оказывается божественным. На второй я улетаю в астрал. Да что не так с этой семейкой? Почему у них все так вкусно? Это же просто пирожки с мясом.
– С грязью всегда вкуснее, – вновь шепчет мне на ухо муж и в этот момент я чувствую, как демон разврата кладет свою ладонь на мою коленку и ведет вверх.
То, что говорит его тетка, я уже не слушаю. Этот же еще и кивает, делая вид, что вовлечен в беседу. А его рука уже, между прочим, на внутренней стороне бедра. Что он делает?! Перевожу на него возмущенный взгляд. И в этот момент он наклоняется к моему уху и привычно шепчет:
– Нет у тебя никакого целлюлита, брехушка.
– Костик, не забудь курей покормить. Только не как в детстве. Я тогда загляну к вам часикам к двенадцати. Потом надо как-то организовать знакомство родственников. Бабу Галю позовем, деда Степу. Да найдем кого.
И в этот момент я активно поперхиваюсь не пойми чем.
– Постучи ее. Поди комара проглотила.
– Все нормально. Это слюна от ваших вкусных пирожков. Уже прошло.
– Так, ну ладно, пойду я до дома. А то уже темнеет.
Ну, хоть одна хорошая новость. Пока Костя о чем-то треплется со свой теткой, я принимаюсь искать туалет. Надежда все же еще теплится. Ну ведь не могут люди сейчас без удобств?!
– Малыш, не хочу тебя расстраивать, но если ты ищешь ванную, то ее нет. Как и туалета. Все только на улице, – насмешливо произносит Костя, опираясь о дверной косяк.
– А в доме никак?
– Ну, там горшок есть в гостиной с цветком, в принципе можешь сходить туда. Сойдет как удобрение.