Любовь дракона (СИ)
«Ой, представляю, что они себе сейчас напридумывают, — ухохатывалась ИИшка. — Повел женку к ювелиру, а вышел уже с двумя девицами. Отличный выбор».
Кстати, ушлый Эндерк не преминул сообщить Любе, что как только Шейсэли заключит соглашение перед ликом богини, то сопровождать эльфийку по лавкам будет она. А сейчас они шли смотреть почти отстроенный дом.
Точнее, как поняла девушка, увидев свое будущее жилище, не дом, а полдома.
Неудивительно, что старый волхв драконов при виде ее едва скрывал раздражение. Новое здание пристроили прямо к храму Дирайи, так что наследник повелителя убивал одним выстрелом сразу парочку зайцев. И продемонстрировать Любе ее будущее место проживания, и заключить контракт с ликаей в храме.
Величественное строение для поклонения создательнице драконьей расы поражало воображение широким огороженным двором, башенками, шпилями с черепицей. Казалось, что посреди этнической скандинавской деревушки решили построить замок Золушки из Диснейленда.
«И как я это раньше не заметила? — Любовь Михайловна во все глаза разглядывала это чудо архитектурной мысли. — Его же должно быть видно издалека…»
Шиза в голове опять зафыркала. Магическая ИИшка явно гордилась тем, что знает несоизмеримо больше, а еще видит, понимает и чувствует.
В голове Любы словно щелкнул переключатель, глаза кольнуло, и здание расплылось, меняя форму и превращаясь в двухэтажный высокий дом за оградой из тесаных серых камней. Теперь оно идеально вписывалось в стиль драконьего поселения.
«Просто ты увидела то, что тебе не положено, — небрежно заметил гнусавенький голосок Шизы. — Для местных все должно соответствовать их стилю, но девочки такие девочки. Дирайя, несмотря на всю суровость и попытку отличаться от сестры, очень хотела храм в честь себя, скажем так, более величественный, чем могла себе позволить в данном случае. Помнишь эльфийский храм Элтифы?»
В воспоминаниях Любы, словно мираж из сна, мелькнуло видение острых шпилей между зеленых деревьев, стрельчатых окон и воздушных винтовых лестниц.
«То-то и оно. Драконы хоть и летают, но по сути своей более практичные и приземленные. За возможность для своих творений взмывать в небо Дирайе пришлось уступить сестре для заселения ее расой самые благодатные земли. Поэтому до тысячелетней войны эльфы сильнее продвинулись в науках и изящных искусствах, а еще открыли для себя магические источники. Но и самомнение в связи с этим обрели немалое. Война была на равных. Божественное мерило священных судеб всегда уравновешивает силы близнецов. Сколько взял, столько и отдай. Сколько отдал, то тебе и возвернется. Девчонки забыли об этом в ссоре и чуть не погубили все, что с таким трудом создавали».
Голос у мозговой червячки был печальным, словно и в ее жизни, где-то там, в своем мире, было нечто подобное.
Поразмышлять о судьбах миров и не особо интеллектуальных поступках всесильных небожительниц Любе не довелось. Как оказалось, она тоже должна была принимать непосредственное участие в заключении соглашения о магическом найме.
Хмуро глядя на их троицу из-под кустистых бровей, Ворт протянул Эндерку крошечный, словно зубочистка, и острый, как иголка, стилет. Люба даже не успела подумать о возможной нестерильности, как ее палец уже был проколот. На блестящее золотом небольшое блюдечко, стоявшее на белом, как снежный ком, камне, упала капля ее крови.
Капля Эндерка, темно-красная, почти черная, и отливающая лиловым кровь ликаи. Три капли слились в одну, и волхв буркнул:
— Если помыслы чисты, а намерения едины, — он простер над крошечной лужицей руки, — прими и закрепи, о…
Не успел старик договорить ритуальную фразу, как кровь вспыхнула факелом и сгорела без остатка, а на пальцах в месте прокола цветком раскрылась кружевная руна, заняв всю фалангу.
Любовь Михайловна с интересом рассматривала переплетение серебристых нитей замысловатого рисунка на подушечке пальца, борясь с необъяснимым детским желанием засунуть этот палец в рот.
Ворт еще раз хмуро оглядел всех троих и, не сказав ни слова, повернулся спиной и удалился в темные недра храма, куда заказан путь для непосвященных.
— Ему не нравится, что рядом будет твой дом, — выйдя во двор и кивнув на завершающуюся стройку, счел нужным прояснить Эндерк. — Но так меньше вероятность, что адепты хаоса до тебя доберутся, и такова воля нашей богини. Она сама указала место.
— А я? — в первый раз за все время подала голос охранница, прежде молча следовавшая за ними. — Мне тоже будет позволено тут жить или я по-прежнему снимаю комнату в таверне?
Голос у Шейсэли был хрипловатый, с рычащими нотками, и Люба в очередной раз подивилась, как такая красавица умудрилась оказаться жалкой охранницей в лавке жадного торгаша, да еще и без контракта.
— В таверне? — Казалось, Эндерк удивился не меньше. — Нет, конечно. Забирай оттуда свои вещи и приходи в казармы. Пока поживешь с моей женой там, а потом переедешь в новый дом. Надеюсь, тебе не понадобится много времени?
Ликая молча кивнула и словно растворилась в тенях ближайшего переулка.
— А ты не боишься, что она может быть связана с хаосом? — неожиданно для себя чуть позавидовав экзотической красоте ушедшей девушки, поинтересовалась Люба у мужа.
— Нет. — Эндерк даже не посмотрел вслед охраннице. — Я специально предложил контракт в храме. Она могла от него отказаться, боясь последствий. Кровь хаосита, попав на алтарь Дирайи, вызвала бы ярость богини, и наглая проклятая тварь сразу бы сгорела в муках. Правда, непонятно, откуда эта женщина тут взялась и как попала к Хрейму Три Половицы. Самому известному торговцу лучшими золотыми украшениями и самому жадному дракону на всем побережье у Драконьих гор.
Эндерк о чем-то задумался и молча шагал, не обращая внимания на торопливо идущую рядом эльфийку. Любовь Михайловна поняла, что ноги его машинально выбрали маршрут в направлении казармы. Значит, ненужный пока шопинг, к ее радости, подошел к концу.
«Ну, золотишка тебе килограмма два купили, — поддержала ее Шиза. — Хотя наша тренерша лучше этих цацек. Только вот как ей объяснить, что ты хочешь, и при этом не выдать себя лишними знаниями? Она ведь производит впечатление умной женщины».
Об этой загвоздке Любовь Михайловна не подумала. Просто попросить телохранительницу себя потренировать было бы неудачной мыслью — боевые навыки и махание тяжелыми, остро заточенными железками привлекательную фигуру ей не обеспечат. А раскрывать свои познания из прошлой жизни, почерпнутые в интернете, — это как выйти на рыночную площадь и прокричать, что она не эльфийка, а тело — просто подарок богинь.
«Ладно. В конце концов, я что-нибудь придумаю, — опять подала голос после недолгого молчания Шиза. — Есть у меня парочка подходящих мыслей. И к тому же надо узнать ее тайну. Твой дракон прав: очень необычно, что женщина из народа ликаев тут оказалась. Их ведь мало, этих ликаев».
«Я вообще думала, что в этом мире только эльфы и драконы. Людей-то тут точно нет. Помнишь, как Брельха не поняла слова „человек“?» — поддержала мысленный разговор Люба.
Они как раз вынырнули из лабиринта узких жилых улочек и переулков и вышли на окраину, откуда уже были видны стены почти ставшей родной казармы.
«Вот и зачем тебе книжку дали? — В гнусавеньком голосе мозгоклюйки опять появились поучающие нотки. — По диагонали просмотрела и ничего не поняла. Были бы картинки, так небось и вовсе не прочла бы ни буковки».
«Да когда мне читать-то было? — возмутилась в ответ Любовь Михайловна. — То одно, то другое».
В казарме Эндерк предупредил воев у входа об охраннице и новой жиличке и ушел по своим делам, а Люба привычным маршрутом направилась к себе в комнату. Ящичек с золотыми украшениями дракон забрал с собой. Перед уходом он выдал Любе плоскую шкатулку, где ярко сверкали несколько пар серег, россыпь колечек и даже ожерелье, которое совершенно непонятно куда можно было бы надеть. Сопровождалось это мимолетным заверением, что ей на первое время хватит.