Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2 (СИ)

***
Я вздрогнула. Ну вот, сейчас я встречусь с Риком. Возможно, от моей способности убеждать зависит его жизнь и безопасность государства.
— Мне пора, Зора. Приятно было повидаться с тобой.
Зора сделала рукой обережный жест, благословляя меня, и вытащила из-под накидки небольшой, но толстый томик в твердом кожаном переплете — тот самый подарок принцу от мэтра Силаба. Протиснув предмет через частые прутья решетки, я затолкала книжку в сумочку. Помахала приятельнице, обещая скорую встречу, и вернулась по собственным следам на дорожку.
Обратный путь не занял много времени — у оранжереи маг открыл портал прямо к калитке парка. Принц небрежно облокотился на блестящий бок большого черного карруса и читал что-то в своем маговизоре. Услышав наши шаги, он поднял голову и улыбнулся. Мне. Как приятно видеть родного человека, который улыбается при виде меня!
— Светлого дня, Миарет! Леди, — Дитрик кивнул свите и жестом отпустил фрейлин. — Ты хотела поговорить со мной о чем-то важном? Давай пройдемся немного по парку, хочу размяться после долгой дороги.
Маги остались у карруса, а мы с дядей вошли в ворота и отправились в неспешную прогулку аллее, обсаженной вечнозеленым кустарником.
— Ваше Вы… — начала я, но меня тут же прервали.
— Рик — не забывай, дорогая.
Я улыбнулась и исправилась: — Рик, вы только не сердитесь: но я говорила с друзьями о серьезных вещах. Знаю, вы не одобряете мою дружбу с наследником клана Ледяных ветров…
— Ну почему же не одобряю, в этом есть некая ирония судьбы. Ведь если мне не изменяет память, главным врагом твоего предка, дракона Вардена арк’Лейра, числился белоголовый оборотень по имени Лер Тореддо. Все повторяется в мире, но, надеюсь, на этот раз — не в виде драмы, — голубые глаза Рика насмешливо сощурились, когда он взглянул на меня.
— Я бы предпочла комедию, — пожала плечами, отметая дядины намеки. Старые истории сейчас меня не занимали. — Но сейчас речь о серьезном и важном: Яр стал случайным свидетелем тайного и крайне подозрительного сговора…
— Дай угадаю — гномы?
— Яр так и думал, что это не первый сигнал. — Я кивнула, довольная уже тем, что принц не запрещает мне продолжать.
— Не первый. Они много лет ратуют за отделение края от Ильса. В последние годы особенно рьяно, не без влияния агентов горных кланов, разумеется. Дитя, не тревожься, ситуация контролируется.
— В том-то и дело: вы не даете протесту развиваться, поэтому они покушаются на вашу жизнь, Рик! Вы под угрозой!
Он покачал головой и тихо засмеялся.
— Уверен, им ко мне не подобраться. Они слишком слабые маги, даже у сотни нет шансов. А еще у меня хорошая охрана.
— Так, значит, вы настороже? Это замечательно! Я очень тревожусь о вас.
— Я рад, Миа. Хотя ты моя племянница, все эти годы мы были не слишком-то близки. Признаюсь, я не слишком интересовался твоей жизнью, положившись на брата. Считал тебя одной из сотен благородных девиц, которые годны лишь на то, чтобы выдать их замуж. Теперь-то я понимаю, что ошибался. И я рад, что ты выросла не пустышкой, в отличие от большинства женщин высшего света.
— Может, это влияние моего учителя? — с улыбкой спросила я. Мне нравился непринужденный тон беседы и то русло, в котором она протекала. Отсюда легко заговорить о подарке гнома. — Отчего вы его не любите?
— О, это давняя история. Силаб всегда критиковал действия властей. Дай ему волю, он свергнет древнюю династию дей’Дирков, потому что отрицает государство как понятие. Тебе ни к чему вникать в подобные теории, дитя.
— Он желает примириться с вами, Рик. — Я достала из сумочки книгу и показала ее принцу. На светло-коричневой обложке тускло поблескивало выведенное золотом название: «Мир и терпимость» — в этом весь учитель и его жизненная позиция! — Это подарок от мэтра Силаба для вас, жест доброй воли и примирения.
Принц настороженно посмотрел на книгу, которую я ему протянула.
— Вот как? Ты виделась с ним? — его голос прозвучал несколько холодно и напряженно.
— Нет, он передал этот скромный дар через одну из служанок вашего брата, — Я закусила губу, уже почти уверенная, что принц откажется. Его нерасположение меня не пугало — тревожила возможная опала старика-гнома. Пока что у него есть должность в магической академии. Не хотелось бы, чтобы Силаб лишился места из-за того, что я не смогла выполнить поручение и примирить его с принцем.
 
— Отлично, — сказал принц, протягивая руку к томику. Я мысленно возликовала. — Вижу это редкий экземпляр трактата…
Но договорить дядя не успел. Едва его пальцы коснулись книги, она изменилась: светло-коричневая кожа вмиг истаяла, являя нам то, что скрывала иллюзия — черную блестящую коробку с единственным словом на крышке: «СМЕРТЬ».
Еще одно мгновение — короче, чем удар сердца — и мир поглотило черное пламя.
  
14. Ступор
 
В минуты Отчаянья сойдёт за вечность час… — Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта»
Тьма черная, клубящаяся, шепчущая что-то зловещее. Знакомая мне. Насылающая смертельные запрещенные проклятия. Откуда она здесь?
Я не сразу поняла, что происходит. Плотным коконом темная пелена обступила нас с принцем. Сознание вдруг затуманилось и не возникло даже мысли о том, чтобы бежать и спасать свою жизнь. Волю парализовало, инстинкты отключились. Казалось, ступор длится часы, но на деле прошло лишь несколько секунд.
Затем Рик вырвал зловещую коробку из моих онемевших пальцев, сбил меня с ног и упал сверху. Сильно ударившись спиной, я задыхалась под его ужасно жестким и тяжелым телом. Наверное, нас окружил его щит, потому что я вдруг обрела способность мыслить почти трезво, даже почувствовала, как тают холодные льдинки, попавшие мне за шиворот.
А потом полыхнул взрыв такой мощности, что на несколько минут я почти ослепла и оглохла. Когда пришла в себя, почувствовала, что тело принца, прикрывшее меня, обмякло, стало совсем уж неподъёмно тяжелым, и это возвратило меня к действительности быстрее, чем целительские чары.
— Рик! — мне показалось, что я шепчу — собственный голос прозвучал для меня странно и тихо, словно далекое эхо. Однако чуть позже я осознала, что кричу в полный голос. Горло саднило, очевидно, я повредила голосовые связки.
После нескольких энергичных попыток мне удалось немного сдвинуть бесчувственное тело дяди и привстать. На черном сукне его камзола кровь не заметна, но ткань стала неприятно влажной, и мои пальцы окрасило красным. В прорехе на его левом плече кровоточила страшная рваная рана. Из нее торчал обломок металла. С тревогой я перевела взгляд на прекрасное лицо Рика: бледное, кровь из раны на виске пачкала его светлые волосы. Он был еще жив, но без сознания.
— Дядя Рик, не умирай, пожалуйста! — жалобно шептала я (или кричала — не знаю), прижимаясь щекой к его светлой макушке. Крови было слишком много, она пропитывала нашу одежду, багряными пятнами застывала на снегу. Как жаль, что я не маг и не могу погрузить его в стазис, — это остановило бы кровотечение. Бесполезно перебирала я в памяти знания, полученные в универе — везде нужна магия.
Наконец я пришла в себя достаточно, чтобы задаться вопросом: а где же помощь? Во дворце, конечно, слышали взрыв — неужели маги, которые видели, как мы с принцем ушли в парк, не заподозрили неладное? Мгновения для меня тянулись как часы. Я с трудом повернула голову в сторону замка и тут же облегченно выдохнула: маги в форменных черных плащах окружали нас.
Нас накрыло воздушным пологом, защищая от мороза. Над телом принца-консорта склонились гвардейцы из его охраны.
У меня что-то спрашивали, но я не понимала что. Один из магов, вероятно, начальник, махнул кому-то рукой и показал на замок. Тут меня довольно бесцеремонно поставили на ноги и куда-то повели. Я пробовала обернуться, чтобы посмотреть, что делают с дядей, но маг, только подтолкнул меня в спину, очевидно, приказывая идти спокойно. Я подчинилась — ничего другого не оставалось.