Рыцарь для Лики

Марине совсем не хотелось возвращаться в пустой номер отеля, и она решила пройтись ещё. В конце набережной свернула в переулок и, пройдя всего несколько шагов вверх, метров за двести увидела нечто, что заставило её остановиться в изумлении.
  
11
 
Пошёл третий месяц, как Александр нашёл клад, но до сих пор не решил, что с ним делать. Он знал, что как только проговорится или покажет хоть одной душе что-то из камней или монет, хоть единственный, самый маленький камень, об этом со временем узнает полгорода. А такие камушки в песке на пляже не валяются. Нетрудно будет догадаться, что это один экземпляр из коллекции. Соответственно молва пойдёт, обрастая слухами, дойдёт и до криминальных структур, и до сотрудников, наделённых специальными полномочиями. И его жизнь приобретёт другую цену и качество. Совсем не факт, что это качество будет выше прежнего и Саше понравится.
  
Александр знал двоих, живущих в городе, скромного вида коммерсантов, не имеющих ни шикарных особняков, ни модных автомобилей, но многие годы принимавших находки у чёрных копателей. Мужчины понимали толк в вещах, деньги давали сразу, но это были небольшие деньги. Они занимались антиквариатом десятилетиями, скупали, перепродавали, вывозили артефакты в Европу и Америку. У них были связи, «крыша» и большой опыт. Однако Саша не спешил обращаться к ним. Что-то сдерживало, по всей вероятности, инстинкт самосохранения. Он понимал, что таким людям его легче убрать, чем заплатить, если они узнают реальный масштаб его клада.
Той памятной дождливой ночью он вырыл глубокую яму в огороде и захоронил в ней сундук с ларцом. Позднее Сашина мама разбила на этом месте грядки, и теперь там зеленели укроп, кусты помидоров и лианы с огурцами, подвязанные на шпалерах.
Драгоценные камни Саша перебрал и рассортировал на крупные, средние и мелкие. Уже из них сделал множество своеобразных наборов, представленных разными камнями, и замуровал в нескольких местах в стенах гаражной ямы. Только один, самый большой, изумруд зашил в своей объёмной дорожной сумке между чехлом и дном и спрятал её подальше. Он ещё не знал, с какой целью это делает. Захотелось иметь под рукой что-то весомое из клада. Весомее было некуда. Он даже не представлял, что можно сделать из этого цельного камня. Разве что настольные часы? Но на каком столе их выставить?
Монеты он также замуровал в стенах гаражной ямы и все ящики с различными запчастями, инструментами и прочим автомобильным добром аккуратно сложил вдоль стен таким образом, чтобы свежие пятна цемента скрылись под ними. Его мальчишеская тайна, о которой не подозревала ни одна душа, его заветная цель разбогатеть, чтобы создать свою киностудию, была близка как никогда, был уверен Саша.
До объекта, заставившего Марину остановиться в удивлении, было метров двести. Три года назад, когда она была в Судаке, его здесь не было. Марина достала камеру, сделала издали снимок и устремилась вверх по дороге. Через две минуты она оказалась перед аркой у входа в отель и не смогла сдержать улыбки: архитектурный стиль отеля, построенного в виде старинного средиземноморского замка, с его сооружениями, окнами в кружеве искусной ковки и просматривающимся внутренним двориком с большим бассейном, сохранял чувство древней эпохи. На фасаде – большие часы с боем и название отеля, похоже, шагнувшего сюда прямо из сказки, – Santa Lucia!
«Как сказал Никник, – вспомнила Марина, – где-нибудь в Европе. Похоже, в Италии? Название начинается с буквы S!»
Да, на Италию действительно похоже. Как будто маленький кусочек взят с карты Генуи и перенесён сюда. «В этот раз Никник ошибся. Хотя почему ошибся? – подумала Марина. – Он же сказал – „похоже“! Просто Лика не обратила внимания на это слово и зациклилась на Италии».
Марина решительно шагнула на охраняемую территорию отеля.
Через некоторое время, покинув отель, она направилась в редакцию местной газеты и дала объявление, заплатив за два месяца вперёд. Пожилая сотрудница, принявшая необычное объявление, долго смотрела ей вслед из окна.
Вечером участники фестиваля были приглашены в кинозал «Таврия» на презентацию фильма московского режиссёра. Столичный режиссёр оказался на удивление скромным, держался просто и с достоинством. И следующим утром, встретившись за кофе в «Южанке» в небольшой компании, они разговорились. Режиссёр был на этом фестивале впервые, и ему здесь всё понравилось.
– Хорошее место, – попивая кофе, заметил он. – Всё здесь есть – и большой парк, и здания с подходящей архитектурой, и море с пляжем, и рестораны и кафе. На одном месте можно снять полноценный фильм.
– А у меня и сюжет есть для фильма. Послушайте, – предложила Марина. И она поведала режиссёру о встрече девушки с ясновидящим и его предсказании. О путешествии Лики в Судак, столкновении с байкерами и знакомстве с Сашей и о своей вчерашней находке под названием Santa Lucia. – Занятная история, правда?
– Да, в жизни происходят такие вещи, которые специально не выдумаешь!
– Осталось немножко подождать и узнать о развязке. Я знаю, что никогда не стоит делать так называемые «добрые дела», если тебя о них не просят, но не случайно же я была посвящена в эту историю? Значит, моя роль в их Судьбе прописана заранее, и мне придётся её исполнить, – загадочно произнесла Марина. – Очень жаль, когда здоровые и красивые представители нашего генофонда покидают родину.
Сашу распирали противоречия. С детства знакомый парень, уезжая на постоянное жительство за границу, предложил ему свой годовалый автомобиль Camry. Представительный автомобиль в половину цены для потенциального кинобосса был как нельзя кстати. Саша хорошо знал эту машину и понимал, что такая приятная цена могла возникнуть только в связи с отъездом владельца. Но наличных на машину у Саши, конечно же, не было. У отца просить стыдно, да и не было уверенности, что даст. И Саша решил расплатиться камнями. Об обмене своему знакомому пока не говорил, решил показать неожиданно – уверен был, что тот непременно клюнет на заманчивое предложение. То, что друг уезжал навсегда и не собирался сюда больше возвращаться, Саше импонировало. С его точки зрения, такая «валюта» для эмигранта была более чем привлекательна. Стоило ли так рисковать из-за автомобиля, Саша сначала не мог решить. Промучившись в раздумьях сутки, всё-таки пришёл к выводу, что стоит: уж больно хорош был автомобиль и при таких обстоятельствах словно сам шёл в руки.
Поздно ночью, когда родители уснули, Саша спустился в гараж, разобрал подход к стене, присел на корточки и принялся осторожно обстукивать молотком с зубилом один из своих тайников с камнями. Он не заметил, как за его спиной возник отец, одетый в пижаму.
Саша вздрогнул от его неожиданного совета:
– А ты, сынок, перфоратором попробуй – быстрее будет!
Саша на мгновенье смутился. Придя в себя, спросил:
– Ты почему не спишь? Поздно уже.
Он выпрямился в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу, глядя на свои руки с неуместным до невозможности в них инструментом, мучительно соображая, что бы предпринять.
– Не спится, сынок, – спокойно ответил отец. – Думаю вот: на что проценты от клада, обещанные государством, будешь тратить? Ты ведь не станешь сливать драгоценности мошенникам и рисковать своей дурной башкой и нашими с матерью седыми головами заодно? Я правильно понимаю?
Заключительные слова отца прозвучали тихо, но в них был такой металл, какого Саша не слышал давно – с тех самых пор, когда мальчишкой принёс в дом злосчастный пистолет.
  
– А ты как узнал? – придя в себя, спросил Саша.
– Это было нетрудно – по твоему неожиданному порыву к порядку в гараже, – отец обвёл театральным жестом пространство вокруг и продолжил: – Вот я и подумал: с чего бы это? А потом и потревоженную землю на участке обнаружил, копнул, а там пустой сундучок схоронен. Ты, Сашка, плохой конспиратор – я тебя, как открытую книгу, читаю. Помнишь, как пистолет твой нашёл? Ты, сынок, и врать-то не умеешь, трудно тебе в жизни придётся. Так что не иди против своей природы. Ничего хорошего из этого не выйдет. Живи честно.