Смерть старого мира (СИ)
— Опять расхищаете имущество Университета, — раздался мелодичный голос чуть в стороне.
Агнессе крупно повезло, что она в этот момент не жевала и не пила ничего — тянулась за салфеткой, так что не подавилась. Фридрих оказался менее удачливым, и ей пришлось аккуратно стучать его по спине, чтобы помочь откашляться.
Высокий Ши, небрежно опёршийся плечом о холодильный шкаф в паре шагов от них, созерцал эту картину со стоическим спокойствием. Оливковые прямые волосы были лишены седины или украшений, а в янтарных глазах плясали еле заметные смешинки, что наводило на мысль, что конкретно этот Ши был весьма молод.
— Не расхищаем имущество, а всего лишь злоупотребляем твоим гостеприимством, Олли, — пожал плечами Генрих, вызвав у туата лёгкий смешок.
— Только потому, что с вами Королева, — Ши поклонился Агнессе, вызвав у той новый всплеск замешательства, — на этот раз прощаю. Кофе остался?
— Немного. Сварить ещё? — совершенно запросто поинтересовался Ворон и Ши, неожиданно широко зевнув, кивнул.
— Давай, — а затем обернулся к восседающему на стуле коту. — А вы, сэр, пойдите прочь с моей кухни.
Свист смерил его недовольным взглядом — Агнесса поразилась тому, насколько у Ши и кота оказались похожи глаза, — но внезапно подчинился. Тяжело спрыгнув на пол, подошёл к девушке, теранулся боком о ноги и всё с тем же топаньем удалился. Агнесса же отошла к одному из столов, на котором стоял кувшин с водой, и наполнила чистый стакан, после чего вернулась к парням.
Фридрих тем временем, откашлявшись и с видимым смущением покосившись на Агнессу, с благодарностью кивнул, принимая из её рук воду, и, сделав пару глотков, посмотрел на Олли сурово:
— Твоя привычка подкрадываться — отвратительна. Рано или поздно ты доведёшь кого-то до приступа, — фраза показалась Агнессе незавершённой, и воображение услужливо добавило «и у тебя будут проблемы».
Видимо, Ши тоже услышал Синклера именно в таком ключе, поскольку пренебрежительно пожал плечами:
— Травмы на производстве. Магия — сложная штука, это не орешки щёлкать. Перетрудился «кто-то» на учёбе, в попытках догнать сильного соперника, с кем не бывает? — в нежно-звонком голосе отчётливо звучала лёгкая издёвка, а по тому, как напряглись плечи Фридриха, Агнесса догадалась, что Ши проехался по болезненной для парня теме.
— А почему «Королева»? Всё пытаюсь выяснить, — поспешно вмешалась она, страшно стесняясь собственного поступка, но не видя, как иначе разрядить обстановку.
Частично, во всяком случае, ей это удалось — все трое смотрели теперь на неё с лёгким удивлением.
— Вы... э-э... не помните? — осторожно уточнил Фридрих, но, увидев, как Агнесса заливается краской, поспешно исправился:
— В смысле, конечно же, помните! Вчера, по итогу прекрасно проведённого вечера и на основании ваших выдающихся заслуг перед Клубом, вам был вручён этот почётный титул.
— Он переходящий, действует неделю, — добавил словно невзначай Генрих.
— Хотя если вы и в следующий раз решите петь — уверен, титул будет закреплён за вами до конца, — учтиво заметил Ши.
«Господи, я только что призналась в том, что совершенно не помню вчерашнего вечера! Какой позор!» — причитала Агнесса про себя, не особо обращая внимания на сладкоречивых почитателей.
«Успокойся. Кому какое дело? Не похоже, что эти сопляки, включая остроухого, придают этому какое-то значение... и, вообще, я уже говорил тебе, насколько ты занудна?» — раздражённо поинтересовался Мельхиор.
«Да почему сразу — занудна?»
«Потому что только тебя волнует произошедшее вчера! Точнее, только ты оцениваешь это в негативном ключе, тогда как остальные просто здорово повеселились и, очевидно были бы не прочь повторить! Кроме, разумеется, того хлюпика...»
«Господи, да не напоминай об этом, пожалуйста! — взмолилась Агнесса, передёрнувшись от отвращения при воспоминании о чужих липких руках и навязчивых объятиях — вот что было хуже всего, а не попойка! — И титул этот дурацкий! Что мне делать?»
«Принимать его благосклонно. Ты же не хочешь выставить себя полной дурой?» — неожиданно резонно заметил Мельхиор.
«Н-нет, конечно, не хочу!» — растерялась девушка.
«Значит, кивай и делай вид, что так и надо — но не будь слишком серьёзной.»
Агнесса подумала, что это будет не слишком просто, хотя... может, если она притворится что играет роль, как в любом из рассказов?
— Кстати, а чем вам так не угодил мистер Найджел? — бесцеремонно спросил Ши, деловито усаживаясь напротив неё за стол, и на узком треугольном лице отразилось неприкрытое любопытство.
Девушка почувствовала, что её решимость «притворяться» тает на глазах, а лицо вновь обдаёт жаром стыда. Как только туат догадался о причине её раздрая?!
— Вообще-то... всем? — звенящим от напряжения голосом заявила Агнесса. — Джентльмен, не понимающий слова «нет», не достоин этого звания.
— Золотые слова, — поддакнул Генрих.
Фридрих тоже пробормотал что-то одобрительное, но девушка не могла избавиться от ощущения, что вот прямо сейчас рождается ещё одна сплетня — и пускай не говорят, что парни не сплетничают!
— Я, пожалуй, пойду. Благодарю за завтрак, господа, и за компанию, — сдержанно кивнула она.
Студенты поспешно встали и попрощались с ней любезными кивками, а Ши, всем своим видом выражая презрение к человеческим традициям, просто помахал рукой и улыбнулся.
***
Библиотека утром субботнего дня была восхитительно пустынна.
Остаться, наконец, наедине с книгами после страшно смутительного завтрака Агнессе очень импонировало, так что она, утащив с полки стопку обычных своих книг, привычно заняла стол как можно дальше от главного прохода.
— Мельхиор, ты вчера был опасно близок к непоправимому.
Голос библиотекаря, как обычно, материализовавшегося бесшумно где-то в стороне, заставил девушку испуганно пискнуть и шумно захлопнуть «Четыре принципа утилизации бракованных декоктов» сэра Эдварда Манфрая, которую она решила прочитать в перерыве между более серьезными трудами. Для восстановления душевного равновесия, так сказать.
Библиотекарь как ни в чем не бывало продолжил:
— Простите, мисс, мне нужно переговорить с вашим слугой.
Агнесса, уняв нервозность, кивнула и даже попыталась изобразить виноватую улыбку, но получилась скорее улыбка раздосадованная, и она поспешила убрать с лица любое выражение.
«А, отвали, Трих, у меня контракт, сам знаешь. Любую угрозу — об Грань», — непонятно было, прозвучал ли голос Мельхиора где-то кроме головы Агнессы, но, судя по всему, библиотекарю это не мешало.
— Уведомляю, что у меня также контракт — обеспечивать в том числе безопасность посетителей библиотеки. Если ты и в следующий раз не проявишь должной сдержанности, я буду вынужден вмешаться, — черная фигура шевельнула рукой с весами.
«Трих, только пакт о ненападении между Забвением и Амальгамой не даёт мне разорвать твою ветхую сущность на семнадцать миллиардов маленьких Трихаринамелисов и заставить тебя собирать их по всем Шести Владениям. Но, будь уверен, если ты посмеешь напасть на меня или Агнессу, я твою черепушку вобью в капюшон так глубоко, что тебе понадобится подзорная труба чтобы оттуда выглянуть, понял?»
Девушка слегка опешила от агрессии в словах демона и попыталась одновременно сделать два противоречивых действия: вмешаться и убедить всех, что никаких «следующих раз» ни в коей мере не предвидится и вместе с тем по-детски спрятаться куда-нибудь под стол. В результате получился нелепый компромисс в виде ссутуленных плеч и глуповато приоткрытого рта.
— Громкие слова для тринадцатого Амальгамы, как бы не надорваться, — в ровном голосе Смотрителя не было и намёка на насмешку, которой буквально сочилась фраза.
«Агнесса, выпусти меня, я оторву его костлявые лапы и запихаю их в люциферову задницу, пусть зубами их оттуда выковыривает!» — Мельхиор взревел, пытаясь вырваться, и ей пришлось прижать пальцы к вискам в желании унять резко скакнувшее давление.