Влюбленный лжец (ЛП)

Совсем чуть-чуть. Это ничего не изменит.
Это всегда помогало, держало меня в зависимости.
Мой психотерапевт посоветовал мне писать бывшему письма, когда я почувствую, что это необходимо. Способ выпустить все наружу. На бумаге, в безопасности. Только убедитесь, что я никогда их не отправляю. Я не умела писать письма, но каждое утро писала несколько предложений. Мне было легче разговаривать с ним каждый день.
Последнюю записку я написала неделю назад.
Кажется, я тебя забыла. Мне жаль.
Но я не думаю, что действительно сожалею об этом.
Сегодня вечером я готова пьяно кричать: «Какого хрена? Мне звонит Крис». Вместо того чтобы скрывать это от друзей.
Но я знаю, чем закончится разговор.
Пич откинет свои рыжие волосы за плечо и бросит на меня смертельный взгляд. Даже не думай отвечать. Он звонит, потому что ты опубликовала фотографию с Матиасом в своей истории сегодня вечером.
У нас с Матиасом нет ничего общего. Мы трахаемся время от времени, потому что у него это неплохо получается, а я для социальных альпинистов — способ добраться до вершины. Трахни королеву пчел и стань подданным при ее дворе.
Людям нравится проводить со мной время. А если я не хочу их признавать, они крутятся вокруг меня, пока я не уделю им время.
Элла Бейкер попросила одолжить мою ручку! Вот это да. Расскажите об этом в своем дневнике.
Но вернемся к моей текущей проблеме — телефону, звонящему у меня на коленях, и к тому, как плохо было бы принять его.
Мой друг Рен, который в данный момент тащил Пич к озеру, чтобы бросить ее в воду, смотрел на звонящий телефон, пожимал плечами и качал головой. Он не был самым большим поклонником Криса, когда мы встречались. Они слишком похожи. Тихое доминирование. Идеальные внешне, чудовища в глубине души. Он никогда не верил в то, что он джентльмен.
Моя милая девочка, Алекс, колебалась, жалела его, хотя жалеть было не о чем. Но в конце концов она ставила меня на первое место. Она обнимает меня и незаметно убирает телефон. Я смотрю на нее, танцующую у костра в своем горячем розовом бикини. Она поет песню Тейлор Свифт «All Too Well», десятиминутную версию, как будто переживает сердечную боль, а на самом деле она живет в своей собственной сказке с любовью всей своей жизни.
— Игнорируй его, скажи, чтобы он отвалил, делай что угодно. — Я вздрагиваю, поднимаю взгляд со своего места и оглядываюсь через плечо. Ахиллес озорно улыбается мне. — В любом случае парень тебя не отпустит. Уж поверь мне.
Его обычный глубокий голос стал хриплым от алкоголя, а в серых глазах сверкают секреты, которыми он никогда с нами не делится.
Я не спрашиваю, что он знает такого, чего не знаю я. Мы всегда возводили Ахилла на пьедестал. В старших классах я была королевой бала, а он — королем. Мы никогда не встречались, даже не спали вместе, но людям нравилось представлять, что это так, потому что мы были бы идеальной парой. На первом и втором курсах его не было, он учился во Франции, где живет его мама. У его родителей был тяжелый развод, и он решил жить с ней. Но с начала лета он вернулся и снова занял свое законное место среди нас.
Наедине с собой Ахилл — лидер в группе, где мы формально все равны, но при этом не против всегда оставлять за ним последнее слово. Настолько, что, как только он вернулся в Стоунвью, он сказал нашему старому другу Честеру, чтобы тот даже не думал больше к нам приближаться, поскольку он вел себя с Алексом как полный кретин.
Я смотрю на озеро, где Рен и Пич плещутся друг с другом. Наклонив голову в сторону, я прищуриваю глаза. Кажется, на ней уже нет верхней части бикини.
Скоро взойдет солнце. Мы все будем смотреть, как оно поднимается над озером, как мы делали каждый год перед возвращением в школу с самого детства.
Меня охватывает чувство независимости. Новое начало.
Позволив улыбке расплыться на губах, я отвечаю своему другу, не глядя на него.
— Думаю, единственное, что имеет значение, — это то, что я покончила с ним.
И прежде чем я успеваю напугать себя, я беру трубку.
  
Но я не позволяю своему бывшему говорить.
— Крис, — говорю я с вновь обретенной силой. — Ты абсолютно ничего не сможешь сделать, чтобы вернуть меня. Я бы не вернулась к тебе, даже если бы ты был моим последним вариантом на земле. Даже в альтернативной реальности, где я нахожусь на смертном одре и единственным способом сохранить жизнь было бы снова стать твоей. Я все равно не вернусь. Прощай. Навсегда.
Я вешаю трубку и бросаю телефон на гальку, устилающую берег.
Я официально свободна от Кристофера Мюррея.
Я тебя люблю
Я бы не вернулась к тебе, даже если бы ты был моим последним вариантом на земле.
Это разбило мое сердце.
Теперь ты должен собрать его обратно.
Глава 2
Элла
Empty — Chase Atlantic
Первый день первого курса. Для кого-то это был еще один год, приближающий к реальности внешнего мира.
А для нас? Реального мира не существует. Есть богатые. Есть богатые… а есть мы. Дети Стоунвью.
Мы выросли в нашем районе миллиардеров, где никого не волнует, сколько зарабатывает ваша семья, потому что вы даже не смогли бы подойти, если бы ваш банковский счет не совпадал с нашим. Мы — дети трастовых фондов, родившиеся с серебряными ложками во рту и бриллиантами на шее. Мы растем вместе, в тесном кругу непобедимых сверстников. Мы посещаем подготовительную школу Стоунвью с самого раннего детства до выпускного класса и заканчиваем ее с особым почетом: по кумовству.
А потом мы переезжаем в пентхаусы, которые родители устраивают для нас в Сильвер-Фоллс — приличном городе, расположенном чуть более чем в получасе езды от Стоунвью, — и вот тут-то и начинается настоящее веселье. Университет Сильвер-Фоллс.
Не поймите неправильно. Мы уезжаем в более доступный город, где семьи среднего класса могут позволить себе жить, если они много работают. Где люди из соседнего городка могут прийти в торговый центр и насладиться днем у реки. Но университет Сильвер-Фоллс? Он принадлежит нам.
Среднестатистический гражданин не может здесь учиться. Не у всех есть доступ. Это наше роскошное поместье вдали от дома. Иногда это хорошо, а иногда вызывает клаустрофобию. Особенно когда все знают, кто ты.
— Элла! Подожди!
Я замедляю шаг, направляясь в библиотеку. Мои друзья ждут меня там, но я не пойду с ними учиться, а просто заберу их. Учеба — это для тех, кто не попал на вершину пищевой цепочки, или для тех, кому это нравится. Среди студентов нет высшей силы, чем я, и я слишком тупая, чтобы добиться чего-либо своими мозгами — по словам моего отца, — так что библиотека — не самое подходящее место для меня.
Я наклоняю голову в сторону, когда ко мне приближается высокая девушка со светлыми волосами с пикси с листовками в руках.
Мари… Мэнди… М.М…
— Минди! — наконец говорю я с яркой улыбкой на лице. — Как дела? Как GLC?
Она краснеет, останавливаясь передо мной и убирая прядь волос за ухо. — Ты помнишь мое имя.
— Конечно, я помню твое имя, глупышка. — Я игриво касаюсь ее плеча. — Что случилось?
— Ну, школа организует огромную игру „Разгадка“ в натуральную величину, и я подумала, может быть, ты сможешь принять участие?
Она протягивает мне флаер.
Клуб любителей игровых приставок приглашает вас раскрыть преступление!
Я ломаю голову, пытаясь найти уважительную причину, чтобы не пойти на встречу, когда замечаю дату. Я ничего не имею против Минди и ее клуба. Просто я предпочитаю быть со своими друзьями. Маска должна быть снята в какой-то момент, и я не могу изнурять себя ролью королевы пчел каждый день.
— О, Минди. Прости меня. Вечером я иду на благотворительный вечер «Спасите жизни сегодня». Они проводят вечер обучения первой помощи.
От ее поникших плеч чувство вины сжимает мой живот, а рука тянется почесать верхнюю часть правого бедра через материал юбки.