Война (СИ)

– Извините, Всеволод Фёдорович, но с этим шифром я не знаком, – произнёс Константин Александрович, ознакомившись с текстом телеграммы, состоявшим из цифр.
– Пардон, вот полученный текст, – Руднев передал другой листок.
«Крейсеру и миноносцу идти на прорыв в Порт-Артур. Выйти из порта в два часа пятьдесят минут шестнадцатого августа. Помощь будет. Адмирал Алексеев», – прочитал вслух Панфёров и замолчал.
Руднев так же молчал, не сводя глаз от лица командира миноносца.
– Всеволод Фёдорович, депеша пришла из нашей миссии? – задумчиво произнёс капитан второго ранга.
– В том то и дело, что её передал через вахтенного матроса какой-то азиат. Я уже побывал в миссии. Наши дипломаты ни сном, ни духом. На телеграфе их депеши не принимают, говорят, что нет связи ни с Мукденом, ни даже с Сеулом. И тут такая телеграмма, зашифрованная по коду для командиров броненосцев и крейсеров. Целый час ломаю голову. Что это, провокация или реальный приказ?! – Руднев в раздражении ударил кулаком по столу.
– Вы думаете японцы?
– Константин Александрович, меня посетила такая мысль. Но в чём смысл выманивания нас на рейд ночью?! Вы же понимаете, что ночной бой непредсказуем. И у нас действительно есть возможность прорваться. Тем более японские корабли стоят кучно на рейде у восточного берега острова Удо, и мы, обходя его с западной стороны, прикроемся на время от японских орудий. Это позволит нам набрать ход. Глядишь, и проскочим!
– Всеволод Фёдорович, меня смущает в этой депеше указанное время. Может быть, это и есть японская ловушка. Так они не знают, пойдём мы на прорыв или не пойдём. А если пойдём, то в какое время? А здесь они знают, что мы выйдем в два тридцать, и будут нас ждать с распахнутыми объятиями. А слова о помощи заставят нас поступить только таким образом, – несколько возбуждённо проговорил командир «Лейтенанта Буракова».
– А Вы знаете, Константин Александрович, в этом что-то есть. Признаться, у меня большее сомнение вызывали слова о помощи. Какая помощь? Откуда?! А вот ваши слова заставляют всё больше склониться к мысли, что телеграмма всё-таки провокация со стороны японцев. Уж не знаю, как они шифр узнали! – Руднев сделал паузу, несколько раз огладив бороду. Посмотрев прямо в глаза Панфёрову продолжил:
– Но прорываться надо и ночью наши шансы увеличиваются. Я предлагаю выйти в два часа ночи. Мне сказали, что Вы несколько раз бывали в этом порту. Это так, Константин Александрович?!
– Трижды был. Фарватер помню. Да он здесь широкий, глубокий, мелей нет. Единственно, надо рассчитать обход острова Удо с западной стороны. Насколько я понял, вы пойдёте за мной?!
– Да. Я и мой штурман здесь впервые. Пойдём за вашим кормовым фонарём. После прохождения острова давайте полный ход, Константин Александрович, и да поможет вам Бог! Мы постараемся прорваться следом! – Руднев встал, повернулся к углу каюты, где расположилась икона Николая Чудотворца, и, широко крестясь, произнёс:
– Господи! Молю тебя, будь благосклонен ко мне в нелёгкий час! Помоги мне изгнать чёрный страх, съедающий моё нутро и разрывающий моё сердце! Изгони из моей души тревогу, дай мне сил действовать верно! Всемилостивый Господь! Услышь мои мольбы! Всели чёткость в мои мысли и деяния, укрепи надежду в моём сердце, помоги мне пройти через это испытание! Аминь.
Вставший за его плечом Парфёнов, крестясь, повторял слова молитвы за командиром крейсера.
* * *
«Темновато стало. Надо чуть подвсплыть, а то, как бы мимо не проскочить», – подумал Ризнич, с помощью рычага сбрасывая немного балласта из доставщика.
Прошло всего два года с первого выхода боевых пловцов против английских эскадренных броненосцев. Полученный успех заставил всех, кто участвовал в той операции проситься во вновь создаваемое секретное подразделение.
В двадцать шесть неполных лет стал капитаном второго ранга, Владимирским кавалером, плюс Станислава третьей степени получил за разработку доставщика, а потом «клюкву» за его испытания. Пару раз думал, что не выберусь. Везло, что рядом всегда был кондуктор Белов. Тот хоть и был почти на десять лет старше, но имел в отличие от меня, куда лучшую физическую форму. Про опыт работы под водой вообще молчу. Вот Кирилл Андреевич два раза, можно сказать, вырывал меня из лап Нептуна или старухи с косой. И сейчас за моей спиной располагается, что создавало чувство какой-то безопасности и надёжности.
 
Честно говоря, ему самому надо быть на месте пилота, опыта у него и знаний подводной войны куда больше, чем у всех офицеров отряда. То же самое можно сказать и про Корелова, и ещё двух боцманматов-водолазов с большим опытом подводных работ зачисленных в отряд. Но образовательного ценза не хватает у ребят, так что выше минного кондуктора не поднимутся.
Отвлекшись от этих мыслей, я сосредоточился на расчёте расстояния и времени хода до «Ицукусимы». Флагман третьей эскадры был нашей с Беловым целью.
На совещании было решено, что минировать будем три «полукрейсера – полуброненосца» с их 320-мм орудиями и старичка «Чин-Иен» с его четырьмя 305-мм окурками в двадцать пять калибров. Одного из таких снарядов при удачном попадании хватило бы «Варягу», чтобы пойти на дно. Тем более, расстояния для боя будут минимальными, да крейсера эти с броненосцем удачно расположились для нашей подводной минной атаки.
Бронепалубные крейсера «Идзуми», «Сума», «Акицусима» и броненосный крейсер «Чиода» с его слабым вооружением оставались на откуп атаки отряда миноносок Колчака. Если всё удачно сложится, то эскадра адмирала Катаока будет хорошо прорежена и Владивостокскому отряду будет дан карт-бланш на крейсерские операции у берегов Японии.
Сбросив скорость до минимума, малым ходом приближаемся к цели. Темнота сгущается, и я отключаю двигатель доставщика. Всё не раз и даже не десяток, а, наверное, сто раз отработано на учебных выходах. Вот она цель! И противоминная сеть. Японцы в своём репертуаре. Положено, значит, выставят, и не важно, что против них всего один миноносец с одним минным аппаратом. Подстраховались.
Белов отсоединился от баллона с кислородом доставщика и перешёл на ребризер. Я за ним проделываю такую же операцию. Сколько сил ушло на то, чтобы эта операция стала более-менее безопасной. Гибель двух боевых пловцов заставила инженеров нашего отряда создать систему клапанов, которая позволила свести риск к минимуму, но я всё равно нервно передёрнулся, когда проводил отработанные до автоматизма действия. Два раза я был близок к смерти, когда отрабатывали именно эту схему.
Между тем Белов надев ласты и отрегулировав на себе грузы для нулевой плавучести, отправился осматривать подходы к цели. Я же, чуть стравив балласт носителя, завис в толще воды, наслаждаясь этим моментом. Кто никогда не бывал в этой ситуации, не поймёт моего состояния.
Вскоре Кирилл вернулся и знаками показал, что под сеть можно поднырнуть. Включаю мотор, молясь всем богам, и набираю балласт. Вскоре, скользя вдоль днища, находим боковой киль. Останавливаю доставщик, фиксирую его на глубине. Белов крепит к килю специальные зажимы. Я протягиваю трос к боковому килю противоположного борта и зажимами укрепляю его. Потом вместе отсоединяем от носителя первый заряд и крепим его к тросу под днищем цели, далее следуем с бухтой троса к винту. Второй заряд устанавливаем под ним. Последний ставим в носовой части на магниты под башней главного калибра.
Чувствую, как весь взмок от напряжения и нервов, такого не было со мной, когда минировали английские броненосцы. Сердце бухает в грудину, отдаваясь в ушах. Всё! Трехкратный запас мин должен сработать в любом случае, даже если корабли начнут движение. Хоть один заряд, да взорвётся. Выдергиваем чеки взрывателей. Через шесть часов рванёт с небольшим рассеиванием по времени. Взглянул на часы. Будет как раз три часа утра, плюс-минус пара минут. А теперь назад!
 
Носитель не подвёл, что часто бывало с первыми образцами. До шхуны дошли нормально. Поместив носитель в её контейнер на борту, отметил про себя, что соседний уже занят. Значит, второй экипаж носителя свою задачу выполнил. Наша цель была самой дальней. Открытый шлюз, по которому пробираемся с Беловым в камеру, там нас уже ждут Завойко со своим напарником. Задраиваем люк и даём сигнал наверх. Послышался шум насоса и вода начала медленно спадать. Всё, задача выполнена!