Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2 (СИ)
Не успела я поглубже зарыться в одеяло, как дверь снова открылась, на этот раз со скрипом, и вошел принц Дитрик, как всегда, подтянутый, моложавый, в черном с серебряной вышивкой камзоле. Мои друзья почтительно поклонились, им ответили снисходительным кивком. Следуя за его высочеством, как тень, главный дознаватель скользнул в комнату и уселся в кресло, развернув его так, чтобы иметь возможность наблюдать за всеми.
Принц-консорт сразу же подошел к кровати. Я предпочла не кланяться, решив, что как-то это будет глупо выглядеть, ведь я лежу и не одета.
— Светлого дня, Миарет, дитя мое. Как ты себя чувствуешь? — он огорошил меня тем, что выкопал из-под одеяла мою больную руку и, ласково погладив ладонь, наклонился и легко поцеловал ее. Одновременно с этим я почувствовала слабое магическое воздействие, словно свежий бриз коснулся забинтованного запястья. Это меня страшно удивило и я не могла не спросить: — А что вы делаете? Я не знала, что вы целитель, Ваше Высочество.
Принц снисходительно улыбнулся:
— Мало кто знает, что мне достался дар матери, и в академии Синей звезды я изучал целительство наравне с боевой магией. Так как ты, Миарет?
— Х-хорошо, Ваше Высочество, — пролепетала я, краснея. В самом деле, жутко неприятно — лежать перед высокими особами в кровати в одной рубашке, прикрываясь одеялом. Кошмарная ситуация! Меня всю жизнь учили, что даже в гробу сьерра должна быть одета соответствующим образом. А тут…
Противная дверь снова скрипнула, впуская нового посетителя — герцога Оленрадэ. Явился! Его острый взгляд сразу же отыскал меня, заставив невольно поежиться. Отец не подошел, не спросил о самочувствии (почему меня до сих пор это так задевает?), просто прислонился к стене и кивнул ди’Эдеру.
— Мы можем начать, Ваше Высочество, — объявил тот.
— Хорошо, — принц отпустил мою руку и сел на тот стул, где раньше сидел Лесс.
Главный дознаватель протянул руку и вытащил из подпространственного кармана небольшой металлический цилиндр — записывающий артефакт, в его руках он засветился мягким фиолетовым светом. Ди’Эдер положил прибор на столик рядом с собой и скороговоркой произнес, видимо, давно надоевшую ему формулу: — Господа Иярет Тореддо и Лессли Финно, а также сьерра Миарет-Анн дей’Холлиндор, я, Давен ди’Эдер, главный королевский дознаватель, в присутствии принца-консорта Ильса герцога Аццо, а также герцога Оленрадэ, допрошу вас о нападении неизвестного мага в первый день зимы года 5098 эпохи мира. Допрос будет записываться в соответствии с законами королевства Ильс. Поклянитесь светлым именем Шандора, основателя сего мира, отвечать правду и не вводить следствие в заблуждение.
— К-клянусь именем Шандора говорить правду, — у меня это прозвучало скорее жалко, чем уверенно. Мальчики справились лучше.
— Итак, где и при каких обстоятельствах вам, сьерра дей’Холлиндор, впервые встретился человек, который одурманил вас на студенческом вечере?
Как отвечать? Не выкладывать же этим важным персонам про нашу эскападу в Бродяжем стане! Герцог Оленрадэ за такое еще и плетью всыплет. Я осторожно оглянулась на ребят, но под внимательным взглядом дознавателя они ничем мне помочь не могли.
— Я увидела его из окна своей комнаты примерно месяц назад, когда он ночью похищал двух адепток.
Записывающий артефакт коротко пискнул и фиолетовый свет вдруг сменился на желтый. Что? Он еще и правду ото лжи отличать умеет? Вот это засада! Я снова повернула голову и наткнулась на изумленные взгляды друзей. Мельком подметила гневное выражение на лице герцога Оленрадэ — ему явно не понравились наши переглядки.
— Не бойтесь, сьерра, — лорд-дознаватель впервые позволил себе что-то вроде улыбки. — Правду говорить легко и приятно. На всякий случай ставлю вас в известность, что я маг-менталист и могу сам прочитать ваши мысли. Но предупреждаю: это довольно болезненная процедура.
И он воспользуется своим даром, так же как это сделал тот, другой менталист. Что-то мне в последнее время «везет» на встречи с магами разума, и опыт говорит, что ничего хорошего из этого не выходит. Жуткие типы все до единого!
— Ну-ну, ди’Эдер! — вмешался принц, — Не пугай девочку, она расскажет нам все. Обещаю, Миарет, тебе ничего не грозит. Говори.
Я впервые испытала искреннюю благодарность принцу, хотя в его защиту не особенно верилось: что помешает отцу надавать мне оплеух, когда мы останемся наедине?
— Впервые я столкнулась с этим магом на ярмарке в Бродяжем стане, — призналась я, рассматривая кружева на пододеяльнике, и тут же испуганно сжалась, услышав, что герцог Оленрадэ изощренно выругался, помянув мое несуществующее родство с демонами.
— Все в порядке, Миарет, — спокойно проговорил принц, ничем не показывая, что слышал своего брата. — Видишь, никто тебя не ругает. Кто же привел тебя туда, девочка?
Зачем ему это знать? Не выдам друзей ни за что!
— Я пришла одна, — твердо сказала я и для пущей убедительности похлопала ресницами.
Снова короткий писк слишком умного артефакта, на сей фиолетовый свет сменился красным. Проклятая штука! Но и без этого понятно, что мне никто не поверил — слишком много скепсиса на лицах.
— Ложь, сьерра Миарет, — констатировал дознаватель. — Напоминаю, вы только что клялись именем верховного бога говорить правду. Я могу и магическую клятву взять…
Тхаров злодей, ненавижу всех менталистов! Что делать-то?
— Она была с нами, — подал вдруг голос Яр. Он спокойно встретил взгляд герцога Оленрадэ, у которого от бешенства уже чуть ли пена изо рта не шла.
— Наглый щенок! — пробормотал отец. Разбившись о бесстрастный вид оборотня, он обратил гнев на меня. — Я так тебя воспитывал? Ты не знаешь, что шляются по ярмаркам только…
— Довольно! — прервал его принц, повелительно подняв руку. — Миарет уже поняла всю опасность таких экскурсий и сделает выводы на будущее. Верно, девочка?
— Да, Ваше Высочество, — искренне согласилась я, ведь действительно сполна прочувствовала тогда, насколько мне не место в Бродяжем стане.
Довольный моим ответом, принц кивнул ди’Эдеру, и тот задал следующий вопрос: — Сьерра Миарет, прошу вас описать внешность этого мага. Что он делал, говорил, все подробности вашей первой встречи.
Образ человека среднего роста в сером плаще с надвинутым капюшоном, под которым клубится тьма, напоминающая черную бездну, глубоко врезался в мою память. Я описала все в точности и рассказала, что на ярмарке видела мага дважды.
Выяснив подробности, ди’Эдер на несколько минут погрузился в размышления, а затем заключил: — Без сомнения, тьма вместо лица — действие какого-то артефакта. Я знаю парочку подобных, вероятных изготовителей мы опросим. Но не может быть, чтобы на мага, который открыто ходит по ярмарке с такой маской вместо лица, никто не обращал внимания. Вся толпа глазела бы на него. Вы заметили что-то подобное?
— Посторонние видели кого-то другого, — сказал вдруг Лесс. Все повернулись к нему. — Мы спросили торговца коврами из Духрейвена, не показался ли ему странным тот человек с тенью вместо лица, а тот ответил, что ничего необычного не заметил. Мы думали, он солгал.
Серьезно? А почему мне об этом важном факте ничего не известно? Лессли бросил на меня виноватый взгляд. Хм, ясно — не хотели пугать.
— Так. Значит, этот маг использует еще и отвод глаз, скорей всего, имеет хорошие способности к ментальной магии и к иллюзиям, раз может применять это заклинание избирательно, — заключил главный дознаватель. — С этим ясно, давайте дальше. Больше на улицах вы его не встречали, а месяц назад увидели ночью из окна своей комнаты. Я правильно излагаю? Как он себя вел, опишите.
Ледяные мурашки побежали по спине при одном воспоминании о том ужасе и бессилии, которое я ощутила в ту ночь, когда поняла, что маг уводит девушек. Я рассказала, что злодей, похоже, почувствовал мой взгляд. Остановился и оглянулся на окна общежития, и я ясно увидела оскал тьмы вместо лица, несмотря на ночные потемки и расстояние.