Смерть старого мира (СИ)
Лаура ввалилась в комнату без стука и с явно недовольным выражением лица захлопнула дверь. Прошагав дважды от стены до стены и смерив сестру злым взглядом, она плюхнулась на кровать, принимаясь болтать ногами.
— Агни, ты доколе будешь себя вести как овечка? Бее-бее, матушка, бее-бее, как скажете! — передразнила она Агнессу.
— Это простая вежливость, Лаура, — мягко откликнулась та, складывая «парадные» вещи обратно в сундук и вынимая оттуда домашнее платье. Мельком отметила, что нательное, оставшееся на ней, также неплохо было бы постирать...
— Кстати, сестричка... ты не видела моё серое платье? Ну, форменное?
Лаура отвела взгляд в сторону, нарочито небрежно пожав плечами:
— Постирала. Вместе с фартуком. Тебе хоть иногда надо отдыхать, синяки под глазами — будто тебя лупил кто-то! — вновь вспылила младшая, но затихла, когда Агнесса села рядом, обнимая её за плечи и прижимая к себе.
— Ну вот зачем ты ручки свои портишь? — ласково проговорила, подхватив запястье младшей и разглядывая вскрывшиеся кровавые мозоли и язвочки от щёлока — прежде, чем та спохватилась и выдернула ладонь.
— Ох, пустяки это всё. Заживёт. Зато тебе помогла, вот! — задрала нос на секунду, и Агнесса с тихим смехом нажала ей на вскинутый курносый кончик.
— Помогла, конечно. Погоди, сейчас придумаем что-нибудь... зверобой как раз уже должен поспеть, а если нет — то в запасах хватит. Полечим тебя немного.
— Оно жжётся, — надулась Лаура.
— Я добавлю мяту, будет прохладным, — успокоила её Агнесса, вставая с кровати и поспешно ныряя в разношенное и застиранное, давно утратившее первоначальный цвет и ставшее грязно-серым, платье.
— Близнецы капризничали за завтраком и не хотели решать задачки на счёт, а Дэмьен подрался с Сандро, — наябедничала младшая.
— О? И кто же победил? — представить поединок пухленького от природы, невысокого карапуза-Дэмьена с долговязым и жилистым Сандро было совсем не сложно — просто вариаций сражений было очень много.
— Дэмьен, конечно! Он укусил Сандро за ляжку, — откликнулась Лаура, и девушки рассмеялись.
— Полагаю, Сандро сдался, не вынеся такого позора.
— В точку. Мелкий был счастлив.
Заплетя волосы в косу и наскоро прихватив её обрывком бечёвки, Агнесса надела на палец кольцо и невольно затаила дыхание — в ожидании вопля демона. Однако же, он продолжал хранить молчание.
«Мельхиор?» — позвала она неуверенно.
«Н-ны?» — с ленцой откликнулся демон.
«С тобой всё в порядке?»
«Конечно. А что, по-твоему, может случиться со мной здесь?»
Агнесса решила не развивать эту тему.
— Агни, ты чего застыла? — Лаура стояла в дверном проёме, покачиваясь с пятки на носок и поглядывая на сестру.
— Прости, задумалась, — помотала та головой и привычно виновато улыбнулась. — Пойдём, полечим твои ручки.
***
Когда девушка была помладше — она не совсем понимала, зачем ежедневно мести и мыть полы, везде проходиться с тряпкой для пыли, и откуда же, всё-таки, берётся каждодневная грязь? Не могут ведь они все, так редко выходя из дому, создавать эту самую пыль из ниоткуда? А потом последила внимательнее за малышнёй и осознала, что уборка действительно нужна — ибо, воистину, только маленькие дети владеют странным даром уделывать всё вокруг за считанные минуты при помощи подручных средств. Крошки, древесная стружка, песок, сухие травинки, перья и пух... не перечесть того, что они умудрялись разбросать по дому в ходе игр.
— Агнесса! — громкий голос опекунши вырвал девушку из задумчиво-сонного созерцания тарелки, которую она намывала уже минут десять.
Вздрогнув и едва не выронив скользкую посудину, Агнесса повернулась к женщине с нервной улыбкой:
— Да, матушка?
— Только воду переводишь! Совсем от рук отбилась, никакой рачительности, витаешь в облаках, а о мирском и думать не желаешь! Заканчивай здесь быстрее, нужно ещё в леднике порядок навести, — как обычно, прежде чем выдать задание, Магрит вылила «ушат помоев» на голову Агнессы, который был благополучно проигнорирован.
Окинув взглядом оставшуюся после завтрака и приготовления пищи гору посуды, девушка коротко вздохнула:
— Да, матушка.
Ледник был её нелюбимым местом, и вот сейчас, когда она не выспалась, а голова была тяжелее чугунной сковородки, что норовила вырваться из ватных рук, Агнессе не хотелось спускаться в подвал, чтобы в который раз переставлять заготовки и продукты так, как взбредёт в голову Магрит.
«Я могу оторвать её этой кляче, чтобы в ней больше не возникало идиотских идей!»
«Нет, Мельхиор, спасибо», — вяло откликнулась девушка, споласкивая посуду под проточной водой.
— Агни! — детский вопль, ввинтившийся в уши почище сверла, всё-таки заставил Агнессу уронить в раковину с водой очередную плошку.
Впрочем, может быть, причиной этому стал Дэмьен, подбежавший сзади и со всем своим шестилетним энтузиазмом врезавшийся в неё, обхватив за талию и повиснув на ней.
— Агни, пошли игра-а-ать, играть! Давай? Пойдём! Ну пожалуйста!
Девушка же, чудом сама удержавшись от падения, охнула, вцепившись в края мойки, и прикрыла глаза на несколько секунд, пережидая, пока иссякнет поток мольб и прошений брата, и он наконец-то встанет на ноги, прекратив попытки уронить её.
— Дэмми, дорогой, я обязательно поиграю с тобой, только вот закончу по-быстрому домашние дела, хорошо? — мягко разомкнув кольцо детских рук, Агнесса развернулась к мальчишке и ободряюще улыбнулась, видя, как он скуксился.
— Ну А-агни, я сейча-ас хочу! — выпяченная нижняя губа и насупленные брови не оставляли никаких сомнений — сейчас будет рёв.
Мысленно девушка содрогнулась, представив воздействие пронзительного плача на свою бедную голову, и поспешила отвлечь мальца:
— Хорошо, Дэмми, твоя взяла! Сейчас мы пойдём играть... в «угадайку»! Мне как раз надо в ледник, ты останешься снаружи, а я буду тебе описывать предметы, которые перебираю. Ты должен правильно угадать, о чём идёт речь. Идёт?
Личико мальчика разгладилось и на нём вновь засияла щербатая улыбка — несколько молочных зубов ещё не сменились, и это придавало облику Дэмьена некоторую беззащитность. Впрочем, не стоило обольщаться — Агнесса знала, что кусается он будь здоров, даром что не все зубы на месте.
— О, здорово! Пошли тогда быстрее! — брат принялся дёргать её за завязки фартука, но девушка решительно отвела его шаловливые ручки в сторону.
— Погоди. Посуда сама себя не помоет. Я разберусь с этим, и мы пойдём играть, — две капитуляции за раз было многовато, да и мелкому полезно учиться идти на компромиссы.
Тот, видимо, тоже уловил, что торговаться дальше бессмысленно, и уселся за стол рядышком с Агнессой, мечтательно протянув:
— А жаль... вот было бы здорово, если б она сама себя мыла!
Девушка рассмеялась, не без удивления отметив, что головная боль отступает:
— Очень здорово! И чтобы хлеб сам себя пёк, и камин разжигался, а уж какое счастье настало бы, если б помело само пыль из углов выметало! — легко подхватила она фантазию младшего брата.
А затем, глянув украдкой через плечо и убедившись, что на кухне кроме них никого нет, шевельнула мыльными пальцами, порождая в воздухе зыбкое марево видения.
Там ожившая метла, растопырив прутья, деловито прохаживалась по дому и загребала ими, будто ногами, поднимая целые тучи пыли. Дэмьен заливисто рассмеялся, хлопая в ладоши. Агнесса же, глубоко вздохнув и продолжая поровну делить концентрацию между видением и посудой, наконец-то получила возможность спокойно закончить начатое.
«Вообще-то, умелая ведьма такое запросто может устроить наяву, а не эти твои миражи. Берешь демона, сажаешь в метлу и пускай метет», — влез Мельхиор, слегка подпортив сосредоточенное состояние Агнессы.
«Ну так то умелая, да еще и ведьма. И вообще, вот тебе бы понравилось, если б тебя в метлу запихали? А если твоего собрата из Амальгамы? У демонов тоже должны быть какие-то права!» — возмутилась она.