Северянин. Трилогия (СИ)

Пригибаюсь, уходя от нового удара, и кручусь вокруг собственной оси — мой топор со всей силы врезается в живот противника.
Поднимаюсь, бодаю раненого головой, и даже не увидев, как тот рухнул, поворачиваюсь к новым врагам.
Черт! Их еще слишком много!
Я размахивал топором, как мельница. Чаще промахиваясь, но иногда и попадая по целям. Бой затянул меня, заставил позабыть обо всем на свете. Я уже даже не ощущаю боль в боку, в котором у меня серьезные раны.
Удар, нырок, блок. Размах, снова нырок.
Оскаленные лица появлялись и тут же исчезали, периодически мне на руки, в лицо брызгала чья-то кровь, иногда я видел мельтешение стали, до меня доносился звон металла и глухие удары о дерево.
Бой кипел.
Иногда холодная сталь касалась моего тела, обжигала, оставляла глубокие раны. Но мне было все равно — это мелочи. Главное — убить как можно больше врагов.
— Р`мор! Уходим! — донеслось до меня.
Я не обратил внимания на этот крик — прямо передо мной был противник, которого нужно было убить, и я почти расколол его щит, с остервенением лупил по дереву, рычал и вглядывался в испуганные глаза, глядевшие на меня из-за щита.
— Ты слышишь?!
Ну, кто там еще? Какого черта вам от меня надо?
Внезапно передо мной появился самый настоящий гигант. Ростом он был явно за два метра, голый торс весь изрисован витиеватыми татуировками, в руках громадная секира.
Я взревел и бросился на него.
Однако противник не стал отбивать мой удар — он схватил мой топор, и как бы я ни рвался, освободить оружие из этой мертвой хватки не мог. А в следующий миг я увидел здоровенный кулак, летящий мне прямо в лицо. Я попытался увернуться, но не успел.
Тишина, темнота.
И только сейчас я осознал, что находился в игре. Что все происходившее вокруг ненастоящее. До меня дошло, кто меня таки вырубил: Нуки, кто же еще?
Вот это да! Получается, разрабы смогли передать «эффект Берсерка» так правдоподобно, что игрок в прямом смысле ощущает его на себе. Ведь действительно это был не обычный «замес», через которые я не единожды прошел во многих играх. Нет, здесь я действительно сражался, бился не на жизнь, а на смерть.
Причем битва меня так увлекла, что я напрочь забыл и о корабле, и о возможности уйти. Я совершенно забыл о том, что и вовсе в любой момент мог выйти из игры (конечно, это почти наверняка привело бы к смерти моего персонажа, но не о том речь). Я забыл о том, что я не викинг, не северянин, что у меня есть настоящая жизнь, живые, настоящие друзья — знакомые и родственники.
М-да…что сказать? Разрабы обещали полный эффект погружения? Разрабы свое обещание выполнили.
Так, ладно. Что теперь то делать? Любоваться надписью: «Ваш персонаж без сознания» у меня особого желания не было. Ладно бы еще знать, сколько любоваться…
Впрочем, я был рад этой надписи: если она горит перед глазами — значит, мой персонаж все еще жив. К слову, жив ли? В том смысле, что выживет ли? Только сейчас до меня дошло, что происходило в сражении. Р`мор, по идее, получил столько ран, что давно должен был скончаться от потери крови. Но пока жив.
Будем надеяться, что и выживет. Все-таки меня вырубил Нуки. А это значит, что драккар все же смог добраться до берега. А это в свою очередь значило, что мы вполне могли сбежать — на драккаре были еще люди, а мы славно пошинковали противников. Или нет?
Черт, перед глазами так все мельтешило, что я совершенно не представлял, смогли ли мы перебить врагов? Я даже не знал, выжили ли мои союзники.
Оп-па! Надпись пропала.
Я открыл глаза и несколько секунд разглядывал темное небо, с которого нескончаемым потоком падали капли дождя или, скорее, струи — снова лил настоящий ливень.
Я с кряхтеньем попытался подняться с лавочки, на которой лежал.
Я был на драккаре, в окружении друзей. Мы все-таки сбежали!
Однако радоваться было особо нечему — пробежав взглядом весь корабль, разглядев каждое лицо, я понял, что спаслось нас всего ничего… От всей группы пленников осталось всего трое. Четвертый лежал на соседней лавке. У него было столько ран, что на миг мне показалось, что он уже давно помер. Но нет: грудь вздымается, воздух с сипением вырывается изо рта. Живой…
 
К нему подсел безымянный воин, которому я перед боем одолжил свой топор, поднял голову раненого и влил в приоткрытый рот воды из бурдюка.
Скамью напротив занимали Копье и Нуки, оба беспрерывно работали веслом и при этом Нуки что-то рассказывал старику. Или, судя по выражению лиц обоих, отчитывал.
— Нуки? Копье?
— О! Очнулся! — как-то злорадно отозвался Нуки. — Ну, и как себя чувствует наш берсерк?
— Отвратно, — честно отозвался я. Действительно, тело Р`мора вело себя так, что я даже в положение сидя поднять его не смог.
— А знаешь почему? — все тем же злорадным тоном поинтересовался Нуки.
Я вопросительно уставился на него.
— Потому, — продолжил он, — что вы, ноды, идиоты.
— Ты не… — начал было старик, но Нуки его перебил:
— Идиоты! — повторил он. — Что от вас требовалось? Зайти в город и выяснить, что там происходит! Что сделали вы?
— Спасли пленников, — ответил я.
— Спасли? — прямо-таки взревел Нуки. — Сколько с тобой вышло из Ольборга? Десятеро?
Я кивнул.
— А знаешь, сколько осталось? — поинтересовался он.
— Меньше половины, — выдавил я из себя.
— А знаешь почему? — осведомился Нуки. — Потому, что вы двое поступили, как полные идиоты! Вы должны были вернуться к нам. Мы бы сели, подумали, и придумали бы способ, как вызволить своих и уйти с гораздо меньшими потерями. Да чего там! Если бы просто подождали вас где-то возле города, то расколотили бы преследователей без всяких проблем.
— Да прямо… — буркнул я.
— Именно! — голос Нуки звучал так, словно бы он гвозди словами вколачивал. — Почему вы сразу полезли? Почему не подумали над…
— Потому, что пока бы мы думали — их всех казнили бы, — перебил его я.
— Ну да, мы бы два дня думали! — язвительно заметил Нуки. — За это время сколько бы они казнили? Одного? Двух? Ни одного? Но вы все-таки полезли. И сколько потеряли? Да пускай бы мы думали, как проникнуть в город два дня, и оба эти дня кого-то из наших казнили — сейчас бы выживших было больше как минимум в два раза!
— Не все так просто! — буркнул я.
Ну, а что тут сказать? Да, действительно, мы с Копьем действовали импульсивно, импровизировали на ходу. Да, выжила только половина спасенных. Ну и что? По большому счету мне вообще плевать, сколько их выжило. Меня интересовал только кормчий. А его как раз могли казнить на следующий день. Но не говорить же об этом Нуки?
— Все просто! — зло бросил он мне. — Никогда нельзя действовать наобум, не думая головой…
— После драки кулаками не машут, — заявил я ему, — главное — нам удалось уйти.
— Удалось? — рассмеялся Нуки. — Оглянись!
Мне все-таки удалось сесть на лавке, и я повернул голову назад.
Вот черт!
Метрах в ста от нас, прыгая по бушующим волнам, шел драккар с красно-белым парусом, трепыхающимся под порывами ветра.
До него не более ста метров, и он явно нас догонял.
— Удалось уйти, говоришь? — хмыкнул Нуки. — Ну-ну…
— Не думал, Нуки, что ты такой острожный, — вмешался в наш спор Копье, — и я очень сомневаюсь, что если бы в город пошел ты, нашел бы в плену своего брата, не стал бы действовать так же. И только не говори мне, что ты бы вернулся назад к кораблю за нами!
В этот раз уже прикусил язык Нуки. Как ни крути, старик был прав.
— Хватит лезть в прошлое. Что случилось, то случилось, — рявкнул старик. — Один позволил нам сбежать — стоит воздать ему хвалу.
 
— Один? — рассмеялся Нуки. — Так это ваш бог помог нам, нод?
— Наш, — без тени улыбки кивнул Копье, — он приглядывает за Р`мором, помогает ему.
— Да ну!
— Именно! — кивнул старик. — Один пометил его, как своего избранника.
— Что за чушь ты тут несешь? — фыркнул Нуки.