Уцелевшая для спустившихся с небес (СИ)
Моё тело охватывает холод, и я ощущаю, как пальцы смерти сжимают моё сердце, чтобы раздавить. По венам течет яд.
Последнее, что я слышу, - это его голос, полный отчаяния и боли, разрывающей меня на части:
- Прости меня... прости...
Его голос постепенно уходит в никуда. Последнее, что я вижу перед тем, как тьма окончательно поглощает меня, - его глаза, полные мучительного сожаления и безысходности.
Глава 31
Я резко открываю глаза, хватая воздух ртом, словно только что вынырнула из воды. Сердце бешено стучит в груди, а кровь горячо пульсирует в висках. Я сажусь, ощупывая руками пространство вокруг себя, но рядом никого нет.
- Каэль? - хрипло произношу я, голос почти не узнаваем.
Но ответа нет. Каморка пуста, только холод и тишина окружают меня. Я поднимаюсь на ноги, удивлённая тем, как легко двигается тело. Странное чувство наполняет меня - сила, которой раньше никогда не было, струится по моим венам, наполняя энергией каждую клетку.
Я не просто жива. Мне лучше, чем когда-либо прежде.
И это до ужаса странно.
Шагнув к дверному проёму, я осторожно выглядываю наружу. Вокруг по-прежнему царит пустота и разруха, но мои чувства обострены так, будто я впервые вижу мир по-настоящему.
Я чувствую лёгкий шорох ветра, различаю малейшие оттенки запахов и слышу звуки, которых раньше не замечала.
Я совершенно точно умирала, но вдруг стала такой, открыв глаза…
- Каэль? - произношу я вновь, теперь уже громче и увереннее.
Теперь это имя, что я ему дала, кажется дурацким, но это лучше, чем кричать что-то другое по типу «Эй ты».
Но снова тишина. Я делаю глубокий вдох, собирая всю волю и решимость.
Быстро оглядевшись, я выхожу из коморки и оказываюсь в магазине.
Среди разбросанных вещей я нахожу что-то острое - кусок металла, который сразу беру в руки. Пальцы действуют словно сами по себе, подтачивая палку, которую мы с Каэлем притащили из леса, превращая её в смертоносную стрелу, дальше обтачиваю само основание лука.
Стараясь не привлекать внимания, я выбираюсь наружу и оглядываюсь вокруг. В нескольких десятках шагов вижу еще один полуразрушенный магазин - возможно, там остались хоть какие-то припасы.
Пол завален битым стеклом, обгоревшими коробками и осколками прошлого мира.
Из груды хлама выбираю кусок металла, острый, но без выщербин. Он подойдёт для ножа или наконечника. Прихватив обрывки прочной ткани, прикидываю, как сделать тетиву.
В этот момент на меня вдруг накатывает удушающее осознание. Я одна. Совсем одна. Не просто потеряна - я вне человеческой общины, вне всякой известной системы. Айна, которая когда-то имела иллюзию безопасности – хотя бы канализационное убежище, больше не существует.
Мир мёртв. Люди мертвы. Или превратились в нечто, к чему я больше не принадлежу.
Меня мутит. Я сгибаюсь, прижав ладонь ко рту, и взгляд случайно падает на стену магазина. Там, под слоем пыли и копоти, всё ещё виден старый рекламный плакат: «Детское питание - лучший выбор для вашего ребёнка».
Что-то в этих ярких цветах, в глупой улыбке нарисованного младенца и обещании светлого будущего выворачивает меня наизнанку. Меня рвёт прямо на бетонный пол. Потому что этого будущего больше нет. Ни для кого.
И всё-таки - я встаю. Протираю рот тыльной стороной ладони. И продолжаю собирать лук. Мои движения быстры, точны и уверены, словно во мне пробудился инстинкт выживания, о котором я даже не подозревала.
Во дворе магазина нахожу немного пространства, чтобы поработать. С помощью металла и камня затачиваю один конец палки, аккуратно срезая неровности с моей заготовка лука.
Я укрепляю концы лука, делаю небольшие надрезы, чтобы зафиксировать проволоку. Потягиваю получившуюся дугу - она вибрирует, издавая тихий свист. На удивление, выходит неплохо. Дальше - стрелы. Опять же, палки, подручный металл и ткань для обмотки.
Вскоре я сражаюсь с дикой дрожью, которую то ли от страха, то ли от возбуждения не могу унять. Энергия, бурлящая во мне, заставляет руки двигаться быстрее, чем когда-либо прежде. Мне нужно оружие. Нужно чувствовать себя сильной. А ещё - я хочу быть готовой, если вдруг на моём пути появится кто-то из них.
Наконец, работа завершена. Импровизированный лук выглядит грубо, но внушает странную уверенность. У меня хватает материалов на несколько кривоватых стрел, но для начала достаточно и этого.
Я осторожно выглядываю на дорогу между домами и замираю, прислушиваясь к каждому шороху. Всё тот же серый, безжизненный пейзаж разворачивается перед глазами, но теперь я вижу в нём не только страх, но и возможность.
Отныне я не та Айна, что была раньше. Несмотря на то, что моё сердце сжимается от боли и предательства, я не позволю этому чувствовать себя слабой.
Он бросил меня здесь одну.
Свалил, когда я нуждалась в нём больше всего? Господи, да он же почти убил меня!
Стоило придерживаться своего правила – не доверять никому. Я слишком расклеилась.
При этой мысли меня захлёстывает волна гнева. Разум пытается найти оправдание поступку Каэля, но внутри всё кипит яростью. «Может, он вернётся? - мелькает слабая надежда. - Или же он просто сбежал, когда понял, что натворил?»
Сердце сжимается, словно попало в ледяной капкан, и горло перехватывает знакомая уже злость. Никогда не думала, что смогу испытывать такие чувства к тому, кто заставил меня поверить в подобие любви, а потом оставил умирать.
Я бросаю взгляд на своё грубое оружие - результат яростного труда и жажды выжить.
Если он думал, что я сломаюсь, он ошибся. Теперь я сильнее, чем когда-либо. И если он действительно бросил меня на произвол судьбы, я доберусь до него сама. Чтобы спросить в глаза, почему… и заставить ответить.
Склонившись под обломком, я осторожно ступаю по пыльной дороге, усыпанной остатками былой цивилизации. Лук висит на моём плече, стрелы болтаются за спиной. Я каждый раз задерживаю дыхание, когда ветер проносит обрывки мусора или звенит кусками металла.
Иду все дальше и дальше от того места, где я на несколько часов была близка к ощущению счастья.
Следующие несколько дней я провожу в одиночестве, прячась в разрушенных строениях, питаясь остатками консервов и очищая воду через фильтр из ткани и угля.
Я сплю урывками, с луком рядом, под щелями рухнувших крыш, где не доберётся дождь и посторонние глаза. Иногда слышу отдалённые шаги или металлический скрежет. Но я не проверяю.
Я учусь быть тенью, учусь не дышать слишком громко, и в этом уединении, в этой первобытной тишине, зреет нечто острое и опасное.
В один из дней я слышу слишком отчетливые шаги. Слишком близко. Я упустила момент, как кто-то подобрался к моему временному убежищу.
Глухие, тяжёлые, размеренные - слишком правильные для ветра, слишком уверенные для зверя. Я тут же прячусь за полуобрушенную стену, прижимаюсь спиной к прохладному бетону, сжимаю лук. Сердце колотится. Кто бы это ни был - он идёт прямо сюда.
Шаги приближаются. И когда я решаю выглянуть из-за угла, натянув стрелу на тетиву, в поле зрения попадает силуэт. Высокий, знакомый до боли. Я вцепляюсь в деревянную рукоять лука - мне кажется, я схожу с ума.
Он.
- Димитрий? - голос срывается. Я не произносила этого имени очень много дней. Оно было похоронено вместе с верой в спасение.
Мужчина резко оборачивается. Его глаза, уставшие, с потемневшими веками, выхватывают меня из пространства, как будто он чувствовал моё присутствие заранее.
- Айна?.. - он делает шаг, будто боится, что я исчезну.
----------
Здравствуйте, не забывайте ставить звездочку и подписываться на автора, это очень помогает с вдохновением :)
Глава 32
Димитрий делает жест рукой, словно приглашая идти за ним. Но я не двигаюсь. В глазах - ни доверия, ни тепла. Только ледяной контроль.
- Где ты был всё это время? - спрашиваю я резко.