Северянин. Трилогия (СИ)

А синяя шкала вновь опустошилась и начала мигать. Прошла пара секунд, и она вновь начала наполнятся.
Так, скорее всего, это выносливость или нечто в этом роде…
Я, не спеша, пошатываясь, подошел к противнику, мной убитому, опустился рядом с ним на колени и, не без труда, но освободил таки топорик.
Топор мясника Йора.
Тип оружия: обычное.
Урон: стандартный.
Скорость: стандартная.
Шанс критического удара: 30 %.
М-да, а я уж думал, что оружие достойное. Ан нет, вполне себе обычное. Жаль…
Я поднялся на ноги и побрел туда, где виднелось несколько фигур, стоявшие и сидевшие среди трупов…
  
Глава 2
 
Слово мертвеца
 
Хорошо хоть дождь закончился. Правда, земля размякла, и мне пришлось брести по щиколотку в грязи.
Но я не обращал на это внимания — мой взгляд был прикован к полю битвы, которое на добрые метров пятьдесят, а то и сто вокруг меня, было усеяно трупами.
Тела лежали везде, куда бы ни падал взгляд. Тела и круглые щиты. Красно-белых было много, хотя, если приглядеться, щитов других цветов было не меньше. Но они не бросались в глаза — бурые, старые, самых разных оттенков и комбинаций цветов, с уже выгоревшей, а местами и облупившейся, слезшей краской.
Оказалось, мы сражались не на ровной площадке, а на склоне. Видимо, высадившиеся с драккаров противники поперли на нас, стоящих на вершине холма. Иначе объяснить тот факт, что мне приходилось сейчас лезть в гору, цепляясь за трупы, изломанное оружие, лопнувшие щиты, нельзя.
Я поднял голову. На фоне посветлевшего неба в глаза сразу бросались торчащие из тел топоры и мечи. Создавалось впечатление, что это не оружие, а покосившиеся от времени кресты со старого кладбища…
Я поскользнулся и рухнул на землю, вымазавшись так, что, наверное, даже свиньи будут по сравнению со мной выглядеть чистыми.
Я сделал попытку подняться, но едва поставил ногу, попытался на нее опереться, она начала предательски скользить, и я вновь рухнул в грязь. На этот раз даже руки не успел подставить, поэтому впечатался еще и лицом.
Ухватившись за обломок копья, торчащий из чьего-то трупа, я все же смог вновь стать на ноги.
— Эй…кхэ-кхэ…Эй, парень!
Я повернулся на голос и не сразу нашел того, кто меня звал.
Окликнувший меня оказался самым настоящим стариком. Во всяком случае, так он выглядел — длинные грязные волосы, уже давно ставшие седыми, такая же борода, разве что способная соперничать по своей длине с его грязными патлами, обветренное, покрытое множеством шрамов и морщин лицо. И яркие голубые глаза, которые скорее должны принадлежать юноше, и лишь по недоразумению доставшиеся этому…деду! Но стоило взглянуть в эти глаза — все становилось на место. Холодный, оценивающий взгляд, эти глаза словно бы следили за каждым моим движением, подмечали любую мелочь, и при этом было в них нечто…Снисходительное, что ли…
Я подошел ближе и обнаружил, что старик был придавлен телом мертвеца, из спины которого торчало лезвие меча.
— Убери с меня эту падаль! — попросил или даже приказал старик. — Скорей же, нод! Мне нечем дышать!
Я подошел к старику и не без усилий смог таки перевернуть навалившееся на него тело воина в сторону.
Старик попытался вздохнуть полной грудью, но тут же зашелся в кашле. Еще бы, у него прямо в боку торчал здоровенный скрамасакс, боевой нож. Похоже, это как раз тот воин, чье тело я только что скинул, на последнем издыхании успел вонзить лезвие…
— Что, парень, все совсем плохо? — спросил старик, явно прочитав все мои мысли по лицу.
— Плохо, — сказал я.
Все было очень плохо, ведь снаружи торчала только ручка ножа. Лезвия даже видно не было — пробило тело и ушло в землю. Впрочем, почему-то мне показалось, что если бы рана была смертельной — старик давно бы уже дал дуба. А здесь, похоже, либо вообще прошел сквозь ребра, либо все же сломал одно-два.
По идее, если в этой «игре» дети растут быстро, мой персонаж довольно быстро очухался (хотя полоса здоровья и еле видна) после серьезного ранения, может, старику тоже еще можно помочь?
 
— Хвала Одину, погибну на поле битвы, — облегченно вздохнул старик, — не хотелось бы вновь вернуться к моей…
Он раскашлялся, не успев договорить, а когда смог таки, наконец, прочистить горло, заявил:
— Ты должен помочь мне закончить жизненный путь! — его глаза смотрели требовательно и злобно. — Пора мне отправляться в Вальхаллу!
Конечно, я замешкался. Одно дело ‒ убивать противника, а совсем другое ‒ добивать союзника. Это мне может ой, как аукнуться в будущем. И выперло же меня к старику… Хотя, быть может, я не смог бы просто так пройти среди трупов. Не старик, так кто-нибудь другой окликнул бы меня с точно такой же просьбой. А еще интересный момент я заметил: старик упомянул Одина и Вальхаллу, раньше же я слышал другое имя: Орт, вроде как? Разные боги? Может быть, но если про Одина я наслышан, то имя Орта мне вообще ни о чем не говорит.
— Чего ты боишься, глупый нод? — зло спросил старик, пока я размышлял. Судя по всему, он по-своему расценил то, что я медлил с выполнением его просьбы. — Хочешь дождаться, пока я умру сам? Не дождешься! Давай, не тяни время!
— Я…я не хочу, — промямлил я.
— Что?! — возмутился старик.
— Я не буду тебя убивать, — заявил я.
— Ты ‒ отродье тролля! Что значит: «не будешь»? Ты должен!
Вот ведь, блин! И что прикажете делать? Сейчас проклянет или еще какую пакость сделает, и будет мне весело — или дебаф какой появится, или отношения с соплеменниками испортятся. Меня и так «нодом» обзывают (хрен пойми, что это), а так вообще могут изгнать… Ну нет, дед, в гробу видал я твой квест.
— С чего ты взял, что умираешь, старик? — спросил я его.
Дед вытаращился на меня, словно говоря: «Ты что, совсем дурак?»
Ну да, в обычной жизни такая рана, как у него — это прямой путь в Вальхаллу. Но мы ведь не в реальном мире. Может, все же выкарабкается?
Я ухватился за рукоять ножа и не без усилий вытащил острие из раны.
Несколько секунд рассматривал то, что здесь именуют «ножом». Это можно смело назвать коротким мечом.
Старик взвыл, вцепился в меня так, словно бы хотел порвать на части.
— Трус! Чтоб твои кости трещали и ломались, чтоб ты также как и я не мог познать смерти, чтоб ты…
— Ну, хватит, — перебил я его, — хватит стенать. Ты выживешь!
— Хотя бы обработай рану, — приказал старик. ‒ У меня на поясе котомка, там лечебное снадобье. Нанеси его на рану.
Я послушно полез в котомку и выудил маленькую тарелку, в которой было нечто, вроде мази. По внешнему виду и запаху, больше всего она напоминала «Звездочку»— богомерзкое инфернальное китайское изобретение, которым так любили намазывать заложенные носы, раны, застуженные мышцы. Да чего только этой хренью не мазали. Уникальное ведь средство — все лечит. Правда, воняет и жжет, ну, так это справедливая плата за эффективность.
Вот и «мазь» старика была чем-то схожим. Разве что, в отличие от нашей «Звездочки», его мазь реально действовала — рана прямо на глазах начала подсыхать, стягиваться.
Ни фига себе, регенерация! Впрочем, а чего я ждал? Выжил — нечего месяцами бока мять на лежанке. Какой игрок будет отыгрывать роль тяжелораненого и неподвижного? Игра ведь заточена на то, чтобы тут постоянно гремели войны, так?
Я на всякий случай намазал и собственную рану. Впрочем, не уверен, что мне это требовалось — моя рана выглядела так, будто бы ей несколько дней.
— Все же лучше бы ты мне дал умереть, — проворчал старик, — другого боя уже может и не быть, и я не смогу встретить Валькирий, как и должно воину.
 
— Помолчи уже! — прервал я его. — К чему стремиться в Вальхаллу, если ты еще можешь принести пользу здесь?
Старик посмотрел на меня с нескрываемым удивлением на лице.
— И кому я могу принести здесь пользу? Нашего клана больше нет. Ты разве сам этого не видишь?