Влюбленный лжец (ЛП)

Я знаю, как мыслит Крис. Он не хочет причинить мне вред, не хочет, чтобы я чувствовала себя небезопасно или смущалась. Он слишком заботится обо мне, даже когда дело доходит до его собственного насилия.
— Похоже, мы застряли, мистер Мюррей, волк. — Я вздергиваю брови. — О-о-о-о.
Он проводит рукой по лбу.
— Ты только что завыла на меня? — Он с усилием отпускает мое запястье. — Мы уходим.
— Чтобы пойти в волчье логово, — говорю я как можно серьезнее, прежде чем рассмеяться над своей собственной уморительной шуткой.
— Элла. Не усложняй себе жизнь.
Я скрещиваю руки на груди и качаю головой, пока мир вокруг меня не становится размытым.
— Ты слишком пьяна, чтобы функционировать. Эта вечеринка уже небезопасна для тебя.
Я громко фыркаю. Это совсем не сексуально. — Ты не поэтому хочешь, чтобы я ушла.
— Не только поэтому, — признает он.
— Почему? Почему ты собираешься уйти с собственного дня рождения?
Я наклоняю подбородок вверх, притворяясь, что мы оба обладаем властью, хотя я знаю, что мы здесь далеко не равны.
— Ты знаешь, почему.
Я пожимаю плечами. — Говоришь со мной, как с идиоткой. Ты любишь это делать.
Он улыбается, как будто я просто маленькая милая девочка, у которой истерика, но я делаю шаг назад, когда он приближается. Недостаточно быстро. Он кладет руку мне на талию, притягивает меня ближе к себе и говорит мне на ухо.
— Ты позволила другому мужчине отшлепать себя. Хуже того, ты назвала его именем, которое, как ты знаешь, должно использоваться только для меня. Теперь я отвезу тебя домой, позабочусь о тебе, дам тебе протрезветь, а когда сочту нужным, я накажу тебя за то, что ты сделала.
Я чувствую, как мои соски твердеют от прикосновения к его телу, и возбуждение проникает в низ живота, стягивая его. Это нехорошо. Совсем нехорошо.
Но ощущение такое, будто это лучшее, что когда-либо было.
Он слегка отстраняется, смотрит мне в глаза и убирает прядь волос за ухо. Уголок его рта приподнимается.
— Это будет жестоко, и каждая минута, которую ты заставляешь меня оставаться на этом дурацком дне рождения, — это еще одна минута пытки для тебя.
На этот раз он делает полный шаг назад, давая мне возможность пройти к лестнице.
Это мое решение — остаться или уйти. Я решаю, хочу ли я провести остаток ночи, веселясь здесь со своими друзьями. Если только я смогу вынести последствия.
Я ерзаю на месте еще минуту, колеблясь. Я не могу пойти с ним по этому пути. Только не снова. Но как мне устоять перед ним, когда он смотрит на меня с мягкой улыбкой, с блеском в глазах, который взывает к самым сокровенным частям меня.
Я бросаю взгляд на дверь игровой комнаты, которая приведет меня к друзьям, а затем на лестницу. Музыка с первого этажа звучит так громко, что стены дрожат.
Крис засовывает правую руку в карман, а левую поднимает вверх, глядя на дорогие часы на запястье.
— Уже две минуты. — Он качает головой. — Кто бы мог подумать, что с годами ты станешь такой грубиянкой.
По тому, как он смотрит прямо на меня, я понимаю, насколько я пьяна. Его фигура сливается со стеной коридора, на которую он опирается. Мой слух может быть нечетким, но я слышу свой собственный голос, который так отчетливо звучит в моей голове.
Не ходи с ним, Элла. Один шаг в его сторону — и ты упадешь на скользкую дорожку.
— К брату…
— Налево.
Я облизываю губы, и он этого не упускает.
— Сладкая, — говорит он в своей мягкой манере, стараясь сохранить пространство между нами. — Почему бы тебе не перестать так много думать и не сделать то, что ты хочешь?
И это меня действительно задевает. Потому что на самом деле я хочу трахнуть своего бывшего.
Когда я делаю шаткий, пьяный шаг к лестнице, избегая смотреть ему в глаза — полностью избегая смотреть на него — мы оба знаем, что в этой ошибке виновата только я сама. Завтра мне будет больно от того, какая я глупая, что принимаю неправильные решения. А сегодня? Я буду делать только то, что хочу.
Он следует за моими шагами. Его рука на моей пояснице, когда мы оба идем вниз, такая легкая, что я едва ее чувствую. На секунду я даже задумалась, не привиделось ли мне это.
  
Но когда он наклоняется к моему уху, я понимаю, что ничего не выдумываю.
— Это моя хорошая девочка, — говорит он с несравненной гордостью.
Это ошибка, не так ли?
Я не могу долго думать об этом. Как только мы выходим на улицу, я получаю еще одно доказательство своего опьянения. Я протягиваю руку, отчаянно пытаясь ухватиться за что-нибудь, так как улица словно кружится.
Крис замечает этого. Он всегда это делает. Он всегда знает, когда мне что-то нужно, и старается это предоставить. Это так опасно. Так затягивает.
— Иди сюда. — Обхватив меня за плечи, он придает мне устойчивость. — Моя машина недалеко.
— Последний раз ее видели, когда ее выводил с вечеринки аспирант на два года старше нее. Я уже представляю, какую статью они напишут, когда найдут мой труп.
Он хихикает рядом со мной, и я наклоняюсь ближе к нему, используя его как костыль. Я неустойчива и вжимаюсь в него с такой силой, что чувствую, как сокращаются его мышцы, когда он не дает нам обоим рухнуть на землю.
— Зачем им искать мертвое тело? Никто не собирается тебя убивать.
— Нет, — бормочу я про себя. — Ты делаешь гораздо хуже.
Он хмыкает в знак согласия. — Ну, ты заставила меня ждать четыре минуты, прекрасно понимая, что тебя ждет наказание.
Когда мы останавливаемся у его машины, он открывает мне пассажирскую дверь и помогает сесть. — Будем надеяться, что ты сможешь смириться с последствиями.
Глава 21
Крис
MATCH MADE IN HELL — Dutch Melrose, benny Mayne
Она роняет ключи, как только пытается достать их из лифчика. Затем, наклонившись, она случайно показывает мне свои белые кружевные трусики. Я так сосредоточен на них, что почти не замечаю, как она наклоняется вперед, собираясь врезаться в свою входную дверь от пьяной неуравновешенности. В последнюю секунду я обхватываю ее за талию и сильно тяну, пока она не прижимается к моей груди.
— Если бы земля только перестала двигаться, — говорит она. — Дурацкая земля.
Я перемещаю ее так, чтобы мы оказались лицом друг к другу, и усаживаю ее на один из трех стульев Adirondack на крыльце. — Останься.
Взяв ключи и открыв дверь для нас обоих, я снова подхожу к ней. — Пойдем.
Вместо того чтобы помочь ей подняться, я хватаю ее за талию и под колени. Я выпрямляюсь, несу ее на руках и прохожу в дверь.
— Неужели земля перестала двигаться для тебя?
— Конечно, перестала, — отвечаю я со всей серьезностью.
— Ух, все просто прогибается под твою волю, не так ли?
— Да. Обними меня за шею.
Она делает это, не спрашивая меня, потому что все подчиняется моей воле. Даже она.
Не желая, чтобы она извивалась и выпадала из моих рук, пока я поднимаюсь по лестнице, я крепче прижимаю ее к себе, поднимаясь на каждую ступеньку.
— Я останавливаюсь, когда замечаю дверь с нарисованной на ней танцовщицей. Красивый, почти абстрактный рисунок, но в нем легко узнать фигуру балерины.
Элла — великолепная балерина. От нее захватывает дух. Во многих видах танцев она не уступает профессионалам, но в балете? Она безупречна. Раньше она посещала школу танцев мисс Барри в Стоунвью. Попасть туда практически невозможно, но она смогла. Потому что она идеальна и заслужила это. Я смотрела все ее выступления. Иногда с Люком, потому что он приглашал меня. Иногда со спины, чтобы ее брату не показалось странным, что я появляюсь на каждом шоу.
— Кто расписал твою дверь? — спрашиваю я, чувствуя, как в моих жилах закипает навязчивая идея.
— Эта, — она хлопает рукой по двери, когда мы проходим мимо нее в комнату, — вещь, которая, вероятно, стоит десятки тысяч.
Я осторожно усаживаю ее на кровать, и она ложится, свесив ноги с колен. Она смотрит в потолок, словно там что-то есть, чего она не может разглядеть, но я думаю, что она просто погрузилась в свои мысли.