Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2 (СИ)

За дверным порталом вдаль убегала анфилада светлых залов. Минуя арочные проемы, к нам медленно приближалась торжественная процессия. В авангарде шли гвардейцы полка Ее величества, в черных с серебром киверах, украшенных белоснежным пером и мундирах с вышитым кантом орнаментом. С десяток стройных двухметровых красавцев с обнаженными длинными саблями четким шагом вошли в парадный зал. Это зрелище само по себе впечатляющее, но статные военные были забыты, едва за их широкими спинами показалась королева.
Все склонились в низком поклоне. Но я все-таки исхитрилась полюбоваться изящной, как статуэтка, фигурой повелительницы Ильса. Ее платье из блестящей черной парчи переливалось множеством мелких бриллиантов, словно звездная ночь. Строгий силуэт подчеркивал миниатюрность и хрупкость фигуры. Она двигалась так плавно, что казалось: она не идет, а плывет по воздуху. Золотистые, как у матери-эльфийки, длинные волосы были зачесаны наверх в высокую сложную прическу, корона Ильса — изящный венец, украшенный бриллиантами и бесценными иллирийскими кристаллами, сверкала надо лбом.
За королевой следовала ее мать — вечно юная принцесса Ланниэль в полупрозрачном платье, сшитом по эльфийской моде. Ткань казалась, сделанной из переплетенных звездных лучей, так таинственно и ярко она переливалась — тут не обошлось без магии природы. В разрезах по бокам то и дело мелькали обнаженные ноги в изящных босоножках на каблучке. По залу пронесся восхищенно шокированный вздох. Показывать ножки нашим дамам запрещено под угрозой отлучения от общества. Но эльфийке все позволяется — еще в бытность королевой Ильса она приучила светских снобов к своим экстравагантным выходкам.
Младшая дочь эльфийки — принцесса Отилия, вышедшая замуж за брата короля Зангрии, была одета традиционно для нашей знати. Роскошные черные волосы крупными кольцами рассыпались по плечам, у висков были заплетены в косы и украшены нитями жемчуга. Платье персикового оттенка, расшитое жемчужными бусинами, смотрелось очень нежно.
За ней шествовали дамы из числа фрейлин. Молодые и не очень, но все в прекрасных ярких туалетах. Замыкали процессию опять-таки бравые гвардейцы.
А где же принц? Я украдкой поводила глазами, выискивая высокого блондина в толпе придворных. И нашла его на возвышении возле трона. Оказывается, он встречал супругу там. Церемонно поклонившись, принц заботливо взял руку королевы и помог ей взойти по ступеням. Они прекрасно смотрелись вместе — необычайно красивая пара, я впервые искренне порадовалась за своего родственника. Кто, наблюдая эту чету, мог усомниться в чувствах принца и сочинять какие-то нелепости об его увлечениях? Сам принц Дитрик смотрелся так благородно, так уместно рядом с правительницей Ильса, словно рожден в королевской семье. Отчего у их союза изначально было так много противников?
Гвардейцы встали на караул подле возвышения. Королева Иоланта дождалась, пока свита разместится полукругом за ее троном, а затем села, положив руки на золоченые подлокотники. Принц-консорт занял место справа от нее. Мы, придворные наконец смогли разогнуть усталые спины — нелегкий это труд быть царедворцем! Я заметила, что и сестра и мать ее величества предпочли находиться среди гостей. Возможно, чтобы не стоять рядом с ним — я уже имела случай наблюдать, насколько принц Дитрик им неприятен.
В установившейся тишине прозвучал мягкий мелодичный голос нашей королевы: — Мои дорогие подданные, рада, что все вы приняли приглашение. Я и мой супруг приветствуем вас в замке де’Дирк.
Она сделала паузу, а головы всех, кто находился в зале, склонились в низком поклоне.
— Сегодня необычный день, мы счастливы сообщить, что приняли решение, о котором объявим через несколько дней, если на то будет воля Шандора. Не сомневаюсь, эта весть наполнит сердца всех наших подданных неподдельным восторгом.
Несмотря на почтение к ее величеству, толпа придворных зашевелилась, загудела, перешептываясь. Я украдкой наблюдала за принцем, показалось, что, уголок его рта приподнялся. Возможно, загадочная фраза королевы понравилась ему.
 
— А сейчас, нам угодно выслушать представление молодых многообещающих дворян. Я рада, что двор пополнится юными прекрасными лицами.
Королева кивнула разряженному в шелк и бархат церемониймейстеру, тот, читая по маговизору, провозгласил зычным, хорошо поставленным голосом:
— Эйс Гатабриэль дей’Виззор представит своего младшего сына, эйса Нарусивэля дей’Виззор, графа Канна. — От толпы отделились двое мужчин — постарше и помоложе, внешность обычных эльфов: красивые, холеные, затянутые в камзолы, сшитые по столичной последней моде. Типичные светские щеголи. В общем, я не в восторге от внешности мужчин-эльфов и их холодного совершенства, а уж спокойствие и выдержка этих типов просто бесит. Так и хочется спровоцировать и вывести их из себя.
Удивительно, насколько некоторые представители старинных родов стесняются быть людьми. Дей’Виззоры, судя по их внешности, последние сотни лет женились исключительно на эльфийках. И теперь сами неотличимы от эльфов. Нарусивэль — какое имечко! А ведь этот род — потомки первых людей, которые случайно попали на Андор и основали нашу столицу, вложив в ее облик всю тоску по человеческому миру, ныне им недоступному. Знал бы этот предок, какими лощеными и эльфоподобными станут его далекие потомки.
Мужчины приблизились к возвышению и низко поклонились ее величеству. Я следила за их действиями во все глаза, чтобы не опозорится, когда будут представлять меня.
Королева Иоланта милостиво кивнула, но не улыбнулась.
— Рада, что вы вырастили еще одного замечательного сына, герцог. Надеюсь, он будет служить нашему королевству так же верно, как и все мужчины рода Виззор. — Она повернулась к супругу. — Что скажете, Ваше Высочество?
Принц слегка поклонился.
— Очень талантливый молодой человек, герцог уже подал покорнейшее прошение Вашему Величеству о назначении его в Дипломатический корпус. Я не вижу препятствий. Нам требуется молодая кровь, чтобы идти в ногу со временем.
— Время — единственное над чем мы не властны, — грустно улыбнулась королева, отвечая каким-то своим мыслям. — Я удовлетворяю вашу просьбу, герцог. Граф Канн, добро пожаловать ко двору.
Оба аристократа низко поклонились и бочком-бочком — не дай Светлые девы повернуться спиной к королеве — отошли и смешались с другими гостями. После представляли еще двух юных аристократов и трех девиц. Первая из молодых сьерр была знатного почтенного рода, но не хороша собой, и искомой должности фрейлины не получила. Об этом объявил принц, принеся сожаления, что свободных вакансий пока нет. И солгал, потому что следующие две девушки были симпатичными и получили должности младших фрейлин. Я пожалела бедняжку, потому что заметила, что она не сдержала слез разочарования, отчего ее желтоватое лицо пошло некрасивыми красными пятнами.
Все просили должностей, и мне становилось все тревожней: неужели и меня запихнут во фрейлины? Это совсем не то, чего я хочу! Как заманчиво: день за днем носить за королевой скамеечку для ног или плед. И чего все так рвутся получить место при дворе? Ну и пусть их! А я хочу вернуться к друзьям в угольно-черный край! Даже вечно угрюмой лейре тэ’Остейн была бы сейчас рада.
Сочный баритон церемониймейстера пророкотал имя и титул моего батюшки. Громко и четко. Без запинки. Неумолимо.
Герцог чуть обернулся ко мне и кивнул. На подгибающихся ногах я поплелась за ним к возвышению. В эту минуту мне больше всего хотелось бежать отсюда. Нет, убежать не выйдет — отец догонит и всыплет. Улететь бы на драконьих крыльях, как в измерении снов — только наяву!
Бесполезно мечтать. И я шла за герцогом со скромно опущенными глазами, расправив плечи и подняв голову — как полагается благородной, тхар ее побери, сьерре.
Вдруг кто-то взял меня за руку и остановил. Что-то не так? Я удивленно подняла глаза на принца Дитрика. Тот улыбался, по-доброму, светло.
— Спасибо, брат, дальше я сам, — сказал он к герцогу Оленрадэ. Тот, видимо, растерялся от неожиданного нарушения церемониала. Впрочем, он не был новичком при дворе, быстро сориентировался, поклонился и отступил.