Война (СИ)

Войска, которые должны были привлечь к боевым действиям против японцев, за последние два с половиной года насытили пулеметами, вокруг которых формировалась новая тактика инфантерии. На каждое отделение – по пулемёту Мадсена, на каждый взвод – по станковому пулемёту Максима. Не во всех дивизиях ещё это было, но три восточно-стрелковых дивизии, которые должны были встретить японцев на границе с Кореей, таким образом были укомплектованы полностью.
Так же этим дивизиям было придано большое количество артиллерии. Батареи усохли до четырех орудий, но зато они были в каждом батальоне. Это были в основном 87-мм легкие и конные полевые пушки образца 1877 года, но были и новые трёхдюймовки 1902 года, и трофейные французские 75-мм пушки фирмы «Шнейдер», которых приличное количество захватили во время Боксёрского восстания. Плюс каждому полку придавалась шести орудийная батарея 152-мм полевых мортир образца 1885 года.
По словам адмирала такой концентрации орудий в российской армии ещё не бывало. При этом их планировалось использовать в основном с закрытых позиций или из ДЗОТов, из-за чего артиллеристы мучились с приспособлениями и таблицами стрельб с закрытых позиций, позволяющими нанести максимальные потери противнику с минимальными своими.
Прошёлся Евгений Иванович и по поводу внутренней и внешней политики на Дальнем Востоке. Он прекрасно понимал, что Япония воюет не с Российской империей, а с её «экспедиционным корпусом», но даже такой корпус для России непосильная экономическая ноша.
Если Японию быстро не разгромить, а это будет затруднительно, если за неё открыто вступиться Англия в виде английских кораблей с «добровольцами» на борту, дальнейшие боевые действия могут привести к потере значительных территорий, включая переданную в аренду Северо-Американским штатам Аляску. На прямую аннексию Америка вряд ли пойдёт, но наверняка постарается использовать момент в том случае, если война пойдёт для нас не слишком удачно. Хотя и аннексию исключать нельзя.
Это адмирал ещё не знает, что «Кун, Лоеб и Ко» выделил Японии ещё сто миллионов долларов на закупку «Маджестиков», и при этом общий долг страны Восходящего солнца достиг перед Америкой немыслимых высот.
Причина того, что «Кун, Лоеб и Ко» дал японцам ещё такой большой кредит заключается в том, что банк имеет в Японии большие интересы, так как уже немало в неё вложил. Новым кредитом они хотят сохранить и приумножить свои вложения. Плюс показывают, что вкладываться в неудачника или банкрота никто не будет. Им, как и остальным странам и банкам Япония нужна только для того, чтоб ограничить наши аппетиты в Китае и Корее.
В то же время у американцев есть одна особенность, в которой я убедился и в прошлой жизни, и здесь, изучая их экономическую политику. Они очень хорошо умеют считать деньги, и готовы драться за них с кем угодно. Поэтому, если у японцев не получится, то американцы могут быстро от них отвернуться, дабы не поддерживать безнадёжного должника. И тогда горе побеждённому.
Думаю, что Штаты не будут до последнего поддерживать японцев. Им главное прибыль и собственные интересы. А кто им за это заплатит, для них не так важно. И уж тем более неважно, будет ли жив клиент после того, как он заплатит.
Прошёлся Евгений Иванович и по поводу того, что если бриты выступят открыто, то на Дальний Восток придётся перегонять почти достроенные эскадренные броненосцы «Бородино», «Император Александр III», «Князь Суворов» и «Орёл», два броненосных крейсера из серии «Гарибальди»: «Мариано Морено» и «Ривадия». Эти крейсера, когда от них отказалась Аргентина, мы выкупили по настоянию Сандро. Теперь эти крейсера носили имена «Императрица Мария» и «Великий князь Георгий», которые лично выбрал Николай II. Также в эту эскадру для Тихого океана должны были войти крейсера «Алмаз», «Жемчуг» и «Изумруд».
После этого разговор плавно перешло на флотское командование. Адмирал Скрыдлов был тяжело ранен и нуждался в длительном лечении. Контр-адмиралы Витгефт и Молас 2-й опыта командования большими эскадрами не имели. Вице-адмирал Старк, который мог бы взять на себя командование, погиб во время боя в Жёлтом море, поэтому Евгений Иванович возложил командование Тихоокеанской эскадрой на себя. При этом он понимал, что для нормального командования, надо находиться в Порт-Артуре, а не в Харбине.
 
Я высказался, что на должность начальника Тихоокеанской эскадры можно вызвать Макарова, тем более Степан Осипович большой специалист минной и крейсерской войны, которая сейчас разразится между флотами, пока броненосцы находятся в ремонте.
Адмирал Алексеев сказал, что подумает, а я про себя решил, что обязательно отобью Ники депешу с настоятельной просьбой отдать Макарову весь Тихоокеанский флот. На сегодняшний день – это был, на мой взгляд, единственный человек, который сможет максимально воспользоваться тем преимуществом, которое мы временно получили на данном театре военных действий.
Не успел я додумать до конца эту мысль, как в дверь постучали, а потом на пороге возник адъютант Алексеева.
– Прошу прощения, Ваше высокопревосходительство, но пришла срочная телеграмма от Его императорского величества.
  
Глава 20. Переворот
 
Адмирал Алексеев внимательно прочитал, поданную ему депешу, после чего молча положил на стол и пододвинул ко мне. Я быстро пробежал её глазами и почувствовал, как во мне начинают подниматься злость, гнев и одновременно какое чувство беспомощности.
В телеграмме Ники просил Евгения Ивановича лично ознакомить меня с этой депешей, в которой сообщал информацию о нападении эсдеков на мызу в Курковицах, тяжёлом ранении тестя и о перемещении всего моего семейства в Гатчину под дворцовую охрану.
Также император сообщил, что мне необходимо при получении инструкций, которые направлены в Харбин и прибудут через одиннадцать суток, отправиться на встречу с генерал-губернатором провинции Чжили и командующим Бэйянской армией генералом Юань Шикаем, где решить поставленные императором задачи.
В конце телеграммы моим личным кодом был набран текст, который представлял собой после дешифровки: «квч Месть блюдо зпт которое подают холодным квч тчк Это твои слова Ермак тчк Ответим совместно позже тчк».
– Совсем эти революционеры распоясались, Тимофей Васильевич. Надеюсь, лечение Аркадия Семёновича пройдёт успешно, – произнёс Алексеев, увидев, что я закончил читать депешу, включая и шифрованную часть.
– Я тоже надеюсь, Евгений Иванович. Я рано потерял родителей и был сильно рад, когда Аркадий Семёнович и Нина Викторовна после свадьбы стали относиться ко мне как к родному сыну. Для меня это было несколько неожиданным, но постепенно и я стал относиться к родителям жены как к своим собственным родителям. Поэтому руководство РСДРП сделало большую ошибку, напав на мой дом и мою семью, – я замолчал, борясь с теми эмоциями, которые вновь начали захватывать меня.
Да, жена и сын остались целыми, но могли пострадать, если бы на мызе не была организована сильная охрана. К тому же, Аркадий Семёнович и Нина Викторовна мне действительно стали очень близки, и я их уже называл мамой и папой без каких-то внутренних колебаний. В общем, у меня на господ большевиков вырос большой зуб.
Выполню задание императора, а потом пообщаюсь с товарищем Камо, который в прошлом детстве был моим кумиром. Кинотрилогию про него: «Лично известен», «Чрезвычайное поручение» и, кажется, «Последний подвиг Камо», точно уже названий не помню, смотрел с восхищением несколько раз.
 
А теперь я с ним по разные стороны баррикад. Интересно для меня повернулась жизнь. Как-то по-другому теперь смотрю на деятельность революционеров, особенно их «эксы» и теракты, когда гибнут ни в чём неповинные люди. Надо обязательно дать Николаю телеграмму, чтобы Камо оставили живым до моего приезда, а то военно-полевой суд его к смертной казни приговорит стопроцентно.
– Тимофей Васильевич, что будете делать? – вывел меня из задумчивости адмирал.