Северянин. Трилогия (СИ)

Агдирцы все же пытались подстрелить его из луков, но было видно – стрелки из них аховые, да и на десяток человек, преследовавших беглеца, луки были только у двоих.
Мы молча продолжали наблюдать за погоней – минуты за три гонец смог прилично разорвать дистанцию. И гналось за ним всего трое – остальные выдохлись, сбились с темпа. И я их прекрасно понимал – по глубокому снегу много не побегаешь.
Один из преследователей оказался быстрым. Даже быстрее самого гонца.
И тот, поняв, что как минимум от одного уйти не получится, решил сменить тактику – он бросился в лес, прямо туда, где засели мы.
Я, Гор, двое его бойцов и двое моих. С тремя преследователями мы справимся. А с пятью? И с пятью. Но это может привлечь лишнее внимание. Пока мы прикончим преследователей, могут успеть подтянуться и остальные.
– Ну, что будем делать? – поинтересовался у меня Древень.
  
Глава 23 Третья сторона
 
– Да что делать? – хмыкнул я. – Пропускаем гонца, ты и твои стрелки пытаются убить преследователей. Если не получится, то тогда в дело вступаю я и пара моих. Быстро валим их и уходим.
– Добро, – кивнул Гор.
Мы ждали. До гонца, бегущего со всех ног, было шагов двадцать. И он явно устал, сбавлял темп, а вот его преследователи наоборот ускорились. Пока что между ними было метров десять, однако эта дистанция неуклонно сокращалась.
– Вперед! – крикнул Гор.
Он и его бойцы поднялись, вскинули луки, выцеливая врагов.
Вот только гонец повел себя совершенно неадекватно. Он явно воспринял нас как новых противников, засевших в засаде. Он нисколько в этом не сомневался и даже не попытался задуматься на тему того, почему мы тут сидели, когда все остальные находятся намного ближе к городу. Не пришло ему на ум и то, что устроить засаду конкретно на него тут никто бы не додумался. В конце концов, как и куда он побежит, предсказать было попросту невозможно.
Гонец пришел к самым простым, по его мнению, выводам: не с красно‑белыми щитами, значит ‒ враги. Вот и все.
Он на ходу выхватил свой топор из петли, и с диким ором бросился на ближайшего стрелка Гора.
– Не убивайте его! – успел крикнуть я.
Гор и его стрелки как раз успели выстрелить в преследователей, когда гонец оказался совсем рядом.
Он замахнулся топором, готовясь обрушить его на голову одного из стрелков, но уже мой воин сделать этого ему не дал – бросился вперед и попросту сбил гонца с ног.
Мы со вторым воином вместе добили единственного выжившего преследователя (двое других уже были мертвы: одному умудрились попасть первым же выстрелом в глаз, второго убили со второго залпа).
Гонец отчаянно сопротивлялся и пытался вырваться. Державший его воин боролся с пленником, пытался его скрутить, но тот оказался проворнее.
Еще секунда, и гонец бы вырвался. Именно тогда воин сделал то, за что я потом еще долго на него шипел ругательства: боднул противника головой.
Причем та удачно, что тот моментально затих и обмяк.
– Твою мать! – прорычал я. – Зачем?
– А что мне делать оставалось? – огрызнулся воин. – Он почти вырвался!
– Вот, значит, теперь и тащи его к саням! – приказал я.
Однако вопреки своему приказу я подбежал ближе и помог поднять бесчувственное тело.
Мы бросились наутек. Наши сани были чуть дальше, в глубине леса, упрятанные среди деревьев.
Новые преследователи, коих, насколько я помню, было не менее пяти, все еще не появились. Но я не сомневался, что для этого много времени не понадобится, поэтому мы бежали со всех ног, волокли за собой потерявшего сознание гонца.
Забросив в сани гонца, мы запрыгнули туда сами и погнали собак вперед. Буквально минут через пять сани были уже далеко.
– Как думаешь, заметили они нас? – спросил Гор.
– Черт его знает, – пожал я плечами, – вряд ли. Лично я их даже не видел.
– Может, и вовсе не пошли следом? – поинтересовался Гор. – Может, понадеялись на тех троих?
 
– Рано или поздно той троицы хватятся и отправятся на поиски, – ответил я. – Думаю, для Гукова и Холодова очень важно узнать вовремя, что гонец все же проскочил.
– Зачем?
– Если гонец проскочил – значит, очень скоро сюда заявится Рорх со всеми своими войсками. Если так, то к тому времени Далабер уже должен быть захвачен. И даже более того – они должны будут подготовиться к встрече с Рорхом.
– Хм…ну да, логично, – кивнул Гор. – А не смутит их, что найдя трупы той троицы, они увидят, что те умерли от попадания стрел?
– Плевать, – отмахнулся я, – если нас они не заметили, то вполне могут решить, что где‑то здесь была, к примеру, стоянка местных охотников или еще чего. Главное для них то, что гонец смог удрать.
– Погоди, а если они нас заметили? – встревожился Гор.
– Тогда плевать, что они подумают о стрелах, убивших их друзей, – хмыкнул я, – они будут гадать, кто мы такие и откуда тут взялись. Но пускай гадают: щитов у нас с собой нет, так что определить, кого именно они видели, не смогут.
– А если они по следам пойдут? – спросил Гор.
– Пусть идут, – ответил я, – мы уже оторвались от них. Чтобы дойти сюда, им час потребуется, а то и больше. Да и видишь, опять снег пошел.
Я кивнул на небо, с которого начал медленно сыпаться снег.
– И что? – не понял Гор.
– Через полчаса, максимум через час, никаких следов не останется. И если противник все же решил идти за нами – придется ему возвращаться не солоно хлебавши – снег скроет следы, и все…
На всякий случай уехали мы километра на три. Причем направление выбрали как можно дальше от нашего лагеря. Мало ли, вдруг преследователи, боясь гнева Бьерга, решат пойти за нами и наткнутся на наш лагерь? Конечно, вокруг лагеря были часовые, но мало ли. Погода сильно испортилась, и всегда есть вероятность, что часовые проворонят лазутчиков, так что я решил не рисковать.
Да и вообще, в мои планы входило как можно быстрее доставить гонца к Рорху. Пускай тот выдвинется намного раньше, чем того ждут Гуков и Холодов.
– Гляди‑ка, уже морщится. Очухался! – послышался голос Гора.
Я поглядел на пленного гонца. Действительно, уже приходит в себя.
Он открыл глаза и несколько секунд разглядывал нас.
– Кто вы такие? – спросил он.
– Неважно, – ответил я.
– Чего вам нужно от меня?
– Пытаемся тебе помочь.
– Помочь? Чем?
– Везем тебя в Слааген, чтобы ты быстрее доставил новости своему ярлу.
Непонимание и удивление настолько ясно читалось по лицу гонца, что я не выдержал и улыбнулся. Естественно, только что убегал от преследователей, напоролся на засаду, был уверен, что тебя сейчас убьют, и вот те раз – очухался непонятно где, да еще и тебе говорят, что помогут. Кто тут не удивится?
Гонец еще раз оглядел нас всех.
– Так вы не с этими? – он пытался вспомнить, кто же на них напал.
– Не с Бьергом? – подсказал я. – Нет, мы не оттуда.
– Так откуда же вы тогда?!
Ох и актер в нем пропадает. А я ведь перехватил его взгляд минуту назад – он заметил один из щитов, окрашенных в цвета Альмьерке. Так чего спрашивать? Решил проверить, соврем мы или нет
– С Одлора, – ответил я.
– Одлорцы? Здесь? – удивление на лице парня стало еще большим. – Но ведь вы…с нами…ну, то есть…
?
– Угу, – кивнул я, – воюем мы с вами.
– Так чего вы мне помогаете?
– Потому, что воюем мы не только с вами, но еще и со Скарахеймом и Ютландом. И вы воюете с ними. Так что враг моего врага – мой друг.
Конечно, это было не совсем так. Более того – совершенно не подходило к нынешней ситуации. В данном случае враг моего врага ‒ это лишь враг, которого я хотел прикончить чуть позже, дав возможность убить других за меня.
 
Но не говорить же этого гонцу? Впрочем, его озадаченное выражение лица говорило о том, что либо он меня вообще не понял, либо не понял, почему это я стал называть их ярла «другом». Для него все намного проще: воюем и с Рорхом, и с Бьергом – значит, все враги. Чего еще что‑то придумывать?