Северянин. Трилогия (СИ)

Я резко повернулся, моя рука не выпускала топор, а тело так и продолжало «висеть» на нем.
Тело врезалось в нового противника, а за счет этого топор смог пройти дальше, смог перерубить шею.
Новый противник, совсем еще юнец, с удивлением и отвращением наблюдал, как голова его союзника, чье тело он чисто машинально схватил, вдруг упала вниз. Буквально в нескольких сантиметрах от его лица проскользнуло лезвие моего топора, и он, словно зачарованный, следил за ним глазами.
Спустя миг мой второй топор опустился ему на голову, расколов ее.
Я замер. Звуки битвы изменились, что‑то шло не так. Но что?
Несколько мгновений вслушиваясь в творившийся вокруг ад, я понял, что там, метрах в десяти за дерущимися, есть еще один берсерк. И прямо сейчас он убивает моих людей.
!Спасибо, что читаете, и лишний раз напомню о важности лайков. Буду благодарен, если вы не поленитесь поставить его и на текущей, и на первой книге серии – многие сомневаются, стоит ли вообще начинать серию. А и кстати, скоро у гг будет свою ютуб канал – так что у кого есть идеи и пожелания (как пример – греческий огонь, собачьи повозки(забыл кто предложил – напомните) смело кидайте. 
Заранее спасибо! 
  
Глава 11 Битва берсерков
 
Я продирался сквозь сражающихся. С каждым шагом запах крови в воздухе становился все более насыщенным. Где‑то совсем рядом берсерк убивает моих людей. Где‑то тут.
Я увернулся от внезапного удара топором, оттолкнул от себя сражающегося, которого тут же убил кто‑то из наших.
Еще один противник, рискнувший броситься на меня, был тут же сбит с ног моими псами, и сейчас три тела возились на земле.
Я заметил, как слева машет своим здоровенным мечом Торир. У его ног уже лежало четыре трупа и, похоже, совсем скоро появится еще один. Неподалеку от него орудует копьем старик. Он, конечно, менее эффективен, но дело свое знает: сзади него лежит труп с пробитой копьем грудью, метрах в трех от него еще один противник зажимает рану на животе, из которой обильно идет кровь.
Дикий рык заставил меня направить взгляд вперед, и как раз вовремя, надо сказать. Над толпой вдруг появилось извивающееся тело. Я сразу узнал одного из воинов с Йорма. Его на вытянутых руках, прямо над своей головой держал здоровяк. Нет, не так: эдакое воплощение «Шварца».
Воплощение было под два метра ростом (что тоже не мало, но по сравнению с тем гигантом, что мне довелось видеть в самом первом своем бою, он был просто высоким), с огромными буграми мышц по всему телу. Этот качок легко бы выиграл любое соревнование культуристов, уверен.
Он был столь здоров, что на нем была не обычная кольчуга, а скорее какая‑то рвань – лишь часть торса была закрытой, вторая половина была перетянута ремнями, благодаря которым то подобие кольчуги, что на нем было, и удерживалось на теле.
Здоровяк вновь издал свой рык, который я слышал несколькими секундами ранее и, как мне показалось, не особо прилагая для этого силы, швырнул противника, которого держал над головой, в сторону рогатин.
Естественно, бедолага приземлился крайне неудачно – рогатины в трех местах пробили его грудь и живот. Но он не мучился, можно сказать, ему повезло – еще одна рогатина, угодив куда‑то в основание шеи, прошла насквозь, выйдя через рот. Йормец сразу умер, лишь иногда его тело вздрагивало в предсмертных конвульсиях.
Здоровяк довольно ухмыльнулся и огляделся, словно бы пытаясь найти новую жертву. Но такой не было. Судя по всему, пока я спешил к нему, он перебил всех, кто пытался с ним сражаться. Тот, чье тело осталось на рогатине, был последним.
Здоровяк остановил свой взгляд на мне, спокойным шагом направляющегося к нему. Он радостно оскалился, молниеносным движением поднял свою секиру, казавшуюся в его руках легкой и миниатюрной, и бросился на меня.
Я крутнул топоры в руках, стал в стойку и замер, ожидая, пока он приблизится.
 
И едва не пропустил удар.
Противник, насколько грузным, неповоротливым он бы ни казался, на деле оказался неимоверно вертким. Настолько, что я начал сомневаться, не больше ли у него ловкости, чем у меня.
Он использовал свое оружие, как настоящий виртуоз, оно не останавливалось ни на секунду – удар справа, поворот вслед за секирой, удар с поворота, смена вектора удара, новый удар.
С горем пополам мне удавалось уворачиваться, но лезвие секиры уже несколько раз свистнуло в паре сантиметров от моего лица.
Пока что все, что я мог – это отступать и уворачиваться. Скорость противника была так высока, что я просто не успевал контратаковать.
Похоже, противник это понял, так как усмехнулся и сменил тактику.
Теперь его секира, словно нож в САКОНБе, постоянно кочевала из руки в руку, постоянно меняла направление атаки, враг несколько раз предпринял попытку обмануть меня, делая вид, что собирается ударить справа, а затем резко менял направление и бил с другой стороны. Обманные маневры давались ему так легко и просто, что я попросту поразился его таланту. Противник не вел бой, он словно бы танцевал с оружием в руках, подловить его было чрезвычайно сложно.
Но я попытался. Когда он в очередной раз закрутился, как юла, я бросился вперед.
Но не тут‑то было! Я сам не понял как, но мое оружие вылетело из рук, описало дугу и упало на землю. Враг улыбнулся во все зубы и продолжил наступать. Похоже, он был уверен, что победа уже в его руках.
А я мало‑помалу начал впадать в панику. Еще бы – даже в режиме берсерка, причем «продвинутом», я ничего не мог ему сделать.
Противник вдруг резко подался вперед, а я, уже скорее действуя инстинктивно, чем осознанно, отшатнулся назад. Левое плечо обожгло болью. Черт подери! Все это время он загонял меня на рогатины, и ему это удалось! Он лишил меня маневра.
Я в очередной раз увернулся от удара его секиры, попытался отскочить в сторону, но, похоже, враг подобного от меня и ждал. Мне сказочно повезло, что я вовремя остановился, лишь покачнулся в сторону. В ту же секунду в место, где я должен был оказаться, обрушилась секира.
Я не сплоховал. Противник все же допустил ошибку. Или, что более верно, мне просто повезло. И свое везение я собирался использовать на полную катушку.
Мой удар топором должен был прийтись противнику прямо в грудь. Но он, словно дикий зверь, почуявший опасность, бросил секиру, отпрянул назад.
Тем не менее, я его достал – мой топор оставил глубокую рану на его запястье.
Вообще, если бы я бился против обычного противника, наверняка бы враг уже стал бы калекой. Но только не берсерк. Тот просчитал единственно возможный способ если и не спастись от удара, то хотя бы его минимизировать. И не просто просчитал, но смог его реализовать.
Между нами мелькнули две тени. Псы вернулись! Они без всякой команды как‑то поняли ситуацию и бросились на берсерка. Вот только в этот раз им попался не обычный противник. Он был намного опаснее всех тех, с кем Гери и Фреки доводилось встречаться ранее.
Гери прыгнул на берсерка, распахнув пасть, целясь прямо в горло. Но берсерк умудрился сбить его прыжок, банально пнув ногой. Собака отлетела назад и затихла в пыли. Неужели убил?
Фреки повезло еще меньше. Берсерк поймал его в полете, схватил так, что пес только щелкал зубами, пытаясь дотянуться до плоти, крутнулся на месте и бросил пса прямо на рогатину.
Фреки рухнул на колья, одна из палок пробила ему бок, и он заскулил, задергал лапами, пытаясь освободиться, вылезти. Вот только ничего у него не получилось.
 
Берсерк довольно улыбнулся и уставился на меня.
Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Я ответил на улыбку противника тем же – теперь преимущество было на моей стороне, враг ведь безоружен. А собаки дали мне возможность немного оклематься, прийти в себя.
Берсерк же, словно бы мысли мои прочитал, ухмыльнулся и вытащил скрамасакс, выглядевший в его ручище скорее как детская игрушка.