Под присягой (ЛП)

— Простите? — раздраженно спросил мистер Деверо, но я услышала, как судья хмыкнул, прежде чем кивнул.
— Я объявляю десятиминутный перерыв, — судья ударил молотком, и все встали.
Я наблюдала, как суд удаляется. Все, кроме моей семьи и Оута. Он встал со своего места за столом и теперь стоял, прислонившись к нему, скрестив сильные руки на груди.
— Оут, что ты... — начала я требовать объяснений, но он покачал головой. Цыкнул на меня.
  
— Пожалуйста, оставайтесь на своем месте и помните, что вы поклялись говорить правду и ничего, кроме правды. — Он указал на меня.
— Оут... — он оттолкнулся от стола и медленно направился ко мне.
— С кем вы остались после нападения? — он повторил вопрос, на который знал ответ. — Кто не ложился спать, чтобы убедиться, что у тебя нет сотрясения мозга?
— Оут, — тихо прошептала я, когда он приблизился и встал прямо передо мной. Мое дыхание стало прерывистым, а в животе запорхали бабочки.
— Оут Харрисон? — спросил он, и я всхлипнула.
— Я не понимаю, что... — но больше я не смогла вымолвить ни слова. Не тогда, когда он напомнил мне о наших последних трех месяцах, проведенных вместе. Мгновение за мгновением, каждое из которых было слаще предыдущего.
— С кем это произошло?
— Оут?
— С кем? — настаивал он, наклоняясь ближе, достаточно близко, чтобы я могла вдохнуть его запах. — И, пожалуйста, помните, вы под присягой, мисс Мартинес. — Мои глаза расширились, и я услышала, как мои сестры хихикнули со своих мест.
— С тобой, — я нахмурилась.
— Кого ты любишь? — спросил он тоном, который, как я знала, не допускал возражений.
— Ты не можешь этого сделать, понимаешь? Все эти джедайские трюки с адвокатурой — это не круто, — пробормотала я, когда он подошел к трибуне, где я сидела.
Прежде чем я успела спросить, какого черта он делает, он опустился на одно колено. В его руке оказалась голубая коробочка, которую я почему-то не заметила. У меня перехватило дыхание.
— Мисс Мартинес, кого вы любите? — он снова спросил.
— Тебя. Я влюбилась в тебя, ты такой большой и красивый... — мои слова оборвались, когда в горле застрял сдавленный звук эмоций.
— Я тоже тебя люблю, — прохрипел он. — Последний вопрос, и помни, ты должна говорить правду и ничего, кроме правды.
— Что?
— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он, решив открыть коробочку, в середине которой лежало кольцо. Но я не увидела кольца.
Все, что я могла видеть, — это мужчину, который неустанно старался вывести меня из себя. Мужчина, который разрушил стены, которые я возводила всю свою жизнь. Все произошло безумно быстро. Мы встречались всего три месяца, а он хотел провести остаток нашей жизни вместе.
— Это безумие! — прошептала я. — А у тебя не могут быть неприятности из-за этого? — спросила я, но Оут проигнорировал мой последний вопрос. Его глаза, полные любви, были прикованы ко мне.
— Я просил твоей руки у твоей мамы и твоих сестер. — Он указал на женщин, все шестеро смотрели на нас со слезами на глазах. Никто из них не произнес ни слова, пока они ждали моего ответа. — Они дали мне свое благословение, если смогут находится там, когда я попрошу тебя.
— О боже мой! — я застонал.
Моя семья тоже сумасшедшая.
— Оут...
— Ты выйдешь за меня замуж? — повторил он, и я рассмеялась.
Волнение по поводу будущего начало бурлить во мне. Больше и сильнее, чем страх, который до встречи с Оутом затмевал радость.
— Это безумие, — прошептала я с широчайшей улыбкой на лице.
— Я люблю тебя, Фернанда. Пожалуйста, выходи за меня замуж, будь моей. Моей женой, моим партнером, моим лучшим другом. Потому что ты уже все для меня.
— Да! Да! Конечно, я так и сделаю. Я люблю тебя, Оут, — я рассмеялась, и он встал.
Наши руки дрожали, когда он взял одну из них и надел этот прекрасный бриллиант на мой безымянный палец. Мы посмотрели на него.
— Идеально подходит, — пробормотал он, и когда наши взгляды встретились, я поняла, что он имел в виду нечто большее, чем то, как выглядит кольцо.
Мы идеально подходили друг другу.
Его руки обхватили меня, прежде чем он развернул к себе. Я слышала, как к нам приближаются мои сестры, но не обратила на них никакого внимания. Я была сосредоточена на мужчине, с которым собиралась провести остаток своей жизни. Мы собирались пожениться.
Я принадлежала ему, а он — мне.
— Я чертовски люблю тебя, Фернанда. Чертовски сильно, — пробормотал он в изгиб моей шеи. Я отстранилась, чтобы обхватить его лицо руками.
— Я тоже тебя люблю!
— Обещаю, что буду заботиться о тебе и...
— Мы будем заботиться друг о друге.
— Мне нравится этот план. — Он подмигнул, опуская меня на пол. Оут наклонился, и его губы коснулись моего уха. — Как насчет того, чтобы мы выиграли это дело, прежде чем разойдемся по домам, и ты сможешь оставаться под присягой (прим. перев. «stay under Oath» игра слов «остаться под присягой/под Оутом») всю ночь? — его рокочущий голос был достаточно тихим только для моих ушей. Мне понравилось его порочное обещание. Я отстранилась и игриво шлепнула его по груди с улыбкой на лице.
Но прежде чем я успела ответить, к трибуне подошла моя семья, и мы вышли им навстречу. Один за другим они поздравляли и обнимали нас. Десятиминутный перерыв длился больше двадцати минут.
К счастью, судья, похоже, не возражал.
 Эпилог 
 Оут 
 Шесть лет спустя 
Я ждал, пока кофе сварится в комнате отдыха в офисе. Разминая шею то в одну, то в другую сторону. Было поздно. Намного позже, чем я привык, или с тех пор, как познакомился с Фернандой.
Я больше не засиживался допоздна, как раньше, когда был один.
Прошло чертовски много времени с тех пор, как я засиживался допоздна. Я налил себе кофе и проверил телефон. На экране блокировки появилось наше с Фернандой совместное фото, за нашими спинами падал снег, а мы улыбались так, словно ни о чем в мире не беспокоились. Зазвонил мой телефон. Изображение моей жены появилось так же быстро, как и улыбка на моем лице.
— Я как раз думал о тебе, — поделился я моментом, когда ответил.
— Неужели? — протянула она, растягивая слова. — Как продвигается изучение конкретного случая?
— Медленно, — простонал я. — Жаль, что я не дома.
— Почему? Меня там нет.
Я рассмеялся, восхищенный ее дерзостью.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
Я каким-то образом уговорил Фернанду выйти за меня замуж, как только она окончила университет. Буквально. С ее выпускного вечера мы отправились в часовню, а ее семья и моя путешествовали на фургонах из одного места в другое. Моя скромная женщина настаивала, что не хочет делать из нашей свадьбы ничего особенного. Мы стояли в маленькой часовне и обменялись клятвами перед всей семьей. Но я ничего не смог с собой поделать. Я удивил ее, устроив грандиозный прием, который моя сестра Хонор помогла мне спланировать. Музыка, вкусная еда и напитки звучали всю ночь, пока наши друзья и родственники веселились вместе с нами, чтобы отпраздновать нашу любовь, которую мы обрели.
Любовь, в которую она, наконец, поверила.
— Как дела на работе? — спросил я, поднося кружку к губам и направляясь обратно в свой кабинет. Три года назад я уволился из прокуратуры и перешел работать к своей жене.
На два прекрасных месяца.
Но на самом деле работа в баре была не для меня. Фернанда не осуждала меня. Она лишь поощряла меня найти то, что мне нравится. Как ни странно, я вернулся к практике, но на своих собственных условиях. Я открыл свою собственную фирму через шесть месяцев после ухода из прокуратуры, и с тех пор дела у меня шли очень хорошо.
  
— Меня там нет, — поделилась она.
— Как это тебя там нет? — я нахмурился, оторвав взгляд от пола, и увидел, что жалюзи в моем кабинете закрыты. Минуту назад они были открыты.